Тайна в подвале - Юлия Ю. Бычкова
– Что? – хором выпалили Замира и Влада.
– Там он встретил юную китаянку и полюбил её.
– Но они не смогли быть вместе? – выдохнула Замира.
– Увы. Отец путешественника не дал разрешения на брак. Яков Сергеевич вернулся в Россию и больше никогда не видел свою возлюбленную.
Девчонки приуныли. Кажется, не только прабабушка тёти-Людиной подруги очень сентиментальная.
– А при чём тут печь в подвале? – спросил я.
– Ты обратил внимание на узор на плитках?
– Ну да… Там цветы какие-то.
– Пионы. Пион – национальный цветок Китая. А сверху – голова дракона. И не европейского, злого, а китайского – доброго и мудрого. Это по морде видно!
– Что он добрый и мудрый?
– Конечно! И потом, у нас в парадной тоже есть драконы. Мы даже в детстве понимали, что они добрые, и не боялись их.
Сашка принёс чашки с блюдцами, потом заварочный чайник и вазочку с арбузными конфетами. Тётя Люда разлила чай по чашкам, а я положил в рот конфету. О, вкусная!
– Прабабушка моей подруги обожала любовные романы, – сказала тётя Люда. – Особенно те, где действие разворачивалось в прошлом.
– И вы решили, что она придумала историю с китаянкой? – спросила Влада.
– Да! Мы тогда не понимали, что драконы в парадной – китайские. Ну, драконы и драконы… А когда я увидела печь, то всё поняла. Дед Аделины Денисовны украсил дом деталями в китайском стиле не просто так, а в память о возлюбленной.
– Здорово, что легенда оказалась правдой, – улыбнулась Влада. – Кстати, Аделина Денисовна знает про китаянку?
– Вряд ли кто-то решился рассказать ей эту историю. Яков Сергеевич был хорошим семьянином и хранил свою тайну.
– А в других квартирах парадной есть печи, как в подвале?
– Нет, – покачала головой тётя Люда. – В квартирах не печи, а камины.
– Во всех? – выпалил я.
– Да. Печь раньше отапливала всю парадную. Камины были дополнительным способом обогрева.
Мы с Замирой и Владой переглянулись.
– Это точно? – спросила Влада.
– Абсолютно. Я в детстве и у подружки в гостях была, и у приятелей моих родителей. Все они давно переехали… Так вот, у них в квартирах были такие же камины, как у нас.
– Ясно, – вздохнул я. – А зачем такую красивую печь запрятали в подвал?
– Так не одна печь красивая была! Раньше всё в парадной было красивым: плитка, лепнина на потолке, двери… Просто мало что сохранилось с тех пор.
– Понятно, – сказала Влада. – Тётя Люда, а вы знаете парочку с пятого этажа?
– Мы здороваемся, не более того. А почему ты про них спросила?
– Странные они какие-то…
– Да нет, вполне приличные люди.
После чая мы помогли вымыть посуду. Я забрал свой контейнер из-под блинов. Сашке пора было возвращаться в мастерскую, мы попрощались с тётей Людой и вышли с ним вместе.
– Мелкие, я кое-чего не понял, – сказал Сашка, пока мы спускались. – Что не так с соседями с пятого этажа?
– Саша, мы тоже кое-что не поняли, – ловко отвлекла его Замира.
– Чего это?
– Зачем ты пригласил нас в гости.
– В смысле? – Сашка хохотнул. – А зачем люди вообще приглашают друг друга в гости?
– Чтобы пообщаться, – ответила Замира. – Но тебе вряд ли интересно общаться с «мелкими».
Сашка засмеялся.
– Ты права! Я сегодня утром с мамой поссорился. Не хотел, чтобы она меня пилила во время обеда, вот и пригласил вас.
– Всё с тобой ясно, – вздохнула Влада.
– Да ладно, мелкие, не обижайтесь!
Но мы сделали вид, что ужасно обиделись. Про парочку с пятого этажа Сашка больше не спрашивал.
Глава 13
Попрощавшись с Сашкой, мы вышли во двор.
– Пойдёмте в арку, там всё обсудим, – сказала Замира. – Незачем у всех на виду сидеть.
Мы нырнули в арку.
– Вот только обсуждать нечего, – вздохнул я.
– Как это нечего! – воскликнула Влада. – Мы столько узнали про дедушку Аделины Денисовны. Может, пора ей кое-что рассказать?
– Нет, – сказал я. – Так мы спугнём преступников. Аделина Денисовна захочет посмотреть на квартиру деда и заявится к нашей парочке…
– Может, это и хорошо, – протянула Замира. – Преступники задёргаются, начнут действовать активнее…
– Это рискованно. Кстати, старик не в сговоре с нашей парочкой. – Я рассказал девчонкам, как много лет назад он стащил у тёти Люды электронную игру.
– Значит, старик всегда был таким…
– Спасибо, что сегодня не напал! – Влада поёжилась.
– В общем, пока рано идти к Аделине Денисовне, – сказал я.
– Ну давай ждать неизвестно чего! – насупилась Замира.
– Может, Дима и прав, – протянула Влада.
– Ты же сама предложила пойти к Аделине Денисовне!
– Просто Влада умеет признавать свои ошибки, – сказал я. – В отличие от некоторых.
Замира в шутку замахнулась на меня, я отпрыгнул и оказался за пределами арки.
– Да ну тебя, Димка, – улыбнулась Влада. – Я расхотела идти к Аделине Денисовне, потому что она плохо себя чувствует. Зачем ей лишний стресс? А ещё я не уверена, что ей в принципе стоит рассказывать про китаянку.
– Почему?
– Это деликатный вопрос. Наверно, Аделина Денисовна считает, что её дед всю жизнь любил её бабушку.
– Но китаянка – это ведь первая любовь…
– Не просто первая любовь! Дед Аделины Денисовны хотел на ней жениться, а потом украсил парадную в её честь…
– И что в этом плохого?
– Но ведь прабабушка тёти-Людиной подруги не рассказала Аделине Денисовне про китаянку. Решила, что это не к месту.
Мне стало скучно слушать эти сюси-пуси. Я принялся рассматривать людей в переулке. Летом прохожие в Питере всегда выглядят по-разному. Сразу понятно, кто оптимист, а кто пессимист.
Вон, например, идёт тётенька-оптимист в сарафане и шлёпанцах. А вон дяденька-пессимист в плаще. Чтобы я не считал пессимистами только мужчин, из соседней арки вышла тётка в длинной вязаной кофте и быстро пошагала в противоположную от нас сторону. Она как-то нервно оглянулась на ходу и оказалась… Ольгой Олеговной. Я юркнул в арку.
– Ты чего? – спросила Влада.
– Ольга Олеговна куда-то крадётся.
Девчонки выглянули в переулок.
– Это точно она? – спросила Влада.
– Да точно, точно!
– По-моему, она не крадётся, – заметила Влада.
– Ну и торчите здесь!
Я выскочил в переулок и рванул вслед за Ольгой Олеговной.
Через две секунды за спиной раздался топот.
– Держимся поближе к домам, – сказала Замира. – Если Ольга Олеговна ещё раз оглянется, она нас увидит.
Мы так и сделали, а через секунду Ольга Олеговна и правда оглянулась. Мы едва успели
