Изменитель - Олег Анатольевич Шишкин
Эксперт включил маленький никелированный фонарик и повел «Блэкстона» в самый дальний, самый темный угол. Когда они подошли к «лишним» ящикам, испанец вынул связку ключей, подобрал нужный и открыл замок.
Да!!!
Там были, конечно, не слитки!
Соколов обомлел.
От волнения он вдохнул воздух так, как будто собирался погружаться в океанскую пучину. Так и было, если иметь в виду океан истории.
Перед ним лежали не золотые кирпичи, не бездушные драгметаллы из ведомости казначейства, а утонченные драгоценные фигурки загадочных птиц и рептилий в прозрачных стеклянных боксах, оскаленные масочки, черепа и устрашающе-прекрасные идолы, украшенные изумрудами и бирюзой. В неярком свете они тускло сияли, лучились, переливались теплыми бликами.
Те, что были похожи на оскалившихся человечков, что-то держали в золотых ручках, протягивали перед собой священные атрибуты, указывающие на их великое значение или принадлежность к высшей небесной иерархии. Звери задирали мозаичные морды, выгибались дугой, щеря жемчужные пасти, а странные птицы казались аппаратами внеземных цивилизаций.
Встречались здесь и крупные топазы, оправленные в золото и платину, и бирюзовые шары, имевшие на экваторах неведомые иероглифы великой туземной власти, и ритуальные ножи с перламутровыми ручками. Злобные и печальные маски высоколобых вождей напоминали о павших царствах и кровожадных добродетелях, сгинувших в потемках времен.
– Не могу поверить, что они уцелели, – залепетал эксперт. – Кто бы мог это представить?
– Кто уцелел? – стряхнув с себя гипнотический паралич, подивился «Блэкстон».
– «Никогда в жизни я не получал такого удовольствия, как от созерцания этих предметов, – я видел среди них прекрасные произведения искусства и восхищался утонченным умом народов дальних стран!» – продолжал испанец.
– Да что с вами? – растерялся Соколов. – Вы бредите?
– Это писал великий художник Дюрер. Он видел их. Это оно – легендарное золото индейцев, привезенное Кортесом королю Испании! В 1520 году в Брюсселе немецкий художник Альбрехт Дюрер осматривал сокровища индейцев майя, присланные конкистадором Карлу V. Невероятно. А это что? Вы видите это?!
– Что это?
Испанец указал на фигурку, завернутую в особую бумагу с крупными водяными знаками, изображавшими герб Карла V – двуглавого орла с короной и цепью ордена Золотого руна.
Соколов развернул указанный испанцем предмет и поставил его на крышку ящика. То был идол из золота. Неприятная скульптурка существа с широченными глазами. Поняв, что это, испанец отшатнулся.
– Это же Изменитель – Бог детей, принимающий их души и направляющий пути наши! – истерично вскликнул интель.
– Что?
– Это он – Тонакатекутли, Изменитель мира, пребывающий на самом высоком из тринадцати небес. В его дом уходят не достигшие разумного возраста дети, принесенные в жертву. Точно он! О нем говорится в «Сообщении епископа Диего Ланды о делах на Юкатане…». Я писал о нем и о других юкатанских сокровищах Кортеса в университете в Саламанке, писал как о зарисованных Дюрером утраченных индейских святынях. И вот они вернулись все разом. Безмерное чудо! А что это на бумаге?
Испанец указал на обертку, в которой находился фетиш. На ней было изображение того же идола, сделанное весьма реалистично.
– Какой тонкий и точный рисунок! – восхитился испанец, разглаживая бумагу. – Точно немецкая школа XVI века… А может быть, это сам Дюрер и есть…
– Это, может быть, и так. Но у нас с вами нет времени для преклонений. Фашисты могут в любой момент начать бомбежку города. Золото республики будет погружено на корабли. Ваша задача – сопровождать его в Москву до момента приема Государственным хранилищем Банка СССР. Идите и сообщите охранникам, что можно вызывать грузовики, а я пока сверю номера ящиков по накладным…
Человечишка попятился к выходу и исчез за дверью.
2
Оставшись один на один с сокровищами из первого ящика, Соколов немедленно схватил тот самый странный предмет, который испанец называл Богом детей, завернул его в гербовую бумагу с рисунком и положил в карман.
И нервно закрыл замок ящика с идолами.
Потом он и сам себе не мог объяснить, почему он так сделал. Ведь, в сущности, он ни в чем не нуждался и жил так, как хотел, на те специальные средства, что лежали в его сейфе представителя НКВД СССР при президенте Испании.
Но только вечером уже у себя в спальне он, вспоминая этот миг, задавался вопросом: «Соколов – ты сделал это?»
В этот момент ему даже показалось, что только так и нужно было поступить. Что кто-то приказал ему, и он поддался этому безрассудно, как данности, как интуитивному голосу, обещавшему: «Спаси меня, и я спасу тебя. Мера за меру».
Ну и, действительно, почему его рука ухватила этого идола, а не других?
И почему вообще судьба вверила ему это дело?
Глава 6
Quizás, quizás, quizás[30]
20 октября 1977 года.
Москва. Арбат, 43
1
– Тонакатекутли… Изменитель судьбы…
Они молчали. Гость нервно барабанил пальцем по стулу. Потом стало очень тихо, был слышен ход часов.
Наступившее молчание разрядил Фитиль.
– Уважаемый Балтасар, вы писали в главк, что подумывали о том, чтобы уехать на Кубу?
– Ну да, писал, – подтвердил дон Балтасар.
– Вам здесь плохо? – мрачно спросил гость.
– Не то чтобы плохо… Мне очень даже хорошо.
Но я стар и скучаю по родному языку. А в Испанию мне хода нет. И тогда я подумал о Кубе. Я уже говорил с самим Фиделем, а мой друг, тот самый Луис Бланко, подтвердит вам, что у меня есть почетное приглашение… Мне было очень лестно его получить. И вот я подумал о таком повороте дела. Я сидел бы себе где-нибудь на берегу Атлантики, доживал бы свои годы под пальмой, потягивал бы мохито на рыбацком пирсе в Кохимаре, как Хемингуэй, и совершенно никому бы не мешал… И потом, там жил мой брат. И я еще помню пряные запахи славного острова…
2
За дверью послышалось какое-то шуршание. Потом скрип венского стула, кряхтенье, потом легкий кашель гостя и неразличимые фразы шепотом.
Толик насторожился. Он отпрянул от стены, скомкал стетоскоп, с помощью которого прослушал всю беседу тестя с гостем, и нервным движением положил его на комод.
Дверь отворилась. Из комнаты вышел мрачноватый гость, за ним тесть. Переваливаясь, он обогнал пришельца и побежал вперед в коридор. Но Фитиль не стал спешить, а, остановившись, уставился на Толика.
– Вам что-то нужно? – спросил Толик.
– Зачем здесь стетоскоп? – насторожился Мрачный.
– Тестю было плохо, – объяснил зять.
– Да, действительно, сердце уже подводит, – подтвердил дон Балтасар.
Гость с
