Музейный переполох - Гульшат Гаязовна Абдеева
– Ты узнал, что это за ящики? Ай! – Артур с воплем отбежал от бегущей на него Виолы.
– Нет! Папа отказался говорить, приехал очень поздно. – Эмиль нацелился на мяч, передал пас однокласснику, но тот не смог его принять.
– Надо было самим посмотреть. – Артур тяжело дышал, потому что в зале становилось душно.
От криков и ударов мяча голова начала гудеть.
– Давайте на перемене встретимся возле фонтанчика, ладно? Меня кое-что тревожит, – признался Эмиль.
А потом он увидел, что в дверь спортзала заглянула Софи, и с громким кличем ринулся в бой.
Пришлось дожидаться перемены, но после урока у фонтанчика с питьевой водой выстроилась очередь. Эмиль говорил шёпотом, а Артур, Виола, Роза и Люк окружили его, стараясь не упустить ни слова.
– С самого приезда папа странно себя ведёт. Какие-то телефонные звонки у него, после которых он ужасно нервничает. Потом эти необычные поставки, мне не дали сделать по ним опись, как с другими вещами. Я даже думал маме сказать, но это как-то не по-мужски. У Остина спрашивать тоже странно, вдруг речь идёт о папином секрете. И я уже не знаю, что делать. Если есть какие-то проблемы, я бы хотел помочь, но папа не даёт. Просит не вмешиваться не в своё дело, говорит, что всё это ерунда. А это значит что?
– Значит, у него что-то действительно идёт не так, – заключила Виола.
Остальные закивали. Люк сказал:
– Моя мама всегда так: ругается или жалуется, но чуть что серьёзное, сразу убеждает меня, что всё хорошо. Так было, когда у Дэна температура поднялась: я-то видел, что родители стали белые и рванули в больницу, несмотря на поздний вечер.
– И что делать будешь? – спросила Роза у Эмиля.
– Посмотрю, что в ящиках, – ответил тот, – найду в интернете фирму, что их отправила. Узнаю детали. Может, это поможет.
За этим последовала пауза. Вопрос, который очень хотел задать Эмиль, словно завис в воздухе. Каждый из Четвёрки тут же подумал о планах на этот день. Роза вспомнила, что хотела смонтировать видео про каникулы для своего видеоканала. Артур ждал заказ из службы доставки – новые комиксы, которые хозяин местного книжного не возил из принципа. Виола в сомнении прикусила губу: всегда найдётся что-то поинтереснее, чем возиться со старыми ящиками. Один Люк был рад оказаться вне дома, поэтому решил уточнить:
– Ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой?
Эмиль просиял:
– Если будет не трудно!
Позже вечером ребята отправились в музей, вздыхая о своих делах, которыми хотели бы заняться. Но когда твоего друга что-то сильно беспокоит, приходится помогать.
– Я не стал говорить Софи, – объяснял Эмиль по дороге, – она такая впечатлительная. Еле отговорил её встречаться каждый вечер.
– Смотри, чтобы она парные подвески не купила, – предостерёг Люк.
– Это как? – испугался Эмиль.
Виола объяснила:
– В книжный наш, в отдел сувенирки, привезли кулоны с половинками сердечек, как пазлы. Я видела уже такие, и смотрятся они ужасно, честно говоря. Кстати об украшениях. Роза, ты нашла свою брошку?
– Как сквозь землю провалилась, – огорчённо ответила ей подруга. – Люк, твой брат ведь сделает мне новую?
– Конечно, – подтвердил мальчик, – сейчас напишу ему. Он от скуки чего только не печатает на своём принтере.
– 3d? – оживился Эмиль. – Какая модель, интересно? Я бы хотел себе такой, но папа говорит, что моя комната и так завалена техникой, а принтеры эти жужжат громко. В общем, мама тоже против.
Скоро ребята подошли к музею. Роза осторожно потрогала бронзовую табличку, пытаясь представить улицы Трясины в то время, когда это здание только появилось. Наверняка там была своя Роза, и невероятно интересно представить, какой была её жизнь. Могла ли она учиться? Заботились ли о ней родители? Девочка представила на секунду, что поменялась местами с собой из прошлого, и её тут же пробрали холодные мурашки. Бр-р! И неизвестно, что хуже: не иметь возможности получить образование или лечить зубы без анестезии. Тут Роза вспомнила, что записана на приём к стоматологу через неделю, и поёжилась.
В музее, как назло, было людно: Четвёрка познакомилась с отцом Эмиля, высоким и стройным мужчиной в клетчатом пиджаке и бежевых брюках. У него были светлые, зачёсанные назад волосы и блёклые голубые глаза. Странно то, что обычно люди с такой внешностью вызывают отторжение, их часто сравнивают с рыбами. Но мистер Робертс был мил и обаятелен, и в его компании все, кроме Эмиля, сразу расслабились.
– У нас тут всё отлично! – бодро рассказывал директор музея. – Я готовлю революцию в этом музее! Скоро привезу невероятные предметы искусства, но самое интересное приберегу для открытия. Сколько там до него, Остин? Всё время забываю.
Его обаятельный помощник, возникший словно из ниоткуда, с улыбкой ответил:
– Две недели.
Остин заметил, какое впечатление производит на Розу, улыбнулся ещё шире и поспешил исчезнуть в каком-то боковом коридоре. Виола дёрнула подругу за рукав, та пришла в себя, отвернулась, а Артур бросил на мужчину злобный взгляд.
– Как там твоя работа? Ты закончил с документами? – с хитрым прищуром спросил отец у Эмиля.
– Почти, – ответил тот и кивнул друзьям: – Ребята, пойдёмте вниз.
В подвале было так же сумрачно, только теперь над головами гремели шаги: ремонт возобновился. Загадочные ящики исчезли из прохода.
– Они тут, – Эмиль подвёл друзей к одной из дверей, – папа думает, что запер их, но тут всё такое хлипкое…
Мальчик поддел плечом дверь, и через несколько секунд ригели замка вылетели из рассохшегося косяка. В комнатке не горел свет, и здесь не было окна. Артур достал телефон и включил фонарик, чтобы осмотреть надписи.
– Давайте сразу гуглить? – предложил Люк.
Ящики были сколочены из дерева, от них пахло старой смолой и пылью. Розе от волнения даже показалось, что внутри что-то шевелится.
– Тяжёлые. – Эмиль попытался сдвинуть один.
– Тише! – Виола резко приложила палец к губам, потому что по лестнице кто-то спускался.
Эмиль прикрыл дверь, и ребята оказались погружены в почти полную темноту, Артур торопливо разблокировал экран смартфона и нажал на горящий символ фонарика.
– Эмиль, ты
