Дело о коте Баюне - Ксения Николаевна Кокорева

– Слышим, – подтвердил Волк. Выглянул в окно. Под замком гарцевал натуральный рыцарь. Пять пудов железа, который этот бравый воин нацепил на себя в целях безопасности, вызывали закономерное уважение к его не менее бронированному коню. У седла висел двуручный меч. За литым плечом всадника красовался еще один – поменьше.

Все это весело лязгало, дребезжало и звенело при каждом движении.

– Что вопишь? – удивился Волк.

– Я желаю драться с драконом! – заявил рыцарь.

– Тут таких нет, – отрезал Волк.

Рыцарь опешил:

– А Змей?

– Змей есть, дракона нет.

– Одно и то же, – махнул латной перчаткой металлический гость. – Змей – тоже сосредоточение зла в этом мире.

– Польщен, – пробормотал Горыныч. – Вот что значит умный человек. Так обругал, что даже приятно. И чего тебе надо, добрый молодец? – с умеренным интересом спросил Змей. – Говори быстрее, я немного занят.

У рыцаря нервно дернулся уголок рта. Он, видимо, не ожидал, что гнусный ящер не побежит его встречать с распростертыми крыльями, а примется вести диалог.

Тот сделал вялую попытку встать на дыбы и легонько помахал в воздухе передними копытами.

Змей Горыныч втянул голову обратно. Переглянулся с Волком. Вздохнул.

– И часто они так?

– Последнее время часто. Шастают и шастают, по десять раз на дню приходят. Сил нет никаких.

– Давно?

– Да дня три назад повалили. Как плотину прорвало. Не могу же я их всех… того.

– Три дня, говоришь.

Кажется, у Волка забрезжила какая-то мысль. У Пети, кстати, тоже. Пока еще смутная, но одна на двоих. У Кота три дня назад пропала волшебная сила… Баба Яга жаловалась, что вот уже три дня от богатырей спасу нет… И Змей Горыныч о том же говорит. Три дня богатыри и рыцари едут сразиться с ящером. Как там вещал этот металлический товарищ? С рассадником зла и сосредоточением мрака. Что-то тут нечисто.

Сам рассадник и сосредоточение сражаться не собирался. Он собирал. Три увесистых чемодана. Волк даже на секунду задумался, как Змей планирует их тащить. Несмотря на обилие голов, лап у Горыныча было всего две. В зубах понесет? На спину навьючит?

Рыцарь же (о котором все как-то забыли) под замком даром времени не терял. Он вытащил свой устрашающий меч и пошел в атаку с медлительностью тяжелого тарана.

– Красивые доспехи, – оценил Петя. Мальчик залез с ногами на подоконник и следил за маневрами рыцаря. – Только снимать, наверное, неудобно. Волк, ты, случайно, не знаешь, как снимать доспехи? Или они в них спят?

– Случайно знаю. Там завязки такие, веревочки тоненькие.

– А сами латы огнеупорные?

– Это да…

– Выходи, Змей! – не унимался рыцарь. – Биться будем.

– И что с ним делать? – В ворота замка громко стукнул меч. Потом еще раз. Видимо, рыцарь отличался исключительным упорством и во что бы то ни стало вознамерился выманить Змея из укрытия.

– Дракон! – бесновался рыцарь. – Ты где?

Эхо носилось среди скал, добавляя мощный шумовой эффект.

– Бум! – Ворота задрожали.

– Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! – возмутился Змей. – Он же мне весь замок сейчас порушит.

– А давайте вы… – Что хотел предложить Петя, так и осталось тайной. Нервы страдающего от изжоги Змея не выдержали, и, когда раздалось очередное «бум!», сопровождаемое звяканьем металла, Горыныч рванул по лестнице. Петя и Волк одновременно высунулись в окно.

– Осторожно! – крикнул Волк рыцарю, но опоздал.

С боевым кличем, осуждающим всякую нечисть вообще и одного конкретного дракона в частности, рыцарь в очередной раз подскакал к замку. Из которого в этот момент выскочил его раздраженный владелец, случайно (правда, случайно) уронив ворота.

– И где?! – грозно вопросил Змей, выдыхая огонь из трех пастей одновременно.

– Там! – показали Петя и Волк.

Змей перевел взгляд на ворота и с некоторым смущением увидел выпученные глаза рыцаря и не менее выпученные глаза коня, с укоризной взиравшие из-под створок.

– Извините, – пробормотал Горыныч. Сошел с ворот и без особого напряжения поднял их одной лапой.

– Как вам не стыдно, – возмутился рыцарь. Надо признать, у него были все основания для недовольства. Латы, действительно, оказались противоударные, правда, весь свой нарядный вид они потеряли окончательно и бесповоротно.

– Может, утюжком? – предложил Змей. – Или молоточком постучать?

– Я вам сейчас постучу! Не вздумайте! Уберите свои грязные лапы! Это же дедовы доспехи, антиквариат, а вы их… Помяли… Погнули… Эх, вы…

– Вот и делай этим людям добрые дела, – философски вздохнул Змей. Приладил ворота обратно, отряхнул пузо и поднял головы вверх. – Так чего там у тебя, Волк?

– Мы к тебе вообще-то насчет Кота Баюна, – вспомнил Волк.

– Кота? Сто лет его не видел. А нет, вру! Видел недавно.

– Насколько недавно? – быстренько уточнил Петя.

Ругающийся рыцарь уже скрылся за поворотом, чудом разминувшись на узкой дороге со следующим претендентом на голову Змея Горыныча.

– Да дня три назад как раз и видел. От врача летел, глядь – Кот. Важный такой. У замка Спящей Царевны встретились. Ну, поздоровались, конечно. Кот мне еще зеркалом похвастался волшебным, раздобыл где-то этот… как его…

– Артефакт, – подсказала вторая голова.

– Точно! Артефакт. Говорил, что теперь богатырей всех видеть будет заранее, как только подойдут. А то вечно невовремя приходят. А что случилось-то?

– Это мы и пытаемся выяснить. – Петя снова забрался на подоконник. Возле серого камня стоял новый богатырь. Такой классический образчик богатыря, хоть фотографируй и в учебник по литературному чтению его вставляй, как иллюстрацию: дородный добрый молодец, косая сажень в плечах, борода лопатой, нос картошкой.

– Эй, Змей Горыныч! – закричал богатырь, вспугнув только что уснувшее эхо. – Выходи, гадина проклятая, смерть твоя пришла!

– Ну елки-палки, никакого покоя!..

Глава 13

– Бедная кисонька. – Варвара Николаевна расчесывала шерсть Баюна. – Похудела как наша кисонька. Пушистенький наш котеночек.

Баюн млел. Он лежал на диване, вытянувшись и раскинув все четыре лапы и хвост. Когда щетка (специальная, между прочим, щетка для кошачьей шерсти) проходилась по животу чудовища, Кот дрыгал лапкой, чем приводил маму в состояние крайнего умиления. Иногда зверюга игриво прикусывал руку Варвары Николаевны, но потом спохватывался и принимался зализывать ущерб.

Мама таяла, Кот наслаждался, дедушка читал газету. Все были при деле.

– Папа, посмотри, пожалуйста, мне не кажется, что котик сильно похудел?

– По дому, наверное, скучает. – Дедушка окинул Кота внимательным взглядом. – Когда его там забирают?

– Надеюсь, нескоро. – И мама почесала Баюна за ушком.

– Подытожим, – мрачно вещал Волк тем временем в комнате Пети. – Змей Горыныч не в курсе, Кота последний раз видел три дня назад. У Бабы Яги алиби. От богатырей