Тело человека. Что у меня внутри? - Катерина Дронова

– А почему я ничего не вижу в темноте? – интересуется Никита.

– На задней стенке наших глаз есть специальные светочувствительные клетки, которые воспринимают только чёрно-белое изображение, – это нужно для того, чтобы лучше видеть в сумерках. Но если света нет совсем, то и зрение не работает, – объясняет папа.

– А бывает так, что, например, глаза говорят одно, а нос, или уши, или пальцы – другое? – спрашивает Кристина.

– Бывает. Это называется «сенсорный конфликт». Он возникает, когда органы чувств – глаза, нос, осязательные рецепторы, уши – подают мозгу противоположные сигналы. Например, вы едете в машине, глаза сообщают мозгу о том, что вы быстро движетесь, но тело при этом находится в покое. Мозг не понимает, чему верить, и пытается «перезагрузиться»: вас начинает тошнить, возникает головокружение.

– Да, да! У меня такое было, когда мы с классом катались на кораблике по Неве, – подтверждает Никита.

– Морская болезнь, укачивание – всё это вызвано сенсорным конфликтом.

– Когда у меня будет свой ресторан, в нём не будет никаких конфликтов, только вкусные запахи, вкусные блюда и красивая подача!

– Красивая подача важна не меньше, чем вкус и запах, – соглашается мама. – А ещё для ресторана важна хорошая музыка. Наши уши очень чувствительны, мы можем услышать, как в соседней комнате иголка упала на пол. Кстати, вы знаете, что у каждого из нас шесть ушей?

Вот это новости! Кристина и Никита непонимающе смотрят на уши друг друга…

Тело. Как растет малыш?

Никита разглядывает уши Кристины, а она тщательно их ощупывает.

– Мам, ну ты что? Шесть ушей? – недоумевает Никита.

– Поверьте, я часто вижу их на рентгеновских снимках! То, что мы видим, это ушные раковины – наружные уши. Они работают как раструбы – улавливают звук. За ними в глубине черепа есть специальные полости – врачи называют их «среднее ухо», а ещё глубже находятся другие полости – внутреннее ухо. Итого с каждой стороны головы у нас по три уха, а всего – шесть.

– Ясненько… Мам, а малыш нас уже слышит? – спрашивает Кристина.

– Да, милая! Я сейчас примерно на тридцать второй неделе, беременность подходит к концу, и все органы чувств у малыша уже развиты. Внутренние органы тоже сформированы, он набирает вес и понемногу готовится к появлению на свет.

– Как готовится? Вещи собирает? – смеётся Никита.

– Он больше двигается, моргает, ворочается – ведёт себя активнее, как будто просыпается. Макс, покажи нам, пожалуйста, малыша на тридцать второй неделе.

Макс включает проекцию: ребёнок плавает в утробе. Вся семья с интересом разглядывает его.

Вдруг Никита спохватывается:

– У меня же коржи сгорят! Всё, не отвлекайте! Все марш из кухни, кроме мамы, если хотите негорелый торт!

* * *

Зима выдалась хлопотной. Никита каждый день готовил «Наполеон», добиваясь идеального соотношения коржей и ванильного крема. Папа достал из стенного шкафа и собрал кроватку, в которой в своё время спали Никита и Крис. Мама любовно перебирала крошечные чепчики и распашонки, всё чаще уединялась в своей комнате и много спала. И только Крис, которая успела не только помириться, но и подружиться со Светой и её кланом, уговорить весь класс голосовать за брата и нарисовать новый плакат для финала кулинарного конкурса, слонялась без дела.

Однажды за завтраком она заявила:

– Вы все так заняты, что мы даже ни разу на каток не выбрались! Так и зима пройдёт…

Папа хлопнул себя по лбу:

– Как мы могли забыть? В субботу едем на каток!

– В субботу нельзя: у меня финал, – ответил Никита, жуя хлопья с молоком.

– Тогда в воскресенье, – решил папа. – Крис, ты молодец!

Утром в субботу папа, Крис и Никита, особенно нарядный и сосредоточенный, сели в машину. Никита бережно держал на коленях коробку со свежим «Наполеоном» и повторял про себя вступительную речь, когда мама, спустившаяся последней, вдруг застыла у открытой дверцы, вздохнула и тихо сказала: «Началось». Папа округлил глаза, замер, но потом опомнился и помог ей сесть в машину. Дрожащими руками он попытался завести двигатель, но никак не мог попасть ключом в замок зажигания.

Никита крутил головой и встревоженно спрашивал:

– Что началось? Что?

Мама на переднем сиденье сказала:

– Роды. Похоже, у меня отошли воды. Мне пора в роддом.

– Какой роддом! А конкурс? Мам, подожди!

– Не могу, милый. Началось.

– Подождите! – закричал Никита. – Я выйду! Я с вами не поеду!

– Никита, стой! Куда ты? – всполошился папа.

Тут Кристина набрала полные лёгкие воздуха и крикнула:

– Ти-и-и-хо!

Никита ошарашенно замолчал, а папа обернулся и уставился на неё.

– Сейчас ты, папа, спокойно заведёшь машину, и мы поедем в школу, – сказала Кристина. – Ты ведь сам говорил, что она как раз по дороге в роддом. Мы с Никитой выйдем, а вы поедете дальше. И все везде успеют.

Папа кивнул, завёл машину и поехал.

Мама обернулась назад и сказала:

– Спасибо, Крис!

– Не за что, мам, обращайся!

Папа высадил детей у школы и помчался дальше. Брат с сестрой глядели вслед машине, пока она не скрылась за поворотом. Тогда Крис обернулась к Никите, внимательно посмотрела на него и спросила:

– Готов?

– Готов!

– Тогда пошли.

* * *

– Какие у него крошечные пальчики…

– И волос почти нет…

– И зубов нет…

– А ты видела, какой у него пупок? Весь зелёный!

– Зелёный? Почему?

– Не знаю…

– Какой-то он весь сморщенный. Может, бракованный?

Никита и Кристина стоят, наклонившись над кроваткой, разглядывают спящего малыша и переговариваются шёпотом. Заходит мама и садится в кресло.

– Мам, почему он сморщенный и какой-то… зажатый весь?

– Потому что ему всего пять дней от роду, Крис. Он ведь до этого провёл девять месяцев в довольно тесном месте. Не волнуйтесь, личико постепенно разгладится, а ручки и ножки распрямятся.

– Ой, смотри, смотри! Он зевнул… – удивляется Никита. – А я думал, мы будем его всему учить, и зевать тоже…

– Он, конечно, беспомощный, ты прав. Но кое-что всё же умеет. Знаете, пока он спит, я тоже посплю. Включите Макса, он расскажет вам про малыша, хорошо?

Мама выходит из комнаты, а Крис тихонько спрашивает:

– Макс, что умеет малыш, которому пять дней?

Макс тоже отвечает шёпотом:

– Он умеет зевать, чихать, а если вы поднесёте к его губам палец или соску, он начнёт сосать. Ещё он поворачивает голову к