Дело о коте Баюне - Ксения Николаевна Кокорева
Настала ночь. Где это видано, чтобы ночь наступала так внезапно, словно кто-то погасил фонарь?! Но темнота продолжалась недолго: у тыкв на заборе засветились глаза, и на поляне стало светло, как среди дня.
– И что теперь? – поинтересовался Петя.
– Секундочку! Как там правильно-то? – почесал затылок Волк. – Ах да! Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!
Избушка заскрипела, даже, кажется, заохала. Из печной трубы выпорхнула летучая мышь. Внутри что-то упало и покатилось. Послышалось, как старческий голос произнес несколько фраз из тех, что Пете полагалось не знать, а почтенной заслуженной пенсионерке – давно забыть.
Куриные лапы, как по команде «кругом!», переступили, оставляя на земле выразительные отпечатки, и дом развернулся к Пете и Волку крыльцом.
– Ну вот, – удовлетворенно заметил Волк. – Работает.
Он уверенно подошел к крыльцу и постучался в дверь.
Петя был готов к тому, что домик исчезнет, как испуганное приведение, но ничего подобного не произошло: дом был настолько реален, насколько это вообще возможно.
Как и его хозяйка.
Глава 7
Окно избушки со стуком распахнулось. Показались крючковатый нос и кусок розового платка.
– Это кто там безобразничает? Кто мне спать не дает? Вот сейчас метлу самоходную на вас спущу!
– Добрый вечер, бабушка! – Петя решил, что с обладательницей самоходных метел и прочих волшебных (и опасных!) предметов, которая находится в очень плохом настроении, следует быть максимально вежливым. С Бабой Ягой мальчик встречался не в первый раз, но такой злой видел ее впервые. – Простите за беспокойство, у нас…
– Чавось? – Бабка прищурилась. – Волк, ты, что ли? Ах ты охальник! А ведь я тебя еще щеночком помню вот такусеньким! Такой славный был щеночек, а выросла-то орясина бестолковая!
– Что-то она какая-то сильно нервная, – заметил Волк, отступая от окошка.
– Чаво? Это я-то нервная?! Я бы на тебя посмотрела! Не лес, а двор проходной, от богатырей заезжих не продохнуть! Честной Бабе Яге, пенсионерке заслуженной, из дому выглянуть боязно.
– Извините за прерванный сон, бабушка, у нас тут один… – снова начал Петя.
– Какая я тебе бабушка?! Тоже мне, внучок выискался! Знаю я таких, только дверь открой – сразу или в печь сунуть наровят, или ступу угонят. А третьего дня вон гусыни не досчиталась, только перья белые да следы кошачьи на грядке сыскались!
– Бабуля! – не выдержал Петя. – У нас к вам вопрос! Важный! Срочный!
Окошко захлопнулось.
– Лихо ты, – уважительно прокомментировал Волк. Тот, кто мог себе позволить так разговаривать с недовольной Бабой Ягой, должен был иметь, как максимум, запасную жизнь или, как минимум, ручной гранатомет. Ничего из перечисленного у Пети не наблюдалось.
Дверь избушки медленно отворилась. Петя и Волк синхронно вздрогнули и попятились.
Старухе, гордо вставшей на крыльце, судя по ее виду, было гораздо больше ста лет. Лицо бабульки имело темно-коричневый цвет, из сплошной массы морщин выглядывали маленькие прищуренные глазки (которые, надо заметить, разглядывали мальчика с явным неодобрением) и выдающийся нос. Подбородок, с позволения сказать, украшала седая щетина. Одежда бабушки состояла из темного длинного платья, стоптанных валенок и теплой пуховой шали, а на голове красовался платок легкомысленного розового цвета.
– Экая молодежь нынче нервная пошла, слова им поперек не скажи! – заворчала Баба Яга. – Всяк пенсионерку заслуженную обидеть норовит! Да я в ваши годы…
– Вы, бабушка, в наши годы пакости строили и, если мне память не изменяет, Ивашек воровали, – осторожно заметил Волк.
Старуха польщенно приосанилась.
– Ну, не без этого. Ивашка, правда, всего один был, это молва потом отсебятины всяческой добавила… И вообще! Как там по традиции-то? Вот склероз проклятый, совсем старая стала, память, как решето. Видно, скоро помирать.
– Вы всё обещаете и всё никак, – не удержался Волк. На его взгляд, Баба Яга со времен «вот такусенького щеночка» почти не изменилась. Только еще вреднее стала…
– Вспомнила! – радостно вскричала старуха и демонстративно принюхалась. – Фу, фу, испокон веков русского духу слыхом не слыхано, видом не видано, а нынче русский дух сам пришел! Выкладывайте, с чем пожаловали? Дело пытаете, аль от дела лытаете?
Петя набрал в грудь побольше воздуха и торжественно начал:
– Уважаемая Баба Яга! Просим извинить нас за ваш прерванный сон. Вы, случайно, не знаете, кто мог наложить проклятье на Кота Баюна?
– Проклятье, говоришь? – прищурилась бабка. – Допрыгался, значит… Дошастался по чужим огородам, морда наглая! Хотя нет, если бы кто его проклял, я бы знала. Сама как-то грешным делом собиралась, да передумала.
– А если это не проклятье, то что? – Волк легонько оттеснил Петю. – Кот теряет свои способности, похудел, осунулся…
– Пф! Так ему и надо, охальнику!
– Может быть, вы знаете, что с ним случилось?
– Может, и знаю, – неожиданно спокойно ответила Яга. – А вам зачем? Вы все равно ничего сделать не сможете. Кот сам виноват. Ему и ответ держать.
– А может, и сможем, – обиделся Волк. – Нам бы только понять, что случилось, тогда и решим, как мы будем его спасать.
Старуха смерила нежданных визитеров скептическим и вместе с тем пугающе опытным взглядом:
– С тобой, Волк, все понятно. А мне какой резон ему помогать?
Волк смутился. Ему было более чем понятно, кто именно утащил у Бабы Яги гусыню, и собирался по возвращению в Санкт-Петербург провести воспитательную беседу с одним обладателем наглой черной морды. Но чем подкупить Бабу Ягу?
– Бабушка, – вдруг вкрадчиво заговорил Петя. – А может быть, мы вам чем-нибудь поможем?
Яга опешила:
– Что? Да вы вообще понимаете, с кем разговариваете? Тоже мне, помощники нашлись, детский сад!
– Ни за что не поверю, что у такой опытной Бабы Яги нет ни одной малюсенькой проблемы, – продолжил Петя. – Давайте мы вам чем-нибудь поможем, а вы – нам, а?
Баба Яга немного подумала.
– Ладно, – решительно заявила она. – Есть у меня одна проблемка…
Глава 8
– Вот. – Баба Яга широким жестом указала на стол, накрытый богато вышитой скатертью. На белом полотне красовались изображения фруктов, ягод, грибов и хлеба, исходил жаром, как настоящий, большой запеченный поросенок. Даже пахло от скатерти чем-то вкусным…
– Что – вот? – Волк машинально принюхался. Скатерть-самобранка брезгливо приподняла край.
– Да барахлит чегось. Петя, ты у нас мальчик продвинутый, посмотри, может, что поправить
