Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

«Mon mari Basile Bostandjoglo dècèdè hier a Nice se recommandant a votres prieres».

Вслед за тем такого же содержания телеграмма получена была мною из Москвы от племянника умершего купеческого сына Николая Александровича Алексеева.

Получив эти печальные телеграммы, я немедленно распорядился отправлением на другой день, в своей крестовой церкви, заупокойной литургии и вслед за нею панихиды о почившем рабе Божием Василии. И моя молитва об усопшем была самая искренняя и усердная, как об истинном благодетеле моем в продолжение многих лет.

Тело Василия Михайловича из Ниццы перевезено было в Москву и 18 декабря погребено в Алексеевском девичьем монастыре.

7-го числа писал я в Ярославль преосвященному архиепископу Леониду в ответ на его письмо от 23-го сентября:

«Простите Бога ради, что так поздно отвечаю на Ваше дорогое приветственное послание от 28-го сентября. Каждое утро, как известно Вам по собственному опыту, официальные дела и просители, а по вечерам с некоторого времени я начал заниматься, и не без увлечения, делом, о котором давно думал и мечтал и к которому когда-то старался расположить и Вас. Я разумею мемуары. Вот уже написано листов 60. Я начал с эпохи назначения моего на Полоцкую кафедру; выходит повесть зело чудна и весьма душеполезна. Когда окончу повествование о восьмилетнем пребывании моем в Витебске, тогда обращусь к началу моего жития на земле.

Одобрите ли Вы мое предприятие или нет?.. Прошу Вас изъяснить мне об этом предмете Ваши искренние мысли.

К занятию этим делом меня поощряют многочисленные примеры не только светских, но и духовных лиц, и даже святых мужей. Между прочим, имел я при этом в виду некоторых из Ваших предшественников на Ярославской кафедре, начиная со святителя Димитрия. Следует теперь и Вашему высокопреосвященству приняться за перо, чтоб начертить если не подробную автобиографию, то, по крайней мере, воспоминания о Ваших многолетних и столь близких отношениях к приснопамятному святителю Филарету.

Вы были на днях в Москве. Воображаю, как для Вас было отрадно снова взглянуть на священный град после Вашей, хотя еще и не очень продолжительной, разлуки с ним. С радостию, без сомнения, увидали Вас многочисленные Ваши почитатели. Жаль, что мне не дано никакого поручения, чтоб иметь повод почаще бывать в незабвенной Москве. Правда, Москва начинает для меня более и более пустеть: многих, очень многих добрых знакомых я уже не досчитываюсь там. Вот и еще одною и очень крупною цифрою сократилось для меня число московских благоприятелей и благодетелей. Я говорю о В.М. Бостанжогло. В нем я лишился одного из самых благорасположенных ко мне людей. Вечная ему память!..

Скажите же, владыко святый, как Вы привыкаете к новому месту служения, как идут Ваши консисторские дела, имеете ли какое-нибудь хотя небольшое, но приятное для Вас общество между ярославскою интеллигенциею».

16-го числа в 8 часов утра совершенно неожиданно получил я из Москвы от казначея Высокопетровского монастыря игумена Иосифа телеграмму следующего содержания:

«Обозревая епархию, высокопреосвященный Леонид сегодня (15-го числа) скончался в Бабаевском монастыре Костромской губернии».

Как гром поразила меня эта печальная телеграмма; я едва мог верить своим глазам, читая и перечитывая ее несколько раз.

17-го числа писал я в Москву казначею Высокопетровского монастыря игумену Иосифу:

«За телеграммы Ваши, хотя они и очень печального содержания, приношу Вам усердную благодарность. Но телеграмма о кончине В.М. Бостанжогло не слишком поразила меня, так как я был уже предварен известием прямо из Ниццы. Телеграмма же о кончине преосвященного Леонида сколько неожиданна для меня, столько же и глубоко поразительна. В нем я лишился истинного и неизменного мне друга. Да будет ему вечная память!..

Если узнаете, почтеннейший отец игумен, какие-либо подробности о кончине преосвященнейшего моего собрата и друга, пожалуйста, не замедлите сообщить мне. Этим Вы много обяжете меня».

18-го числа совершена была мною соборно с преосвященным викарием епископом Вениамином панихида о почившем в Бозе преосвященном архиепископе Леониде и вслед за тем заупокойная литургия.

19-го числа писал я в Москву брату и сестрам покойного преосвященного Леонида:

«Возлюбленнейший о Господе Александр Васильевич!

С глубокою сердечною скорбию пишу Вам о событии, коего нравственное значение и горестные последствия для Вас и для Вашего семейного благобытия вполне постигаю. Скажите, что это случилось!..

Неожиданное известие о кончине Вашего дорогого брата, а моего бесценного и неизменного друга до того поразило меня, что я, читая телеграмму от 15-го числа, не верил очам своим. В продолжение целых суток я несколько раз перечитывал ее и не мог убедиться в справедливости столь прискорбной вести, так что не ранее как чрез полтора суток я мог решиться сделать распоряжение о совершении заупокойной литургии о почившем рабе Божием преосвященнейшем архиепископе Леониде, а писать к Вам не решался до тех пор, пока не получил подтверждения роковой вести.

Не стану, да и не могу предлагать Вам никаких утешений в постигшей Вас горести: они теперь несвоевременны. Вы горько и безутешно плачете, плачу и я с Вами. Вы скорбите, всем сердцем разделяю Вашу скорбь и я…

Когда же Ваши и мои взволнованные чувства несколько утишатся, тогда будем вместе и усердно молиться к Отцу духов и всякия плоти, да вселит Он, Премилосердый, душу отшедшего от нас брата и друга нашего в Своих небесных селениях и да соединит его там с общим нашим отцом и благодетелем, приснопамятным святителем Филаретом!..

Душевно преданный и соскорбящий Вам…»

Письмо это послал я при следующем письме на имя преосвященного Игнатия:

«Не зная адреса А.В. Краснопевкова, посылаю письмо на имя его к Вашему преосвященству, прося Вас доставить оное по принадлежности, если кто-нибудь из семейства Краснопевковых находится в Москве; а если все они в Ярославле, потрудитесь препроводить его туда, сделавши на конверте надпись и положивши на него марку.

Скажите Бога ради, что это случилось с Ярославским владыкой? Зачем он в зимнюю пору поехал по епархии и какими судьбами попал в монастырь чужой епархии. Прошу Вас, преосвященнейший, написать мне без замедления об обстоятельствах кончины нашего возлюбленного собрата.

Совершенно неожиданное известие о кончине преосвященного Леонида потрясло меня до глубины души.

Если можно, прикажите сделать копию с послужного списка почившего архипастыря и пришлите мне поскорее».

19-го же числа писал я в Ярославль товарищу своему по академии протоиерею А.П. Лаврову:

«Скажите Бога ради, что это случилось с вашим новым архипастырем? Какими судьбами очутился он в зимнюю пору в Бабаевском монастыре?

Прошу Вас дружески, поспешите описать