Под ногами остров ледяной - Артур Николаевич Чилингаров
Меня охватило чувство какого-то необычного восторга и радости. Я один в этом необыкновенном крае, где существует только свет, где все подвластно ему: и это небо, и эти скалы, и этот лед. Я один вошел в этот мир, открыл его, понял и вместе со всем покорился величию света, подчиняясь общему закону безграничной тишины. Открывшийся мир был прекрасен и суров. И то, что я открыл его, могу его ощущать, могу слушать его тишину, рождало во мне удивительное чувство свободы, легкости и счастья… Долго стоял я на одном месте и, затаив дыхание, наслаждался этим чудным ощущением, боясь потревожить этот мир хотя бы одним движением. Наконец, переполненный необычайными ощущениями, я медленно пошел дальше по гребню, осторожно переступая с камня на камень, боясь нарушить тишину…
Чилингаров:
8. XI-69 г. Дежурный по острову – Вадим Углев. Рабочий день. Дал немного поспать ребятам. Потом Гвоздков и Сериков остались шить чехол на капот трактора. Мы взяли гладилку и поехали на полосу. Проехали очень хорошо, прошлись по полосе. Будем катать. Поставили кабину. Обратно неслись, как на «волге». Константинов, Николаев и Жарков остались ночевать в домике на ВПП.
9. XI-69 г. Катаем полосу. Вылетел Ан-2 с группой руководителя полетов (РП). Зажгли плошки, но самолет сел на льду бухты. Иду пешком домой, видимость паршивая, иду и все время оборачиваюсь, нет ли медведя. РП отправили на полосу.
10. XI-69 г. Прилетел Ли-2 из Черского. Пошел на ВПП с Володей (из «Смены»), потащили волокушу с продуктами. На борту Вепрев и группа РП. Ребята веселые. Володя неплохо построгал рыбку.
12. XI-69 г. Работы по приемке грузов вошли в ритм. По 8 бортов днем и ночью.
От всех:
Двенадцать часов работы, двенадцать часов отдыха. Две бригады работают круглосуточно. Самолеты Ил-14 делают по 6–8 рейсов в сутки. Восемь человек в каждой бригаде обязаны загрузить и отправить все самолеты, приходящиеся на их смену.
Мелькают ящики, щиты от домов, бочки… До чего же тяжелые все эти ящики! Хоть бы один полегче попался, что ли. Наконец очередная машина нагружена полностью. Теперь можно вытереть пот с лица и передохнуть минут пять, пока машина едет со склада на летное поле к самолету. Вот над нами уже крыло самолета. Четверо лезут в самолет, четверо остаются в машине. Снова те же ящики, только теперь их надо выгружать и укладывать в самолете в строгом порядке: самые тяжелые – в нос, полегче – на середину и в хвост. Пар от дыхания заволакивает весь самолет. На иллюминаторах и металлических частях оседает рыхлый иней. Температура воздуха сегодня опустилась до минус 36 градусов. Втащили последний ящик, обвязали груз канатами. Теперь можно пойти погреться в аэровокзал. Через полчаса прилетит еще Ил-14…
Евсеев:
Тринадцатое ноября. Сегодня я вылетаю с очередным рейсом Ил-14 на ледяной остров. Два мешка с вещами и чемодан погружены на самолет еще с вечера. Последнее утро на базе. Кроваво-красная заря охватила полнеба. Солнце еще за горизонтом, оно взойдет позднее, но я его не увижу: на широте ледяного острова уже полярная ночь.
Последние минуты на твердой земле, покрытой снегом, вымороженной свирепыми морозами, но все-таки земле. А впереди только лед и вода, вода и лед.
В зале аэровокзала необычно пусто. Стучусь в окошечко и спрашиваю у дежурного диспетчера о готовности самолета к вылету.
– Все в порядке, – отвечает диспетчер. – Экипаж уже пошел в самолет. Только вас ждут.
По длинному коридору быстро выхожу на летное поле и спешу к самолету. Кто-то из экипажа машет мне рукой: «Скорее!». Бегом преодолел последние двадцать метров, по металлическому трапу влез в самолет. Протиснувшись между ящиками, пролезаю в переднюю часть и устраиваюсь поудобнее на одном из ящиков. В иллюминатор вижу, как от самолета отъезжает бензозаправщик. Запущены моторы. Тяжело нагруженный Ил-14, нехотя отрываясь от земли, берет курс на ледяной остров.
Корнелий Колчунов, командир Ли-2:
Для летчиков полеты в высокоширотной экспедиции – это экзамен на зрелость. И в то же время – школа, хорошая жизненная школа. Полеты на дрейфующий лед – тяжелы и ответственны. Но одновременно они приносят прекрасное чувство радости борьбы и победы над Белым Безмолвием.
…Пять человек, объединив свою волю, силы свои и умение в один узел, который называется экипажем, выполняют сложный полет в ночи. Стрекочет секстантом штурман Анатолий Александров. Второй пилот Олег Охонский помогает штурману определиться. Бортмеханик Герман Полетаев принес для пробы кусок тушеной оленины. Скоро будет готов ужин: строганина, оленина, крепкий чай. Правда, это где-то около 80 градусов северной широты на высоте 2000 метров. Конечно, не ресторан на Останкинской башне, но интерьер подходящий: Северный полюс, океан, полярная ночь, северное сияние.
Каждый занят своим делом. Но больше всех сейчас забот у бортрадиста Петра Степанова. Великолепный специалист, зимовавший в Антарктиде и на дрейфующих станциях. Человек, в полной мере познавший нравы Арктики. Сквозь неумолкающий треск помех ловит он тонкую ниточку морзянки с СП. Как у них с погодой? Погода – королева Арктики. Очень капризная королева и коварная. Нужно быть всегда готовым к любому сюрпризу.
Проходят три часа полета. Подходим к станции. Где-то в океане на льдине несколько домиков и короткая, очень короткая посадочная полоска, очищенная руками зимовщиков от передувов и торосов.
– До точки пять минут, – докладывает Анатолий.
– Алексеич, проси ракету!
– Ракета пошла, – через секунду докладывает радист.
Мы до боли в глазах ищем ее, эту ракету. В черноте ночи равнодушно мерцают звезды. Горизонта нет, и кажется, что звезды и над тобой, и впереди, и внизу.
– Еще ракету!
– Пошла.
Как хочется ее увидеть. Она должна быть вот здесь. А может быть, это она? Нет.
– Как с погодой?
– Они передают, что ясно, но только на небольшой высоте
