Колодец Смерти - Данжан Селин

Он нагоняет ее, когда она идет через парк к интернату, и кладет руку на плечо. Но она резким движением стряхивает ее.

— Окей, Клара, ладно! Приношу свои извинения… Этого достаточно?

Прислонившись спиной к дереву, она складывает руки на груди и так же сухо парирует:

— Нет, этого совершенно недостаточно! Я не собираюсь терять время с парнем, который возомнил о себе бог знает что и сексистскими репликами изображает мужественность вместе со своим безмозглым дружком на подхвате.

Она подумала, что хорошо утерла ему нос, и не ожидала такой реакции: Александр улыбается, глядя на нее оценивающим взглядом, явно заинтригованный. Затем, убедившись, что никто на них не смотрит, подходит к ней вплотную и доверительно шепчет:

— Я не скажу Магиду, что ты назвала его «безмозглым дружком на подхвате», обещаю.

— Наверное, потому что я права?

— Нет… Потому что он мой лучший друг с прошлого года, и я его достаточно хорошо знаю, чтобы понимать: он воспримет это плохо, даже очень плохо.

— А мне не страшно, — насмешливо шепчет она ему в ответ.

— А должно быть, на самом деле.

Клара невольно прыскает со смеху. Ситуация забавная и даже возбуждающая. Послав его к черту, теперь она играет с ним — шепотом, глядя в глаза. Александр делает еще один шаг вперед, подходя к ней вплотную. Она чувствует едва заметное прикосновение его бедра к своему, легкую выпуклость под тканью спортивных брюк, перечный аромат, который от него исходит. Прижавшись губами к ее уху, он вкрадчиво шепчет:

— А что касается моей мужественности, я могу проявить ее совершенно по-другому… тебе решать.

Клара чувствует, что краснеет, — этот парень не сомневается в своей неотразимости! Однако, когда он прижимает ее к дереву, вдавливая член в ее промежность, она не двигается ни на миллиметр.

— Как у всех выпускников, у меня отдельная комната. Номер 112, — шепчет он ей, и она чувствует на шее жар его дыхания. — Но я запрещаю тебе трубить об этом повсюду, потому что, если об этом прознают мои чересчур возбужденные поклонницы, мне несдобровать… понимаешь?

Неожиданно он отступает назад и, откровенно забавляясь, подмигивает ей:

— Это шутка, конечно! Давай, следуй за мной, у нас осталось всего десять минут до начала занятий, чтобы закончить экскурсию!

– 10 –

Смерть уже была во мне

Луиза медленно пробиралась через лес по узкой дороге и наконец затормозила напротив обочины, где преступник в тот день припарковал свой автомобиль «голубой металлик». От холодного сырого воздуха у нее начался озноб. С раннего утра хмурое небо сыпало изморосью, и тусклый свет едва пробивался сквозь ветки деревьев, еще покрытые листвой. Луиза внимательно осмотрела обочину. В вечер нападения Ольгадо удалось сделать слепки отпечатков шин на влажной земле, но теперь на их месте был только нечеткий, смазанный рельеф. Луиза встала на место, точно обозначенное маркерами: отсюда сквозь деревья вырисовывались очертания дома Дюкуинг. Преступник знал привычки своей жертвы, ему пришлось ждать, пока она уйдет на свою обычную прогулку. Поэтому он припарковался здесь — достаточно далеко, чтобы не быть замеченным, и достаточно близко, чтобы быстро исчезнуть, после того как он совершит задуманное.

Жандарм медленно направилась к дому, обходя стволы деревьев и обшаривая глазами землю, усыпанную опавшими листьями. Подходя к дому, она выбрала тропинку, по которой убегал нападавший, и быстро добралась до заднего фасада здания с площадкой, выложенной белым гравием. Луиза шла вдоль здания, проходя позади кухни, гостиной и комнат, в которые можно было попасть из первой половины коридора, потом свернула направо за угол и дошла до застекленной двери в спальню. Убегая, преступник наверняка выбрал самый прямой путь. Поэтому Луиза мысленно прочертила диагональ между дверью и противоположным углом здания и прошла вдоль нее, не отрывая взгляда от земли, пытаясь найти в гравии хоть что-нибудь. Но она ничего не нашла. Криминалисты уже прочесали эти места, и безрезультатно, так на что же она рассчитывала?

Луиза уже собиралась повернуть к главному входу, когда за стеклянной дверью кухни возникла Валериана Дюкуинг. Выглядела она довольно зловеще: черные «Мартенсы» до середины икры, черные эластичные брюки с блестящими молниями и черный же свитер с широким воротом, в котором виднелись бретельки от бюстгальтера, тоже черного. Этому соответствовал черный макияж: подведенные глаза и тени на веках придавали суровость ее взгляду. Верхняя часть левого уха, за которое она зачесала свои жесткие волосы, была украшена четырьмя маленькими серебряными черепами, а на правой брови висел пирсинг в форме конуса, как раз под челкой цвета воронова крыла. В больнице на молодой женщине не было ни этой одежды, ни украшений, и таким образом Луиза только сейчас увидела, как выглядит в жизни судмедэксперт. Она подумала о Мари-Клер Дюкуинг — типичной достопочтенной представительнице мелкой буржуазии — и мгновенно поняла смятение этой пожилой женщины.

Хозяйка дома бросила на Луизу недовольный взгляд через стекло и открыла задвижку.

— Добрый день, мадам, я реконструировала здесь путь, по которому прошел преступник. И сейчас как раз собиралась подойти поздороваться, — объяснила Луиза.

— Ладно, входите здесь.

Жандарм шагнула в кухню, и ее окутало приятное тепло. Через секунду появился Бальто и радостно запрыгал вокруг.

— Эй, привет, Бальто! Ты в порядке, пес?

— Спасибо, что позаботились о нем, — взволнованно сказала Дюкуинг, слабо улыбнувшись и не сводя глаз со своего кокера. — Не знаю, что бы я делала, если бы…

Не договорив, она опустилась на колени и запустила руки в шелковистую шерсть животного. Луиза наблюдала: лицо женщины преобразилось от контакта со своим питомцем, улыбка сделала ее очень красивой.

— Ему снятся кошмары, как только он засыпает… Думаю, он тоже очень напуган, — сочувственно заметила медэксперт. — …Хотите что-нибудь выпить?

— С удовольствием. Эта изморось пробрала меня до костей.

— Чаю? Кофе?

— Кофе, спасибо.

Дюкуинг налила две чашки эспрессо и протянула одну Луизе, не пригласив ее в гостиную.

На стене над раковиной тикали небольшие часы, неустанно отстукивая медленное течение времени. Луиза оглядела кухню. Она была чистая, функциональная и совершенно безликая.

— Как вы себя чувствуете? — наконец спросила она.

— Плохо. Но в этом нет ничего странного, правда ведь?

Луиза кивнула в ожидании продолжения. Так как его не последовало, она заговорила снова:

— Меня не было в понедельник в жандармерии, когда вы давали показания, и я…

— Разумеется, поскольку вы были у моей матери, — насмешливо прервала ее Дюкуинг. — Я узнала это от своего брата, который не удержался и позвонил мне, чтобы узнать о произошедшем.

Молодая женщина, казалось, ждала объяснений и смотрела на собеседницу с некоторым неодобрением.

— Верно, — призналась Луиза. — Я просто делаю свою работу.

— Разбирая по косточкам мою жизнь?

— Пытаясь установить, есть ли связь между вами и нападавшим, и если есть, то какая. Поднимать вопрос о мотивах этого человека — необходимый шаг, — объяснила она терпеливо. — Он выбрал вас случайно или нет?

Валериана Дюкуинг с раздраженным видом вздохнула. И, как будто ослабив бдительность, примирительно сказала:

— Поверьте, мои родные — не те люди, которые могут дать вам сведения обо мне.

— Поверю вам на слово. Тогда скажите мне сами, какие причины заставили вас уволиться и уехать из Бордо?

— «Причины»? Что понимают под этим словом жандармы? — с легкой насмешкой отозвалась Дюкуинг.

— Конфликт на работе или в личной жизни, сексуальное домогательство, угрозы… — словом, проблемы, которые могли вас вынудить сбежать оттуда.

Медэксперт покачала головой.

— Ничего из этого не было, уверяю вас.

— Но работу не бросают вот так, в одночасье!