Театр Харухи Судзумии - Нагару Танигава

Она не обиделась.

— Изменения ограничатся передачей сообщения и процессом приведения r и v к значению «1». Никаких изменений в корневых данных реального мира не предполагается. В них нет необходимости.

Отлично, я в тебя верю. Так уж точно лучше, чем если что-нибудь попробую сделать я.

Сова посмотрела на меня и дважды ухнула.

Пьеса достигла кульминации. Наконец-то Гектору устроили похороны, и боевые действия возобновились. Троя потеряла своего военачальника, но у неё всё ещё были сильные воины, и она как раз получила подкрепления, так что силы вновь оказались равны. С гибелью греческого предводителя Антилоха они кое-где даже добились преимущества. А значит, грекам снова пришлось полагаться на силу и мощь Ахиллеса.

Обезумевший воин мог перевернуть ситуацию на любом фронте: он жестоко расправлялся с вражескими отрядами, отправляя троянцев десятками в мрачный Аид. Устроенная им кровавая бойня потрясла даже богов на небесах.

Аполлон, посчитав, что ни одному смертному было не под силу остановить его атаку, решил вмешаться. Бог солнца, всегда занимавший сторону Трои, завладел телом Париса и выпустил стрелу, поразив Ахиллеса в пятку — его единственное уязвимое место. Рана оказалась смертельной, и герой-полубог пал на чужой земле. Но его слава продолжит жить в легендах и навсегда останется в истории.

Казалось, события Троянской войны в спектакле ускорились, словно мир торопил их. Организатору хотелось посмотреть, что́ мы предпримем? Или ему просто не терпелось от нас избавиться?

Коидзуми скромно поднял руку:

— У меня последний вопрос... или, скорее, предложение.

Нагато и сова синхронно обернулись в его сторону.

— Ты сказала, что Зевс в своём новом совином обличье попадёт в реальный мир в виде набора данных. Но не можем ли мы тогда сделать то же самое с нашими текущими воспоминаниями?

Если мы можем отправить сообщение через персонажа из этого мира, то пусть он с собой ещё чего-нибудь прихватит.

— Наши воспоминания желательно устранить. Особенно всё, что хранится в голове Судзумии-сан. Но всё же воспоминания имеют некоторую ценность.

Приобретённый опыт терять не хотелось. Но если другого выхода нет, я бы предпочёл остаться собой из реального мира.

— А что, если воспоминания сохраните только вы с Нагато-сан?

— Мы впятером представляем собой единую квантовую систему. Изменение одного может повлиять на всех.

Однако, Нагато впервые немного заколебалась:

— Величина сосредоточенной во мне энергии выше прогнозированной. Я могла бы использовать избыточную энергию, чтобы удалить воспоминания из наших сознаний.

Мы с Коидзуми и совой обратили к ней всё внимание.

— Но мы должны будем заблокировать все воспоминания из SOS (v), включая мои.

Лучше так, чем полностью их стирать.

— Извлечь воспоминания из нашего разума, сжать их в виде пакета данных. Отправить запечатанные данные воспоминаний в реальный мир в виде архива, а после доставки заблокировать.

Воспоминания вынуть, положить в коробку, а её запереть на замок. Но мы забудем, что эти воспоминания у нас есть. То, что нельзя вспомнить, всё равно что забыто.

— Между потерянной и недоступной информацией есть принципиальная разница.

— У нас останется доказательство того, что мы здесь жили. Может, настанет время, когда его можно будет разблокировать. — Коидзуми улыбнулся во весь рот. — По-моему, это идеальное решение.

Нагато, ты потрясающая. Я и раньше так думал, но позволь мне повториться.

Она небрежно отмахнулась.

— Сейчас я богиня. А также… — она достала остроконечную шляпу, — инопланетная ведьма.

Ведьма-богиня-инопланетянка может справиться практически с чем угодно. Убедила.

Если мы отсюда выберемся, я построю в честь Нагато святилище, чтобы ей могли поклоняться потомки.

— Не нужно.

В греческом лагере все были огорошены вестью о смерти Ахиллеса. Агамемнон побелел как полотно, а безликий Менелай стоял в оцепенении. Греки были в таком шоке, что, отгоняя от себя мысли о случившемся, на его похоронах устроили турнир. Но и троянцы были не в лучшем положении: ураган по имени Ахиллес в одиночку нанёс им огромный урон. Война продолжилась, и с обеих сторон всё росли потери, но примечательной была лишь смерть Париса.

Этого красавца, бывшего причиной всей войны, поразила отравленная стрела. Он от неё так и не оправился и умер. Для главного персонажа смерть неожиданная. Но она практически ничего не изменила. Похоже, что даже Елена не расстроилась. Внушённая ей влюблённость давно развеялась.

Война, которой, казалось, не будет конца, достигла его неожиданным образом — хотя все знают, каким именно.

А поскольку «Команда SOS» тоже была в курсе, к чему всё идёт, у нас и не было причин терять время на навязанный нам древнегреческий спектакль.

У меня возникло дело. Я не обсуждал его ни с Нагато, ни с Коидзуми, но кое в чём мог разобраться даже мой заурядный мозг.

Я было уже встал, но тут увидел, что по столу откуда-то катится золотое яблоко. Может, это намёк взять на себя роль Париса, но мне всё равно: я не собираюсь подыгрывать и кому-то это яблоко отдавать. Какая польза от несъедобного яблока? Никто его не захочет: ни Харухи, ни Асахина-сан, ни Нагато. И поэтому...

— Вот вам.

Я схватил яблоко и швырнул его за спину, а затем покинул своё место и направился к трону Харухи.

На её кресле красовался барельеф Геракла, боровшегося со львом Геракла, извивавшимся будто в пластилиновом мультфильме. Асахина-сан, сидя в соседнем кресле, выжимала свой платок, не сводя глаз со спектакля о Троянской войне.

Греки, отчаявшись взять неприступные стены, пошли на дерзкую хитрость: построили огромного деревянного коня, в котором разместилось несколько десятков воинов, оставили его в поле и отплыли на кораблях от берега. Троянцы решили, что греки признали поражение и затащили коня внутрь городских стен, в качестве военного трофея. Менелай, страстно желавший возвращения Елены, тоже был среди воинов внутри коня.

Наша командирша, демонстрируя кошачью гибкость, развалилась на роскошно украшенном троне, но когда на неё упала моя тень, повернулась в мою сторону:

— Тебе чего, Кён? — она потянулась к подносу, который держала служанка, выхватила оттуда орех и бросила себе в рот. — Вы там закончили обсуждать коварные замыслы?

— Ага, спасибо.

Закончить мы всё смогли как раз потому, что они с Асахиной-сан были сосредоточены на спектакле.

Харухи глядела на меня, ухмыляясь, как Чеширский кот.

Я вспомнил видение ауры, которое ненадолго показала мне Нагато. Поток таинственной силы, для остановки которого к нам отправили обращённого в