Дорогой синьор П. - Аличе Келлер
Так и лежала – бледная и оцепеневшая.
Только бормотала:
– П-призрак, Кончетта… Призрак, он… Ему пришло письмо!
– Письмо? Призраку?! Эльвира, это же полная чушь! По-моему, у тебя жар.
Но Эльвира всё дрожала и бормотала одно и то же, как заезженная пластинка, что никак не может остановиться:
– П-призрак, Кончетта, призрак… Ему пришло письмо!
– Да, Эльвира, я поняла, хватит повторять. Послушай меня. Нет. Никаких. Призраков. И вообще, если бы и были, по-твоему, призраки получают письма, так, что ли? Брось, это просто смешно! Полное безумие! Говорю же, у тебя температура поднялась!
– Но… На конверте написано… «Синьору П.»!
Она уже собралась снова потерять сознание, но Кончетта, не теряя времени, ещё два раза шлёпнула её по щекам – не слишком сильно.
– Наверно, просто ошиблись адресом, такое частенько случается, ну или… нас разыгрывают. Давай так: откроем и прочтём вместе, ты успокоишься и пойдёшь приляжешь.
В письме говорилось:
Уважаемый синьор П.!
Поздравляем с новым жильём.
Подпись: агентство недвижимости «Дома и чердаки».
P. S. Прилагаем к письму стандартный договор аренды.
– Договор… аренды?!
Кончетта, которую необычное письмо тоже сбило с толку, попыталась призвать своё неизменное хладнокровие. С этим самым неизменным хладнокровием она взяла фонарик и уверенно направилась вверх по лестнице, что вела сначала к спальням, а потом и на чердак, в то время как Эльвира плелась следом, при каждом шаге вздрагивая и бормоча себе под нос:
– А я говорила, я говорила… «П.» – значит п-призрак. Я говорила, я знала!
– Ну всё, хватит, перестань. Подержи лучше стремянку.
– Т-ты точно хочешь залезть туда… сама?
– Может, тогда ты?
– Нет-нет, ни в коем случае… Не подумай, я не боюсь, просто… не выдержит ведь. Я про стремянку.
– Вот и прекрасно. Молчи и держи её. Я докажу, что всё это чепуха на постном масле, а письмо – всего лишь дурацкое совпадение!
И Кончетта, ступенька за ступенькой, вскарабкалась до самого верха и потянулась к люку.
Она толкнула его разок, другой, затем посильнее и, наконец, совсем уж от души.
Бесполезно. Люк не открывался.
Как будто сверху на него что-то… поставили.
Эльвира мигом заподозрила неладное.
– Кончетта? Кончетта, всё хорошо?
– Ничего хорошего! Не поддаётся, видишь?
– Думаешь, его… Это из-за…
– Из-за кого? Ты о своём призраке?
От одной этой мысли Эльвира подпрыгнула и отпустила лестницу.
– С ума сошла? Убить меня хочешь? – воскликнула Кончетта.
– П-прости, но… если люк закрыт… Боже, Кончетта, нам конец, что же теперь делать?
Но Кончетта, даром что была женщиной хрупкой, сил имела с избытком, так что она спустилась в кухню, вооружилась метлой и снова принялась колотить в деревянный люк.
Спустя несколько ударов он наконец поддался.
Теперь… не оставалось ничего, кроме как залезть на чердак и всё проверить.
Глава пятая
– Ну? В чём дело? Строила из себя сорвиголову, а теперь боишься?
Кончетта замерла, с подозрением уставившись на люк.
Немного воспряв духом – всё-таки не она одна теперь побледнела и тряслась от страха, – Эльвира приподнялась на одну ступеньку и потрясла подругу за руку.
Но Кончетта не сдвинулась с места.
Не издала ни звука.
Не сказала ни слова.
Она неотрывно смотрела на люк, будто… что-то там…
Что-то и правда было не так.
Что-то ей не нравилось…
Что-то неуловимое…
Неясно, что именно.
Но она это чувствовала.
Как пёрышко под носом. Или камушек в ботинке. Или смутное беспокойство.
Или тень чего-то, чего раньше не было.
Она вздрогнула, а потом вскинула голову и пожала плечами:
– Тьфу ты. Кто боится? Я? Вот ещё не хватало!
Кончетта мигом взлетела по лестнице и просунула голову в люк.
– Что за… – вырвалось у неё ещё до того, как она вся исчезла внутри. – Какого чёрта тут творится?!
От вещей, что Эльвира с Кончеттой годами складировали на чердаке, не осталось почти ничего.
Более того, из этого почти ничего сосед соорудил в углу самую настоящую кровать.
Кровать?
Да, кровать.
А ещё там была тумбочка. Абажур. Покрывала.
Не говоря уже о старой корзинке, принадлежавшей прабабушке Кончетты, – корзинка давно потеряла ручку и теперь была битком набита аккуратно сложенной одеждой.
А рядом с корзинкой стояли два тёмно-коричневых чемодана из потёртой кожи, и на каждом была выгравирована одна-единственная буква – «П.».
– Э-Эльвира, тебе стоит подняться… А может, лучше не стоит… Тут…
– Чёрт побери, Кончетта, да что ты там такое увидела? Ты страшно бледная!
– Я… В общем… Ты… ты, кажется, была права. Мы здесь не одни, Эльвира. На чемоданах написано… «синьор П.»!
Не успела она закончить фразу, как Эльвира издала вопль и рухнула в обморок – во второй раз за день.
Но, падая, она отпустила лестницу, и спустя мгновение Кончетта с криком свалилась вниз и вдобавок стукнулась головой.
Глава шестая
Нужно было действовать, и притом быстро.
Придя в себя, подруги мигом закрыли люк, убрали лестницу и отправились на кухню, чтобы разработать СРОЧНЫЙ ПЛАН ДЕЙСТВИЙ.
Непрошеного соседа решено было изгнать, но для этого его надо было поймать, причём так, чтобы он не заметил.
– Но… это же призрак, Кончетта! Как ты собираешься ловить призрака, он же… в смысле… он же прозрачный!
– Ты видела, во что он превратил нашу старую мебель? Может, он и призрак, но у него есть зубы!
– З-зубы?
– Вот именно, зубы. Надо хватать его, пока он не прибрал к рукам весь дом! Приступаем сегодня же, как только он уснёт.
– Ладно, что ж… Если ты так уверена, я… я тебя прикрою, как всегда!
День прошёл в волнениях и страхе. Отвлечься и хоть на чём-то сосредоточиться казалось невозможным. Эльвира пыталась писать, но без толку. Кончетта пиликала на скрипке, но струны лишь фальшиво стонали. Получалось ещё хуже, чем всегда.
Подруги неоднократно сшибались лбами, когда в задумчивости шли навстречу друг другу по лестнице или сталкивались в узком коридоре. Обе нет-нет да и поглядывали осторожно на чердак.
Эльвира то и дело подскакивала и оборачивалась в полной уверенности, что снова слышит под крышей жуткий
