Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

Испрашивая Вашего благословения и поручая себя молитвам Вашим, остаюсь с чувствами глубочайшего уважения и преданности…»

В ответ на это писал я от 28-гo числа:

«С особенным интересом прочитал я изданное Вами “Воспоминание об А.Н. Муравьеве”, которого я душевно чтил и с которым имел письменные сношения в течение 25-ти лет. Усопшему вечная память, а Вам искренняя благодарность.

Посылая при сем 50 рублей, прошу Вас на 25 рублей выслать мне, сколько следует, экземпляров изданной Вами книги, а другие 25 рублей пусть поступят в состав капитала на учреждение предполагаемой стипендии имени Андрея Николаевича.

Призывая Вам Божие благословение, с душевным к Вам уважением пребываю…».

21-го числа писал я в Москву графине А.Г. Толстой:

«На праздник Успения Пресвятой Богородицы путешествовал я в Святогорскую пустынь и спешу поделиться с Вашим сиятельством моими впечатлениями, полученными мною от этой дивной обители.

Относительно местоположения обители скажу, что после Киева ничего подобного нигде я не видал. Не стану, впрочем, подробно описывать Вам красоту этого местоположения, но прошу Вас непременно приказать прочитать Вам красноречивое описание Святых Гор А.Н. Муравьева. У него описана местность вполне согласно с действительностию. Нисколько неудивительно, что государыня императрица[438], посетивши Святые Горы, восхитилась их красотою. Я много уже встречал людей, которые были в Святейших Горах, и ни от кого еще не слышал, чтобы кто-нибудь оставался равнодушным при виде этих чудных гор.

В Святых Горах провел я пять дней и достаточно познакомился с обителью. Два раза служил и с искренним усердием помолился о упокоении душ приснопамятных возобновителей этой обители – боляр Александра и Татианы[439]; не забыты при сем были и досточтимые мною имена графа Александра и графини Анны[440]. В храмовый праздник после литургии совершен был мною, по заведенному обычаю, на остроконечной скале, которая высотою своею далеко превосходит Ивановскую колокольню, благодарственный молебен. Стечение к празднику богомольцев было громадное; одних причастников за ранними литургиями было болee 5000 человек. Богослужение в монастыре совершается весьма чинно. Братии в обители до 400 человек. Правила иноческой жизни соблюдаются очень строго. Настоятель архимандрит Герман, которого Вы изволите знать, человек очень скромный и внимательный к своим обязанностям.

Посетил я и палаты незабвенной Татьяны Борисовны. Все в них остается, как мне говорили, в том самом виде, в каком они оставлены были покойною их владетельницею, но время мало-помалу налагает на них свою разрушительную руку, и едва ли они будут поддержаны надолго настоящим их владельцем.

Р. S. Забыл было я упомянуть, что мне показывали сребропозлащенный ковчежец с частицами святых мощей – памятник Вашего благочестивого усердия к Святогорской обители. Ковчежец этот благоговейно сохраняется на престоле зимней Покровской церкви, где я 16-го числа слушал раннюю литургию».

30-го числа получено было мною от председателя Церковно-археологического общества при Киевской духовной академии преосвященного Филарета[441], епископа Уманского, официальное письмо от 17-го числа за № 129 следующего содержания:

«Отношением от 28-го июня сего года за № 45 Ваше преосвященство изволили уведомить Церковно-археологическое общество при Киевской духовной академии о согласии Вашем принять на себя звание почетного члена Общества и вместе с тем препроводить для него означенные в том отношении издания Вашего преосвященства.

Принося от имени Общества глубочайшую и искреннюю благодарность за сие пожертвование, долг имею почтительнейше препроводить к Вашему преосвященству: 1) Устав Церковно-археологического общества и музея и 2) Отчет общества за 1874 год с присовокуплением, что диплом на звание почетного члена Общества будет выслан Вашему преосвященству по изготовлении его в типографии».

12-го числа получена была мною из Сергиева Посада, от инспектора Московской духовной академии С.К. Смирнова телеграмма с прискорбным известием о кончине многострадального отца ректора академии протоиерея Александра Васильевича Горского. Вечная ему память!..

Тихая христианская кончина отца протоиерея Горского, последовавшая за тяжкими продолжительными страданиями, вызвала в сердцах всех, чтивших его высокие дарования и великие заслуги для духовной богословско-исторической науки, самые живые и искренние чувства скорби и сожаления о преждевременном пресечении столь многополезной жизни.

5-го числа послано было мною в распоряжение правления Московской духовной академии 150 рублей на устройство памятника над могилою почившего в Бозе ректора академии протоиерея Александра Васильевича Горского и на учреждение в память его стипендии.

10-го числа получен был мною, при отношении председателя Церковно-археологического общества при Киевской духовной академии преосвященного Филарета, епископа Уманского, от 31-го октября за № 161 диплом на звание почетного члена означенного Общества.

1876 год

Наступивший 1876-й год начался для меня страшным сновидением. Вижу я во сне идущую с востока темную тучу, разразившуюся необыкновенно крупным градом. Это навело на меня ужас, от которого я и проснулся. Не было ли это предзнаменованием вскоре затем начавшейся восточной войны?..

В день новолетия совершена была мною литургия и обычный за нею молебен в кафедральном Успенском соборе.

После литургии были у меня с поздравлениями некоторые из городских властей, а затем я сам отправился с приветствием к новому, накануне лишь вступившему в свою должность командующему войсками Харьковского военного округа графу Феликсу Николаевичу Сумарокову-Эльстону[442]. В беседе со мною граф, между прочим, высказал такую странную мысль, что будто бы Православная Церковь разрешает четвертый брак тому из православных, кто обратит из иноверия девицу. Не без труда я мог разубедить в этой фальшивой мысли почтенного графа.

18-го числа, в воскресенье, после литургии, в моих покоях происходило открытие харьковского комитета Православного миссионерского общества. По предварительном сношении с начальником губернии и по приглашению чрез епархиальные и губернские «Ведомости» желающих принять участие в деятельности миссионерского общества в собрание на первый раз явилось до 125-ти человек.

Председательство в новооткрытом комитете поручено было мною викарию, преосвященному Вениамину, а в звании товарища председателя приглашен старший председатель уголовного департамента Харьковской судебной палаты, действительный статский советник Николай Иванович Ланге: шесть членов Комитета и столько же к ним кандидатов избраны были посредством баллотировки.

Таким образом, с Божиею помощию, положено было начало доброму делу.

24-го числа писал я в Санкт-Петербург преосвященному Макарию, архиепископу Литовскому:

«Мне сделалось известным, что 28-го сего января, в день годовщины моего вступления на Харьковскую кафедру, исполнится 25-я годовщина возведения в епископский сан Вашего высокопреосвященства. Примите же от меня по сему случаю, Ваше высокопреосвященство, искреннейшее душевное приветствие.

Двадцать пять лет служения Православной Церкви в сане епископском, и такого служения, каково Ваше, – немалый и нелегкий подвиг. Да воздаст же Вам божественный Подвигоположник и Пастыреначальник,