Дорогой синьор П. - Аличе Келлер
После ужина обе неестественно громко пожелали друг другу спокойной ночи («Говори громче, пусть он слышит!») и разошлись по спальням. План был очень прост: дождаться, пока таинственный сосед уснёт, и застать его врасплох.
Но чем больше проходило времени, тем громче на чердаке гремели цепями.
Сосед был дома и спать совершенно не собирался.
Время от времени Кончетта шмыгала по коридору, чтобы постучать в дверь Эльвиры и убедиться, что та не спит. Затем наступала очередь Эльвиры, и уже она бесшумно кралась в тапочках, чтобы постучаться к Кончетте и проверить, не сморил ли её сон.
Перевалило глубоко за полночь, когда в доме наконец наступила тишина.
– Эй, Эльвира! – прошептала Кончетта в замочную скважину. – Ты что, уснула?
Эльвира вскочила как ужаленная: синева у неё под глазами тянулась чуть не до подбородка.
– Нет-нет, я и не думала спать! – прошептала она в ответ и зевнула.
Кончетта вздохнула и покачала головой.
«Как ни крути, а действовать всегда приходится мне», – подумала она и, вздохнув ещё разок, взяла стремянку, чтобы привести в исполнение ПЕРВУЮ ЧАСТЬ СРОЧНОГО ПЛАНА:
«Втихую поймать соседа, пока он спит».
Она почти добралась до последней ступеньки, когда Эльвира едва удержалась от вопля:
– Люк, Кончетта! Как же мы выбьем его тихо?!
– Пф-ф.
Кончетта в который раз вздохнула и покачала головой:
– Серьёзно? Считаешь, я не подумала об этом заранее? Я ещё утром подложила деревяшку, чтобы он не захлопнулся. Если бы ты хоть раз послушала мои рассказы про пиратов, то знала бы, как захватывают корабль, пока капитан спит!
Кончетта махнула рукой, будто призывая ватагу сообщников, и приготовилась лезть на чердак.
Глава седьмая
План был очень прост.
Кончетта должна была войти первой, а Эльвира с мешком в руках сразу за ней, по возможности не поднимая шума.
Соседа полагалось сунуть в мешок, который потом следовало крепко-накрепко завязать.
– Всё понятно? – уточнила Кончетта.
Она была твёрдо уверена, что вероятность ошибки сведена к минимуму.
Эльвира, вытянувшись по стойке смирно, трижды быстро кивнула, не проронив ни слова.
Но с её плотной комплекцией и тяжёлой поступью вести себя тихо – та ещё задачка.
Не успели подруги добраться до верхней ступеньки, как Кончетта резко обернулась, испепелила Эльвиру взглядом и потребовала не шуметь.
– Да-да. – Эльвира вытаращила глаза и снова мелко закивала.
Но когда пришла её очередь лезть в люк, она оказалась в ловушке.
Голова с одной стороны, ноги – с другой.
А её грузное туловище застряло в середине.
– Кончетта! Кончетта, чёрт побери, помоги мне!
– Ш-ш-ш! Потише ты! Ещё проснётся!
– Я застряла, не видишь, что ли? Никак не могу протолкнуться…
– Ох, это всё твой горячий шоколад!
– Я сто раз говорила: у меня широкая кость!
– Широкая, как же! Меньше надо класть взбитых сливок! Я сейчас тебя вытащу, но имей в виду: чтоб ни звука! Рот на замок и терпи молча!
Один уверенный рывок – и Эльвира покатилась по полу. Но, конечно, получилось не совсем… тихо.
На минуту они замерли в темноте, прислушиваясь… Но таинственный сосед, похоже, продолжал спать.
– Так, спокойно. Когда я скажу «давай», ты бросаешь мне мешок, идёт?
Молчание.
Эльвира не издала ни звука: она не сказала ни «хорошо», ни вообще ничего. Она даже забыла, как обычно, покивать головой.
– Эльвира! Ты слышала, что я сказала?
– Д-да… Просто я подумала… А вдруг этот призрак… совсем прозрачный?
– Силы небесные! Давай с этого момента ты вообще не будешь думать?
Эльвира подскочила и, распахнув мешок, бросила его Кончетте. Та, естественно, была не готова его ловить, и сама угодила внутрь.
– Можно узнать, какого чёрта на тебя нашло?!
– Ты сказала «давай», вот я и бросила тебе мешок!
– Чего?
– Но как же… ты ведь сказала «давай».
– Эльвира, повторяю в последний раз: давай-ка с этого момента ты отключишь голову и вообще ни о чём не будешь думать. И если я говорю «ни о чём», это значит…
Эльвира сработала как часы: раскрыла мешок и метнула его в Кончетту.
– Ты… ты что, издеваешься?
– Нет, ты же… ты сама сказала «давай».
У Эльвиры вырвался смех: лицезреть Кончетту в таком виде… с мешком на голове… честно говоря, это и правда было забавно.
– Чёрт подери, Эльвира, дай сюда этот мешок, пока ты не свела меня с ума!
Держа ловушку наготове, Кончетта подошла к кровати. Не тратя времени на разглядывание того, кто там лежал, она выбросила вперёд сильные руки в татуировках и моментально укутала загадочное существо мешком.
Все те годы, что она изучала засады, бунты и сражения, она мечтала провернуть нечто подобное!
Кончетта повернулась к Эльвире и триумфально потрясла мешком.
– А я что говорила? Никакой он не прозрачный!
– Да, но… что там внутри?
– В-внутри? В каком смысле?
Растерявшаяся Кончетта ошарашенно уставилась на собственные руки.
Потом на мешок.
И на руки.
Снова на мешок… и опять на руки.
А ведь и правда…
Действительно, движимая азартом, она совершила решительный манёвр и даже не подумала посмотреть, кого, собственно, поймала.
– Что ж, значит, надо открыть мешок. Что там гласит вторая часть срочного плана?
– В-вторая… часть?
Кончетта попыталась мысленно восстановить картину.
Но…
В памяти всплыла только ПЕРВАЯ ЧАСТЬ:
«Поймать соседа втихую, пока он спит».
А больше вспомнить ничего не удалось.
Вот совсем ничегошеньки.
На секунду Кончетта почувствовала себя капитаном перед ордой бунтовщиков на грани мятежа.
– Что ж, значит, и правда надо открыть мешок, – сказала Эльвира, нарушив тишину. – Как иначе мы поймём, что делать дальше?
– А можно просто… кому-нибудь его подбросить. Будто это самый обычный мешок. Антонии, например, или Джанни… Или хоть Наталине.
– Но нельзя же подбрасывать мешок, даже не зная, что там внутри! Это очень невоспитанно, Кончетта! А если мы это выясним… то, может, и уговорим их его взять!
– Да кто согласится взять неизвестно что… которое к тому же сгрызёт всю мебель и чердак в придачу!
– Ладно, уговорить, может, и не выйдет… Зато не будем мучиться угрызениями совести!
Услышав это, Кончетта сдалась. Пираты всегда поступали по совести!
Таким образом, было принято единогласное решение спуститься в кухню, открыть мешок и узнать наконец, кого они поймали.
Дело между тем шло к рассвету.
Глава восьмая
