Дело о коте Баюне - Ксения Николаевна Кокорева
Урчание приближалось.
Темнота зажгла огромные желтые глаза в опасной близости от Петиного носа.
Кот шел по кровати.
Шел упорно, поскальзываясь и спотыкаясь, обнюхивая (щекотно, аж жуть!) дорогу и придерживаясь когтями. Дыхнул Пете в лицо. Острозубо зевнул. Вздохнул. Поурчал.
Несмотря на заверения Волка, что Котик осунулся и похудел, кровать под ним отчетливо прогибалась. Петя тоже.
Лексикон Кота обогатился несколькими новыми словами и выражениями, как то: «жироцераптор», «котоконь» и просто «кошак».
Коту было все равно. Ночью в Коте проснулся кот. Кот хотел есть, пить, играть, шкрябать в лотке и кусаться одновременно. Он жаждал общения.
– Петя-я-я-я, – нудил Кот, игриво вгрызаясь мальчику в пятку. – Ну-у-у поиграу-у-уй с котоу-у-ум! Ну поиграу-у-уй, тебе жау-у-улко?!
– Я сплю, – отрезал Петя.
– А мне скучно. – Кот со вздохом сел возле подушки. – У вас такая маленькая квартира. Мне не хватает простора.
– Завтра пойдем в школу, поиграешь на стадионе. Там простора сколько угодно.
– Это будет завтра. – Кот перебрался передней частью тушки мальчику на живот. – А мне сейчас скучно.
– Ничем не могу помочь. – Петя сделал попытку перевернуться на бок, но у Кота были другие планы. Он принялся вылизываться. Основательно. Громко. С хлюпаньем.
На животе двуногого ему было неудобно, он соскальзывал, придерживался когтями, но упорно не слезал.
Потом Кот решил, что ему холодно.
И принялся мять и копать одеяло.
Петя, проклиная про себя весь кошачий род в целом, одного конкретного Кота в частности и свою мягкотелость заодно, поднатужился и сгреб его в охапку. Запихнул мокрую тушку под бок и укрыл одеялом. Какое-то время Кот обиженно взмуркивал и копошился, потом включил мурчальник и затих.
Умиротворенное «мр-р-р-р-р-р» подействовало без всякой магии.
Петя почувствовал, что засыпает.
Через пять минут Коту стало жарко.
Он выбрался из-под одеяла, последовательно наступил Пете на живот, грудь и ухо и гордо удалился спать на подушку. Ощущение было такое, как будто на Петю надели тяжелую меховую шапку. Шапка вертелась, стараясь устроиться поуютнее, вытягивала хвост и царапала Петю за нос когтистой лапкой.
Потом на Кота напал приступ одиночества.
Ну серьезно, какой кот может вытерпеть, когда все спят и никто с ним не играет?
Он спустился с подушки (теперь в обратном порядке: ухо, грудь, живот) и отправился кусать Петю за пятку.
– Петя-я-я, – урчал Кот, обвиваясь вокруг мальчика всей своей толстенькой тушкой, а на морде у него застыло мученическое зеленоглазое осуждение. – Ну-у-у поиграу-у-уй с котоу-у-ум! А хочешь, я тебе сказку расскажу? В некотором царстве, в некотором государстве…
– Брысь! – не выдержал Петя. – Брысь отсюда!
Кот черной тенью метнулся из комнаты. С топотом пронесся по коридору и затормозил об отца. Тот внезапного нападения не ожидал и на ногах не удержался.
– Что это? Кто это?
Кот деловито потерся о поверженного главу семьи лоснящимся боком и неторопливо отправился питаться. Ночь у него явно удалась: вся семья проснулась, всем весело. Пора подкрепиться.
– Что случилось, Витенька? – спросила мама, помогая мужу встать. Лицо отца не выражало ничего хорошего. Сейчас он напоминал Ивана Грозного, перед тем, как тот убил своего сына на картине Репина. Мама тоже поглядывала на отпрыска не слишком ласково. Не хватало только дедушки, который, как давно подозревал Петя, спал с берушами в ушах.
– Этот кот меня достал! – рявкнул отец. – Это не кот, а бегемот какой-то!
– Витя, какой бегемот? – разозлилась мама. – Что за чушь ты несешь?! Почему ты ночью бродишь по квартире?
– Не могу заснуть. – Отец поправил очки. – Решил сходить на кухню и попить молока. Говорят, теплое молоко помогает от бессонницы. Но его там не было!
– Кого? – удивился Петя.
– Молока!
– Это… Витя, я виновата. Я молочко вчера отдала котику.
Причина переполоха в это время как раз вернулась в компанию двуногих. Кот машинально потерся о мать, а потом устроился поудобнее и с чувством принялся умываться.
– Сумасшедший дом, – мрачно изрек папа. – Чтобы не сказать Канатчикова дача. В собственном доме мало того, что с ног сбивают, так еще и молоко выпили.
– Витя! Ты чем разгуливаться, лучше бы принял свои капельки, – твердым голосом попросила мама.
– Ах, капельки! – взвился папа. – Меня, значит, в собственном доме сбивают с ног, а потом предлагают пить капельки!
Петя несколько раз подряд сладко зевнул.
– Пойдем, Витя, – тут же сказала Варвара Николаевна. – Видишь, Пете спать хочется.
– Раз хочется, пускай спит, – покорившись судьбе, ответил отец. – Сын зевает. Сын будет спать, – с тоскою добавил он. – А на долю отца выпала очередная бессонная ночь…
– Может, еще заснешь, папа, – решил подбодрить отца Петя.
– Молчи уж, – с безнадежным видом махнул рукой тот.
– Пойдем, пойдем, – торопливо подтолкнула его к двери спальни жена.
Утром Петя был бледен, угрюм и красноглаз, дрожащими руками заварил себе кофе и принялся собираться в школу. Кот с чувством выполненного долга вытянулся на постели и только собрался мирно задремать, как вдруг услышал:
– Кот! Собирайся, мы идем в школу!
Глава 11
– Ты помнишь, что обещал быть хорошим котом?
– Да.
– Ты точно помнишь, как ведут себя хорошие коты?
– Да.
– Тогда почему «да»?
– Извини, Петя, задумался. Мяу!
– Так-то лучше…
Петя и Кот остановились на перекрестке, поджидая зеленый сигнал светофора.
На Кота внушительных размеров, без шлейки и поводка, конечно, обращали внимание, но весьма умеренное – чего только сейчас не увидишь! Надо отдать должное Коту: с самого выхода из дома тот вел себя паинькой. Шел смирно, прижимался к Петиной ноге и не хулиганил. Даже усом не повел, когда какой-то прохожий назвал его «нехилой зверюгой».
– То есть ты все понял? Спокойно ждешь меня в школьном дворе или на стадионе, ведешь себя прилично, никого не кусаешь и не облизываешь.
– Когда я кого облизывал?
– И не споришь!
Родной школьный двор встретил Петю привычным гомоном и суетой. Из двух динамиков, укрепленных на стенах школы, неслась бодрая музыка. На площадке перед школьным зданием собралась толпа. Первоклашки с рюкзаками наперевес, как цыплята, обступили учительницу. Суетились мамы начинающих школьников. Старшеклассники шагали чинно и с безнадежностью на лицах. Все кричали, вопили, обсуждали насущные проблемы и увлеченно делились новостями.
В общем, обычное школьное утро.
Петя сбросил с плеча ранец, поставил у ног и с сомнением оглядел школьный двор.
– Ты чего? – удивился Кот.
– Не знаю. Не хочется мне тебя здесь оставлять. Что-то страшновато.
– За меня или за школу? – Кот выставил заднюю ногу пистолетом и принялся намывать хвост. По его
