Сад старинных зеркал - Дарья Романовна Герасимова
Дама начала рассказывать, что в этом году собирается куда-то на Алтай, на Синее озеро, а ещё на Зелёное озеро, потом отвлеклась на телефонный звонок.
Вокруг, в очереди, все обсуждали, кто куда ездил, кто куда поедет.
— Мы недавно вернулись из Рыбинска, — рассказывал темноволосый мальчик, — дед купил новый катер. Мы две недели на нём плавали по всему водохранилищу и окрестным речкам, один раз даже плывущее болото видели, хотя местные говорили, что уже давно таких нет…
— А тётка мне кричит из кухни — сходи на огород, набери грибов. Я думаю, что за фигня, пошёл, а у неё и правда одни грибы растут на всех грядках…
— Вчера кучу писем пришлось разносить, все уезжают, все отдыхают, но пишут и пишут, пишут и пишут, как будто больше нет современных средств связи…
Кит только вздыхал, снова и снова думал про то, что у него этим летом одна работа. И у родителей тоже.
Наконец очередь стала двигаться.
— А-а-а-а, сто тринадцатое, — протянула дама с нежно-салатовыми волосами, выдававшая письма, — говорят, из-за чего-то вашего произошёл сбой в сортировочном отделе.
Кит пожал плечами, забрал мешок с письмами и пошёл к окошечку, у которого выдавали посылки и бандероли.
Там тоже была очередь. Рядом с очередью, у стены, стоял Серафим Павлович Волк-Лесовский, заместитель начальника сортировочного отдела. Кит видел его несколько раз в прошлом году, когда у них пропала важная посылка для Семихвостова и когда надо было разобраться со звёздным порошком.
Рядом с Волк-Лесовским о чём-то болтали Марат и Яника.
— Он нам позвонил, попросил прилететь, помочь тебе. У них тут какая-то дичь случилась из-за нашего отделения…
— Добрый день, молодой человек! Не дичь, барышня, а обычный рабочий момент. Бывает так. Пойдёмте.
Все вместе пошли по коридору к лифтам.
В лифте Серафим Павлович несколько раз вытирал со лба пот и вздыхал.
— Вы только поймите правильно, это не наш сбой. Это ошибка того, кто принимал посылку, там, в Прозорово. Такое нельзя отправлять так, только специальной отправкой, с курьером. Они же нежные, эти птички. Если рядом что-то… гм… неприятное для них окажется, они же сразу ну как с ума сходят. Но у нас же… гм… особые клиенты, часто это люди пожилые, которые думают, что они всё знают лучше всех, да ещё вечно пытаются сэкономить, типа, оно и так сойдёт. Типа, не надо переплачивать за курьерскую доставку. Я в ваше отделение позвонил, попросил, чтобы ещё кто-то прилетел. А мне говорят, Софии Генриховны сейчас нет, но могут ребята прилететь. У вас вообще там что-то странное творится в посёлке. Мы недавно доставку делали, стандартную курьерскую, избушкой. Так избушка не прилетела обратно. Надо разбираться теперь, почему так. Не дай бог, ребёнок какой-то пострадает…
Про избушки Кит знал мало, единственное, что он запомнил когда-то из объяснений Марата на эту тему, — что избушка никогда не поднимается в воздух, если внутри находится кто-то живой. Так что за детей он был спокоен.
Двери распахнулись. Серафим Павлович осторожно огляделся и только потом вышел из лифта. В коридоре кружился какой-то пух. За дверью зала, в котором сидели реликтовые лешаки, слышались крики и шум.
— Вот, смотрите… — Он распахнул дверь.
В коридор вылетело облако перьев, за ним крупная белая курица с синим гребешком и такими же синими лапами.
Волк-Лесовский ловко её схватил, прижал к себе и крикнул кому-то:
— Ещё одну поймал!
И шагнул внутрь зала, в котором обычно мирно сортировали почту реликтовые лешаки. Но сейчас там творилось что-то невообразимое. Кит шагнул внутрь и сразу остановился. По всему помещению летали куры. Огромные лешаки махали всеми своими руками-ветками, пытаясь их ловить. Между ними с сачками в руках прыгали несколько обычных сотрудников сортировочного пункта и тоже пытались ловить кур. У лешаков получалось лучше.
Марат попробовал было поймать одну пёструю курицу, но у него ничего не вышло.
— А где клетки? — крикнула Яника.
Серафим Павлович пошёл куда-то в угол помещения. Там стояла пара больших клеток, в некоторых сидели пойманные куры. Куры недовольно кудахтали и махали крыльями. Серафим Павлович с трудом запихнул белую курицу в их компанию. Неподалёку стоял ещё десяток пустых и открытых клеток.
— Есть же более простой способ! — Яника начала рыться в своей сумочке и достала коробочку с обыкновенными разноцветными бусинками. Затем открыла ближайшую пустую клетку и начала сыпать туда бусинки и что-то напевать.
— Отойдите к стенке! — Серафим Павлович отступил к ближайшей стене и потянул за собой Кита с Маратом. — Это старая штука, куриный заговор, я знаю, у меня прабабка в деревне так делала вечером. Странно, что ваша девочка знает этот способ.
Яника продолжала сыпать бусинки и что-то шептать. Внезапно в помещении стало тихо. Все курицы как одна повернули головы в сторону Яники.
Внимательно посмотрели круглыми жёлтыми глазами, взмахнули синими гребешками, подпрыгнули на когтистых синих лапах. А потом, как по команде, перепархивая друг через друга, через столы, через ветки лешаков, всей стаей полетели к клеткам, приземлились — и сами, друг за дружкой, пошли внутрь, как будто всегда так и ходили. Киту с Маратом осталось только закрыть дверцы. Куры спокойно расселись внутри как ни в чём не бывало.
Серафим Павлович оглядел ещё раз зал, усыпанными перьями, листьями, коробками, бумагами, письмами.
— Ничего, это мы сейчас тоже приведём в порядок!
Он снял форменный пиджак, повесил его на ближайший стул, поднял с пола несколько писем, но потом, словно про что-то вспомнив, снова подошёл к Киту, Марату и Янике.
— Выражаю огромную благодарность вашему почтовому отделению! От нас всех! Это надо же, какую вы, барышня, старину знаете! Обязательно пришлю бумагу Софии Генриховне!
— А почему курицы разлетелись? — Кит оглядел клетки. — Засовы вроде бы хорошие, работают.
— Испугались чего-то, — уверенно ответил Марат. — У моей бабки есть пара таких кур. Они, когда пугаются, совершенно ненормальные становятся.
— Чего испугались?
— Ну… — Серафим Павлович замялся. — У нас же бывают разные посылки. Люди посылают всякое… А речные куры, как бы это сказать попроще, не любят неживое…
— А как их везти? — Кит ещё раз окинул взглядом все клетки. Они же точно не поместятся даже в двух Гусях-Лебедях.
— Мы дадим Грузовую Рыбу. С вами полетит наш сотрудник. Сейчас отвезём кур… — Волк-Лесовский посмотрел на адрес на одной из клеток. — Щучкиной Ангелине Рафисовне. Заодно разберёмся, почему клетки были плохо закрыты. Испугались не испугались, а отправление должно быть надёжно упаковано. Или заперто!
Серафим Павлович махнул рукой, и к ним подошёл
