Театр Харухи Судзумии - Нагару Танигава
Старый мэр откашлялся и произнёс:
— Ну что ж, начнём?
Казалось, он спрашивал меня, поэтому я кивнул и взглянул на Харухи. Та беззаботно махнула рукой:
— Да пожалуйста.
По её тону было трудно догадаться, что на кону стояла жизнь девушки.
Другой стрелок издал «угу». Стоявший между ними мэр отступил на тротуар и вытянул руку.
Старик набрал в грудь воздух и сжал руку в кулак. На ногте его большого пальца лежала тускло блестящая монета.
— Начинаем.
И с глухим «звяк» монета взлетела в воздух.
В этот момент время словно замедлилось. Харухи и верзила будто застыли с правой рукой у бедра; лица зевак охватила смесь из испуга, предвкушения и любопытства; ветром еле-еле несло пучок сена. Я мог разглядеть даже обе стороны на вращавшейся монете.
По-моему, пора объяснить, как мы оказались в подобной ситуации. Постараюсь успеть до того, как монета упадёт на землю.
* * *
Мы полагали, что совершаем подвиги на просторах Галактики, но не успели опомниться, как оказались в Северной Америке конца XIX века, и наша команда направилась к ближайшему городку.
Там мы зашли в офис шерифа, где получили от кого-то телеграмму. Её содержание на удивление совпадало с тем, на что рассчитывала Харухи:
— В городке, до которого отсюда полдня пути, разразился кровавый конфликт за землю между владельцами ферм и ранчо. Часто доходит до перестрелок. Закат эпохи Дикого Запада... смахивает на Сэнгоку или пост-апокалипсис[13]... и там срочно требуется подмога. Сейчас преимущество на стороне фермеров, а ранчеро[14] оказались в заложниках.
Чью сторону нам следовало занять, было очевидно, и всё же мне пришлось напрячь мозги, чтобы разобраться в тексте. Я уже думал, а не нанять ли нам для этого какого-нибудь эксперта-историка, но тут как раз поспела вторая телеграмма:
«Помощникам шерифа Ицуки Коидзуми и Кёну надлежит навести порядок совместно с охотницами за головами, именуемыми Бригадой SOS».
Вот такой приказ. Охотницами их можно было бы и не называть... Никогда раньше не ездил верхом на лошади, но раз надо, значит, надо. Пока мы с Коидзуми глядели друг на друга, троица девушек куда-то пропала из кабинета с такими словами:
— Мы пока вот это возьмём, — после чего со стола забрали список людей, находившихся в розыске.
Через несколько минут в городке откуда-то послышались выстрелы.
Мы с Коидзуми — помощники шерифа — спешно прибыли на место: оказалось, на первом этаже какого-то салуна разгорелась эффектная перестрелка.
Видимо, банда грабителей поездов решила устроить там попойку среди бела дня. Состояла она из матёрых мужиков, но Харухи не стала никого дискриминировать по признаку возраста и пола, и пули 45 калибра из её кольта летели во всех подряд.
Перед нами предстали оглушающие выстрелы, клубы фиолетового дыма, опрокинутые столы, куча разбитого спиртного и прочий нарастающий ущерб: точь-в-точь типичная сцена перестрелки из вестерна. Нам с Коидзуми оставалось лишь пожать плечами и смотреть, чем всё закончится.
Харухи метко поражала жизненно важные точки бандитов, и те сваливались один за другим.
— Не волнуйся, это минэути.[15]
Судя по всему, так оно и было: поверженные противники больше не могли сражаться, но и не погибали. Не оказалось даже тяжелораненых. Нагато снайперски вышибала оружие из рук врагов и выводила его из строя. А револьвер, который выдернула из кобуры Асахина-сан, подлетел в воздух, случайно выстрелил, а потом врезался в рожу одного из верзил, от чего тот вырубился... И вот, без единой жертвы, вся банда грабителей поездов слегла в бессознательном состоянии на полу прокуренного салуна.
Харухи, по сторонам которой находились Нагато с Асахиной-сан, заказала у бармена, который до сих пор стоял за стойкой с руками за головой, три стакана молока, выложила на стол пачку объявлений о розыске и уселась на табурет.
За награду, которую им предстояло получить, можно купить не только молоко, но и ферму в придачу, но нам с Коидзуми не до этого: в нашу задачу входило тщательно упаковать задержанных. Да и в любом случае вся эта перестрелка — не более чем сюжетное ответвление, а нам надо спешить в Тамбстоун[16], или как там назывался упомянутый в телеграмме городок, в котором началась заваруха.
В общем, после того как мы затолкали повязанных бандитов в телегу, направляющуюся в местную тюрьму, я вышел из офиса шерифа с целой сумкой денег, а Коидзуми откуда-то привёл пятёрку лошадей.
— Они были привязаны за салуном. Наверное, на них приехали грабители поездов.
Вот так он поспособствовал тому, чтобы мы могли двигаться дальше.
— Ну что, поехали.
Я толкнул дверные створки и заглянул в помещение. Харухи с остальными ели нечто похожее на чили-кон-карне.[17]
— Подождите, пока мы пообедаем. А ты, Кён, оплати счёт.
Я достал из сумки пачку купюр и кинул её перед владельцем салуна в качестве компенсации за то, что его заведение изрешетили пулями.
— Сдачу оставьте себе.
Всегда хотел произнести эту фразу. Деньги-то всё равно не мои, так что можно вволю побыть щедрым.
После того как девушки спокойно поели, мы впятером сели на лошадей и отправились в указанный нам городок. Я никогда не учился верховой езде, но почему-то она оказалась не сложнее катания на велосипеде.
Я не уточнил расстояние до городка и не знал, успеем ли мы доехать туда засветло. Со всех сторон было видно лишь бескрайний горизонт. Кстати, я ведь даже на карту не посмотрел. А который час? На небе оранжевое солнце клонилось к закату. Наверное, дело к вечеру, и по моему опыту скоро должно было стемнеть.
Однако спустя полчаса солнце оставалось на месте и, казалось, не собиралось садиться. Оно словно чего-то ждало. А чего? Ну, и так понятно.
А вот окружающая местность, наоборот, менялась стремительно. Хотя моя лошадь еле тащилась, складывалось ощущение, что мы сейчас на последнем фарлонге скачки на милю.[18]
Мои внутренние часы давно сбились, но следующий городок показался где-то через час.
На въезде нас встречал пожилой мэр, который явно заждался. Солнце, похоже, тоже — поскольку сразу при нашем появлении в городе поспешило к горизонту. Пока сумерки быстро сгущались, мы, отбрасывая
