Майкл Джордан. Прыжок к мечте - Никита Дмитриевич Бирюков

до исполинских размеров. Особого выбора перед Майклом, грубо говоря, не стояло. Учился он неплохо – были тройки и четвёрки на протяжении его пути в школе, но назвать его прилежным или усердным учеником было нельзя. Его браться и сестры с малых лет пытались заработать денег на карманные расходы. Майкл же всё свободное от обязательных уроков время посвящал спорту. «Это самый ленивый мальчишка из всех, каких я только видел. Если бы ему пришлось идти на завод, где нужно отмечаться на проходной, он бы с голоду помер. Он отдавал все до последнего цента из своих карманных денег братьям, сёстрам и даже детишкам из квартала, чтобы они выполняли за него домашнюю работу. Он всегда ходил с пустыми карманами», – вспоминал глава семейства Джеймс. Как только речь заходила о спорте, лень мгновенно испарялась. Словно в голове у него был переключатель, совмещающий два режима.

Как сказал позже сам Джордан, тот лагерь стал поворотной точкой в его жизни. На него открыли охоту все известные университеты в NCAA. Словно он был диковинным зверем, которого впервые в жизни увидел охотник. Большинство изданий по всей стране поставили его вторым в своём рейтинге лучших сразу после центрового из Массачусетса Патрика Юинга, который впоследствии станет легендой команды «Нью-Йорк Никс» и будет не раз бороться с Майклом в плей-офф НБА. Тем не менее были и те, кто после умопомрачительного выступления в «Файв-Стар» поставил Джордана сразу на первое место. Настолько он впечатлил многих.

Майкла сильно поразил Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (University of Carolina, Los Angeles – UCLA) в один из розыгрышей «Мартовского безумия». Он даже называл своей школьной мечтой желание оказаться в этом учебном заведении. «Когда я рос, у них были шикарные игроки: Карим Абдул-Джаббар, Билл Уолтон, Джон Вуден», – вспоминал Джордан. Ещё одним вариантом был университет Вирджинии. Майкл очень хотел оказаться там из-за Ральфа Сэмпсона. Центровой с ростом в 224 см наводил ужас практически на всех своих противников в студенческой лиге и уже зарекомендовал себя как один из лучших игроков NCAA. Предложения от этого университета не поступало, поэтому сам решил действовать. Он написал в «Вирджинию», но в ответ получил лишь бланк для того, чтобы он вписал туда свои данные. На этом история Джордана и университета Вирджинии заканчивается, так и не начавшись. Также он должен был наведаться с визитом в университеты Мэриленда, Южной Каролины, Клемсона и Дьюк.

Если возвращаться в прошлое, Майкл закончил свой первый матч в составе «Лэйни», а спортивный директор другой школы Майк Браун связался с ассистентом главного тренера университета Северной Каролины, сообщив, что им обязательно необходимо посмотреть на восьмое чудо света, имя которому – Джордан. Настолько молодой парень впечатлил своей игрой Брауна. «Тар Хиллз» положили глаз на молодое дарование. Теперь уже Дин Смит понимал, что парня могут увести из-под носа. Стратегия была выбрана чётко: попытаться завербовать парня любым путём. Естественно, это лучше всего сделать через родителей. Майкл на первых порах не питал сильных чувств к университету Северной Каролины. Его любимым игроком в те годы был Дэвид Томпсон, который играл за другое учебное заведение из его родного штата – университет штата Северной Каролины. К тому же в NCAA он всегда поддерживал всех, но только не «Тар Хиллз» со Смитом.

Но родители Майкла нашли общий язык со Смитом. Всё кружилось вокруг того, что их сын в университете Северной Каролины может стать не только выдающимся баскетболистом, но и прежде всего получить образование. Последний пункт был особенно важен для Джеймса и Делорис. К тому же до Чапел-Хилл было не так далеко, чтобы поехать и навестить Майкла. Заинтересовал их и сам Дин. Он уже был состоявшимся человеком, вызывавшим доверие. Для него действительно было важным развивать своих подопечных в спортивном плане и в человеческом. Этим он и покорил родителей нашего героя.

Всё семейство неоднократно посещало университет Северной Каролины летом, а Смит убедил Майкла и его родителей в том, что для него самого сейчас будет лучше выбрать команду в NCAA, к которой он в следующем году присоединится. Всё дело в давлении. Он пытался донести, что летом на него никто так не будет давить – можно принять решение взвешенно и обдуманно. Плюс не будет нехватки времени в связи с учёбой и ежедневными тренировками. Может быть, Майкл и хотел поступить в учебное заведение, не находящееся в Северной Каролине, но его подкупала связь, которая начинает образовываться между ним и множеством помощников Смита, посещавших все тренировки парня в «Лэйни». Также родители сыграли немаловажную роль. Их милые беседы с тренером и его штабом точно не прошли даром. Джеймс и Делорис не давили на своего сына с выбором, однако давали понять: «Здесь идеальное для тебя место по многим факторам».

Интерес со стороны «Тар Хиллз» сделал своё дело. Майкл почувствовал, что команда в нём нуждается. Такого отношения к себе он ещё не ощущал в своей жизни. Его связь крепла с каждым новым визитом в университет Северной Каролины. Во время одного из визитов он встретился с Юингом, который приехал в Чапел-Хилл. Смит пытался завербовать в команду сразу двух лучших школьников страны. Одна маленькая деталь помешала этому. Патрик после просмотра кампуса и университета вернулся в отель, увидев демонстрацию, в которой принимали участие члены организации ККК (ку-клус-клан – ультраправая расистская террористическая организация в США, отстаивавшая идеи превосходства белых). Юинг на всю жизнь запомнил их белые колпаки, ставшие их визитной карточкой. Мысль о поступлении в университет улетучилась в сию же секунду, так как центровой был темнокожим и не хотел лишних проблем.

Майкл же не видел этот манифест. Да и если бы ему довелось посмотреть на него, он всё равно очень сильно любил свой родной штат. К тому же уже сделал свой выбор. «Северная Каролина стала четвёртым университетом, который я посетил, и после этого визита у меня уже не было никаких вопросов. Я сделал выбор в её пользу и отменил свои визиты в Клемсон и Дьюк». Эту фразу Майкл сказал 1 ноября 1980 года у себя дома в окружении близких. Местные телеканалы предоставили Джорданам два микрофона, которые они поставили на кофейный столик. Каждый наслаждался моментом: Делорис переполняла гордость за сына, она улыбалась и затем, отвечая на вопросы, говорила, что помогла привести к успеху самого ленивого ребёнка, Джеймс же откинулся на диване, маскируя свои эмоции под огромной улыбкой. Они почти ничего не говорили, лишь слушали, как главный герой этого дня отвечает на вопросы