Капибара Клара и спасение карнавала - Ольга Романова
– Ого! – Коати из любопытства заглянул в одну из приоткрытых дверей. На большой картине с букетом цветов в лапах задумчиво стояла миниатюрная мартышка. В центре холста была дыра размером с теннисный мяч. Коати недоверчиво присвистнул.
– Неужели и такое тут смогут исправить?
– Да, причем так, что ты никогда не догадаешься, что в этом месте полотно было порвано.
– А что там? – Матеуш указал на массивную закрытую дверь с электронным замком.
– Особый отдел. Там зооантропологи занимаются изучением эволюции видов и возникновения разумной жизни. Как появилась цивилизация и язык общения? Культура и религия? Почему большинство видов в нашем мире смогли стать разумными, а птицы или, например, крокодилы – нет? Как для того, чтобы мы могли пользоваться орудиями труда и речью, в процессе эволюции изменились наши лапы и гортань.
Полицейский уважительно кивнул, и они зашагали дальше по коридору.
– Кстати, – добавила Клара, – ты знал, что одно время была популярна теория, что только обезьяны способны к эволюции и это они подтолкнули к развитию остальные виды?
– Ничего себе! Вот же несусветная чушь!
– Согласна. Но были те, кто хотел в это верить. Есть даже фантастическая книга, в которой все животные так и остались без разума, и только потомки обезьян построили города и тому подобное. Читать, конечно, дико, но забавно.
Матеуш усмехнулся. Поверить в мир, в котором нет разнообразия разумных животных, было просто невозможно. Тем временем они дошли до конца музейного коридора.
– Все произошло здесь. – Клара привела его ко входу в зал в конце этажа, где еще недавно проходила столь неудачная репетиция танца.
Перед ними было все то же круглое помещение с колоннами, двумя высокими окнами и единственным входом, теперь заклеенным желтой полицейской лентой. Коати внимательно осмотрел зал, как будто надеясь, что массивная маска Короля Ягуара может быть спрятана за тонкой батареей. Все было чисто.
– Ты смотрела камеры наблюдения?
– Да, сразу же после происшествия. В этом зале всего одна камера и еще одна в коридоре возле входа. Расположены крайне неудачно. Показывают в основном пол. В момент, когда выключился свет, они записали только темноту, а когда он зажегся вновь, все остались на своих местах, кроме маски. Никаких подозрительных шевелений, других зверей, тайников и пришествия духа Короля Ягуара камеры не сняли. По коридору тоже никто не проходил. Толку ноль.
Клара не верила в то, что техника может помочь найти пропавшие сокровища и поймать коварных преступников. А тот, кто смог похитить маску на глазах у всех, был явно хитер и хорошо подготовлен. Танцор-леопард в этой роли представлялся ей не слишком убедительным.
Матеуш огорченно вздохнул и с раздражением добавил:
– Я уже говорил с директором музея и с охраной. Пусто. Никто ничего не видел, не слышал и не знает. Как будто похищение состоялось не среди целой толпы зверей, а в темном пустом переулке!
– Эффект невидимой гориллы, – пожала плечами Клара.
– Причем тут горилла? В зале не было ни одной!
– Был такой психологический эксперимент. Участникам по видео показывали футбольный матч двух кроличьих команд. И никто не заметил проходящую через поле огромную гориллу, потому что следили за игрой. Даже очевидные события могут быть пропущены, если не сфокусировать на них внимание. Все ждали танца. Никто не обращал внимания на происходящее вокруг.
Матеуш фыркнул, но ничего не ответил. Он не очень любил всякие психологические фокусы. В конце концов, почему бы честно не признать, что все проморгали ценную вещь из-за собственной невнимательности?
– Предлагаю не терять здесь больше времени.
Клара кивнула. Делать в музее действительно было нечего.
Глава четвертая,
в которой леопард бьет хвостом
Клара и Матеуш вышли из музея через служебный вход в небольшой переулок. Матеуш вздохнул с облегчением и заглянул в свой смартфон:
– Похоже, здесь мы не нашли ничего полезного. Поехали домой к Лео и заодно зайдем в его танцевальную школу? Ты знала, что у него своя школа традиционной сальсы Касино для детей и взрослых в Морро Верде? – затараторил Матеуш, пока Клара надевала солнечные очки и разворачивала леденец с эвкалиптом от фантика.
– Санта Капибара! Это же фавелы – самые бедные и преступные районы города. Там звери живут в домах из картонных коробок и скотча, едят картофельные очистки и никогда не моются! Предпочитаю ничего не знать о них и уж тем более не совать в это опасное место свой хвост.
Матеуш хмыкнул, увлекая ее за собой на одну из центральных улиц рядом с музеем:
– Даже не сомневался, что ты там ни разу не была. Но я уже навел справки. Леопард Лео родился в какой-то забытой всеми кошачьими богами глуши за городом, где и вырос, но сейчас проживает именно в Морро Верде. Там же он открыл и танцевальную школу, так что логично искать его в фавелах. Он наш главный и единственный подозреваемый.
При этих словах Клара закатила глаза, но коати ничего не заметил. Он не без гордости указал лапой на новенький полицейский мопед, припаркованный неподалеку, и протянул Кларе запасной шлем. Капибара с тоской вздохнула:
– А нельзя на такси? В них же гораздо безопасней и удобнее, чем на этой двухколесной табуретке.
– Зато не застрянем в пробках и домчим туда за двадцать минут. Не дрейфь! У нас слишком мало времени на эти твои аристократические замашки.
Клара со вздохом натянула блестящий бело-синий шлем и крепко уцепилась лапками за полицейского. Эта история нравилась ей с каждой минутой все меньше и меньше. Говорил же ей мудрый дедушка Капи, что приличной капибаре не стоит суетиться, гулять по плохим районам города и пропускать второй завтрак? С неугомонным коати велик был шанс пропустить даже первый обед!
Район фавел в Рио-дос-Анималес – печальное зрелище. Он сильно отличался от роскошных зданий исторического центра, где жила Клара.
Убогие лачуги фавел из грубо сколоченных досок, кирпича и мусора взбирались по склону крутого холма. Крыша одного домика становилась полом другого, а в некоторых из них даже не было окон. Многие готовили еду на открытом огне прямо на улице перед домом среди гоняющих в пыли мяч ребятишек и куч мусора. Хотя фавелы пестрели яркими красками, они все равно производили унылое впечатление, а у городских властей никак не доходили лапы расселить и перестроить эти районы. Находиться в фавелах даже днем было весьма небезопасно из-за воришек, бандитов и бесчисленных попрошаек. Они буквально впивались в каждого нового прохожего или заблудившегося туриста, и мало
