На берегу Кужима - Алексей Петрович Шабрин

— Ты только наблюдай: сейчас будет представление!　

Послышалось поспешное шлепанье босых ног, появился запыхавшийся Гришка. Отец накинулся на него:　

— Опять Зорька пропала? Где она? Ребята ее около МТС видели. Прозевал, растяпа! Уши нарву, если лошадь сгинет!　

В это время цыганка подошла к дверям и, облокотившись на косяк, равнодушно-усталым движением стала поправлять густые пряди волос, спускавшиеся вдоль темных впалых щек.　

Гришка сначала оробел, но потом рассмеялся:　

— Да ты свистни, отец. Я ее недавно у реки видел.　

— У реки, говоришь? Сейчас узнаем. — И цыган, вложив два пальца в рот, как-то по-особенному, протяжно и призывно свистнул.　

— Чистый Соловей-разбойник ваш кузнец, — рассмеялся Сергей. Федор нахмурил брови и строго взглянул на него.　

Не успел смолкнуть свист, как в береговых кустах раздался хруст ветвей, топот, и к кузнице примчался вороной с белой звездочкой на лбу конь. Тихонько заржав, он кинулся к кузнецу и принялся тереться о его щеку своей атласной мордой, как котенок о ноги любимой хозяйки. Цыган нежно обнял за шею лошадь и улыбка появилась на его суровом лице. Казалось, он никого не замечал вокруг, кроме своей любимицы.　

— Напугался, дядя Ваня? — участливо спросил Федор. — Наверное, я ошибся. У МТС была другая, похожая лошадь.　

— Нет другой лошади, похожей на эту, — горделиво проговорил цыган. — Нет и не будет красивее моей Зорьки.　

Ребята с интересом рассматривали коня. Он и впрямь был красив и статен на своих стройных сухих ногах. Гладкая черная шерсть его блестела и лоснилась. На морде и животе сквозь тонкую кожу проступали извилистые жилки. Ноздри краснели, как раскаленные угли.　

— Ну раз мы ошиблись, то и говорить нечего, — сказал Федор. — А ты, Гриша, отведи-ка нашу Сивку на конный двор, да только скажи там, чтобы завтра на работу ее раньше обеда не наряжали. Как-никак, а сотню километров отмахала, да еще с грузом. Не то, что ваша черномазая барыня… Запирай, ребята, чемоданы. Пошли. До свиданья, дядя Ваня! Про борону не забудьте.　

Когда ребята отошли от кузницы, Федор спросил:　

— Хороша?　

— Загляденье! — восхищенно согласился Ваня. — Точно статуя, отлитая из чугуна… Знаете, ребята, у нас есть завод на Урале, Касли. Вот там такие штучки отливают. Я в музее их видел. Еще Бажов писал про каслинских мастеров. Во всем мире нет таких фигурных литейщиков, как в Каслях.　

— Да-а… Хороша лошадка… — в раздумье произнес Андрей.　

— Хороша, да только дармоедка, — недовольно буркнул Федор.　

— Как это так?　

— А так — дармоедка, и все тут. Целыми днями гоняет по берегам Кужима. Только пугает гусей да уток колхозных. Ведь цыган ее почти никогда не запрягает. Он даже такое условие поставил колхозу, когда на работу нанимался: чтобы на Зорьку его не рассчитывали как на тягловую силу.　

— Ишь ты, какой единоличник, — досадливо заметил Ваня. — И до сих пор не перевоспитался?　

Федор криво усмехнулся:　

— Чего ты хочешь от цыгана? Сегодня здесь, завтра — там. Вся жизнь на колесах. Впрочем, раз на спор Иван Иваныч запряг Зорьку. Колхозники все говорили, что она слаба против колхозных коней. Ну, он решил доказать. Центнеров восемь взвалили на телегу. И не подохла, увезла! Выиграл цыган спор.　

— Для них лошадь — первое дело, — авторитетным тоном знатока цыганского быта заявил Сергей, перебрасывая баян с одного плеча на другое.　

Как бы отвечая своим мыслям, Федор сказал, огорченно вздохнув:　

— Гришку жалко. Парень к книгам так и льнет. А осень наступит, отец команду подаст — и в путь. Не придется опять ему учиться. А — способный. Сам читать научился. К геометрии уже подбирается… Идемте теперь в правление, узнаем, где вам квартиру определили. Отдыхать вас отведу. Устали, небось? — добавил Федор.　

— У меня ноги гудят от усталости, — признался Ваня, а Сергей пожаловался: — Я пятку в кровь, наверное, растер. Федор с жалостью посмотрел на Сергея:　

— Давай-ка твой мешок, я понесу, взял бы у тебя и баян, да не доверишь. Это ведь инструмент нежный, не для всяких рук.　

Путники устало брели по деревенской улице мимо маленьких домиков на три, на четыре окна, прятавшихся за большими тополями, правильными рядами посаженными вдоль квартала.　

По пути Федор пояснял:　

— Здесь детские ясли строятся, — указал он на свежесрубленный одноэтажный дом. — Это — площадка для городков, — Федор кивнул головой на плотно утрамбованный прямоугольник земли, окаймленный полосками зеленеющего дерна. — Тут же мы и в волейбол играем. А там, подальше, гараж на две машины.　

Ребята подошли к новому деревянному зданию с двумя двухстворчатыми воротами. Андрей тихонько потянул одну створку и заглянул в образовавшуюся щель. Гараж был пуст. Но в полумраке все же можно было рассмотреть ремонтную яму, облицованную бетоном.　

— Машин-то у вас ни одной нет, — разочарованно заметил он Федору.　

— Сегодня нет — завтра будут, — уверенно ответил тот. Видал, какую смотровую яму оттяпали? По всем правилам. Мы уже деньги на одного ЗИСа перевели. В августе четырехтонку получим. Новенькую, прямо с завода… А вот и наше правление. Заходите, ребята.　

В правлении никого не оказалось. Федор позвонил кому-то по телефону, и, получив ответ, позвал монтеров:　

— Пошли, ребята, отведу вас на квартиру.　

Двинулись все вместе вдоль улицы и добрались до большого одноэтажного красивого здания.　

— А вот и клуб, — сказал Федор. — Тут недалеко и ваша квартира.　

Широкие окна клуба с белоснежным кружевом резных наличников сверкали в розовых лучах позднего заката. Просторное крыльцо оканчивалось удобными ступеньками на три стороны. Большие двери были гостеприимно распахнуты. Возле крыльца фанерный щит извещал:

Ваня прочитал афишу и понимающе свистнул:　

— Э-э, ну, теперь нам ясно, с кем мы имеем дело. Ф. Рычагов, известный режиссер и артист — это ты и есть, — показал он пальцем на Федора.　

— Хватит тебе. Это идет вторым вопросом, — смутился режиссер, — вот мы и дошли. Заходите в хату.

Глава V

Утром ребята познакомились со своим новым начальником. Владислав встретил бригаду не слишком дружелюбно и неохотно повел ее в мастерскую. Это был пахнувший свежим тесом дощатый сарайчик с одним широким окном, помещавшийся за кузницей.　

— Вот вам наш монтажный цех, — произнес Владислав с легкой иронией. — Здесь и будем разворачивать нашу работу.　

Ваня критически осмотрел ручной сверлильный станок, притулившийся на краю верстака, покрутил рычаг параллельных тисов, и выглянул в окно, под которым протекал Кужим. Перехватив разочарованный взгляд юноши, Владислав с усмешкой спросил:　

— Не нравится? Не богат наш станочный парк?　

— Н-да-а… Нет, почему же, это ведь все-таки не завод, а