Тайна под крышей - Юлия Ю. Бычкова

– Мам, поможешь снять коробки?

– Ты положила телефон в коробку? Зачем?

– Нет, мам. Здесь люк, который ведёт на чердак.

Я залезла на стул и отодвинула коробки в сторону.

– Видишь проём в потолке?

– И ты туда лазила? – ахнула мама.

– Ну да. Там какой-то человек живёт, и мы решили узнать, кто он.

– Какой ужас. – Мама сжала виски. – «Мы» – это ты с Замирой и Димой?

– Да. Я оставила на чердаке телефон с включённой камерой, чтобы снять чердачного жителя.

– А тётя Нина?

– Она ничего не знает. Ну что, мам, поможешь с коробками?

– Мы не полезем в люк.

– А как же телефон?

– Пошли. – Мама развернулась и направилась к входной двéри.

Я спрыгнула со стула и потрусила за ней. Мама распахнула дверь, вышла на площадку, позвонила в дверь Галины Петровны.

– Мы возьмём ключ от чердака у старшей по дому.

А может, и хорошо, что всё получилось вот так? Галина Петровна теперь не отвертится.

Дверь открылась, на пороге возникла старшая по дому.

– Здравствуйте, – сказала мама. – Дайте, пожалуйста, ключ от чердака.

– Здравствуй, – вскинула брови Галина Петровна. – А в чём дело?

– Это я у вас хотела спросить!

– У меня?

– Именно! Вы в курсе, что на чердаке кто-то живёт?

Старшая по дому молчала.

– Поторопитесь, пожалуйста!

Галина Петровна развернулась и пошла по коридору. Её волосы были собраны в хвост, который доставал до середины спины. Я сунула нос в дверной проём и увидела на тумбочке кучу шиньонов. Так вот что Галина Петровна заматывает внутрь пучка! И ещё из квартиры потянуло благовониями…

Старшая по дому вернулась, отдала маме ключ, и мы втроём пошли на чердак. Мама отперлá дверь, распахнула её. Я метнулась к шкафу, достала телефон и увидела, что видео не записалось. Наверное, камера отключилась… Жалко!

Мама осматривала мебель, открывала и закрывала ящики комода, морщилась. Голубь зашевелился, мама вздрогнула и с опаской подошла к коробке.

– Ещё и птицу сюда притащили!

По лестнице застучали шаги. Мы повернулись к двери. На чердак ворвалась тётя Нина, подбежала ко мне, стиснула в объятиях.

– Влада! Нашлась! Я так волновалась.

– Непохоже, Нина.

Тётя Нина повернулась к маме, заморгала растерянно.

– У тебя над головой живёт бомж, девочка лазает в его логово через люк, а ты не в курсе. Что ты молчишь, Нина?

Меня больше удивляло молчание Галины Петровны. Не оправдывается, не нападает… Просто молчит. Не думала, что она так может.

– Нина, ты же говорила, что заделала люк, – продолжила мама. – Обманула?

Я покосилась на старшую по дому. Галина Петровна пристально смотрела на тётю Нину. Тётя Нина тихонько покачала головой ей в ответ.

– Почему ты никогда ничего не замечаешь, Нина? – вздохнула мама.

– Это ты ничего не замечаешь, Оксана, – сказала Галина Петровна.

– Что?

– Раньше ты такой не была…

– Прекратите! Ещё скажите спасибо, что я полицию не вызвала! Влада!

– Что, мам?

– Собирай свои вещи. Больше мы сюда не вернёмся.

У меня перехватило дыхание.

– Как это?

– Очень просто. Тётя Нина сможет приходить к нам, а вот тебе здесь делать нечего.

– Мама, я люблю этот дом…

– Лучше бы ты любила наш дом или школу свою. Твоя жизнь – там, а не в этом клоповнике.

Я не могла сдвинуться с места. Тётя Нина подошла ко мне, обняла за плечи и увела с чердака.

Через десять минут мы с мамой шагали по двору. У арки я оглянулась. Увидела снежные крепости.

– Я ведь не попрощалась с Замирой и Димой…

– Хвост надо рубить сразу, а не по кусочкам.

– Какой хвост?

– Не надо тебе с ними общаться.

– Почему? Замира с Димой хорошие!

– Может, и хорошие. А вот жизнь у них – не очень.

– Нормальная у них жизнь!

– Поживи в коммуналке с десятью чужими людьми, тогда и поговорим.

Я ничего не ответила. Мы молча пошли к метро.

Странно! Совсем недавно я думала, что мама была настоящей в школе. Нет, настоящая она сейчас. Человек, который смотрит себе под ноги и ничего вокруг не замечает.

Глава 18

Следующим утром я проснулась оттого, что мама с папой спорили.

– Какое счастье, что я свернула нашу командировку! Я чувствовала, что Влада в опасности. А Нина… У меня слов нет!

– Зачем же ты оставляешь нашу дочь с Ниной, если не доверяешь ей?

– Я не думала, что Нина настолько безответственная!

– Безответственная? Нина сначала тебя вырастила, потом с Владой помогала, пока ты училась и работала…

– Ты не понял? С Владой могла случиться беда!

Я полезла за наушниками, чтобы заткнуть уши, но тут раздался звонок в дверь. Родители пошли открывать. Послышался голос тёти Нины и ещё один, незнакомый. Я оделась, выбежала в прихожую, обняла папу и уставилась на бородатого дяденьку, который стоял рядом с тётей Ниной.

– Я дядя Володя, – улыбнулся мне дяденька. – Это я жил на чердаке. Только я не бомж.

– А кто же вы?

– Я учёный, биолог.

– Но не только, – сказала мама.

Мы повернулись к ней.

– Ещё вы электрик-любитель, – вздохнула мама. – Это вы, Владимир, провели на чердак электричество и так гениально установили стиральную машинку, что она пробила нам потолок. Я вас помню.

Дядя Володя покраснел.

– Извините меня, Оксана.

– Пойдёмте пить чай, – сказал папа.

Мама включила чайник, достала чашки, а мы уселись за стол.

– Дядя Володя, вы каких зверей изучаете? – спросила я. – Или, может, растения?

– Я изучаю водоросли. Северные.

– О! Так вы тёть-Нинин полярник! – закричала я. – Вы существуете!

– Да, я существую, – улыбнулся дядя Володя. – Только на полярной станции я уже давно не работаю.

– Почему? – спросила мама. – Там вы тоже что-то поломали?

– Оксана! – воскликнула тётя Нина.

– Ладно, шучу. – Мама поставила на стол чашки с чаем и вазочки с конфетами и печеньем. – Владимир, я хотела у вас спросить…

– Да-да?

– Я слышала, что женщин не берут работать на полярные станции. Это неслыханно! Скажите, как такое возможно в двадцать первом веке?

Я взяла печенье, обмакнула его в чай.

– Это не так, Оксана, – сказал дядя Володя. – Женщины работают на полярных станциях. Учёные и специалисты, которые влюблены в Север… А вот жёны полярников на станциях крайне редко живут. Слишком суровые условия.

Я не заметила, что печенье размокло слишком сильно. Оно обломилось и плюхнулось в чай, который тут же помутнел, а печенье стало разбухать ещё больше. Фу!

Мама забрала у меня чашку с печеньем-медузой и придвинула свою.

– Владимир, так как вы оказались