Убийство цвета «кардинал» - Людмила Ватиславовна Киндерская
Сегодня Полина трудилась над заключением для фирмы по производству пива, которая собиралась расширять свой бизнес и поэтому остро нуждалась в кредите, для чего и было нужно заключение аудита.
Полина погрузилась в работу и подняла голову от бумаг, только когда почувствовала запах кофе.
— Ну что, труженица, пошли кушать. Зинаида таких пирожков принесла, — Баграт Балоян сложил пальцы щепоткой, — аменинч шат амовер.
Он часто вставлял в свою речь армянские слова. Эти, скорее всего, означали что-то типа «пальчики оближешь». Баграт был Полиным коллегой, на звание ее кавалера не претендовал, к Юлии Холодной относился с почтением и в душу не лез. Поэтому Полина считала Баграта своим — не другом, конечно, — приятелем. Женщины не давали Баграту проходу. Еще бы: высокий, статный, «породистое» лицо, кавказский акцент… К тому же щедрый на комплименты. Но он со всеми поддерживал ровные отношения, никого не выделяя.
— Зинаида скоро закормит своей выпечкой. Новый год на носу, худеть нужно, а она печет и печет, — проворчала Поля, отправляясь на кухню.
Во время обеда разговоры снова свернули на Полино преображение. Но долго на этой теме не задержались и снова заговорили то о служебных делах, то о нарядах, то о начальстве.
После обеда Силиверстову вызвал к себе Ефим Борисович Михальчук. Два года назад его, юриста компании «Мего», с помпой проводили на пенсию. На торжественном собрании в его честь долго перечисляли заслуги и говорили, как без него будет плохо. И, подобно Валентину Петровичу Воробьеву из фильма «Старики-разбойники», во время хвалебных речей коллег он расчувствовался, прослезился и уходить отказался. Сказал что-то типа: «Я понял, вы без меня пропадете» — и на следующий день как ни в чем не бывало сидел в своем кабинете.
Память стала подводить Ефима Борисовича год назад. Он не запоминал новинки в законодательстве, с трудом воспринимал новые методы анализа, и к тому же он никогда не ладил с компьютером. Но он был таким жалким в стремлении быть нужным…
И Роберт Берц — хозяин «Мего» — специально для Михальчука создал новую должность, которой раньше не было: сделал его заместителем Юлии Павловны. Он должен был контролировать сроки выполнения контрактов да подыскивать новых клиентов. И Ефим Борисович рьяно взялся за дело.
— Ну что, готов отчет по «Таволге»? — спросил Михальчук, как только Полина показалась в дверях его кабинета.
— Пока нет. Им же не только заключение нужно. Они еще хотят получить рекомендации по оптимизации налогообложения. А у меня затык. Ничего не идет на ум. Что там оптимизировать, когда у них и так все оптимизировано? — развела руками Полина.
— Что это значит — «ничего не идет на ум»?! — передразнил ее Михальчук. — Я ослышался или ты расписалась в своем непрофессионализме?! — крикнул он срывающимся на фальцет голосом, вскочил с места и ударил кулаком по столу.
— Но у меня еще есть время… — Поля накрутила прядь волос на палец.
— Это у тебя есть время, а у меня нет. И у фирмы нашей тоже нет. У меня вон на столе, — он потряс в воздухе папками, — сколько новых контрактов! А если каждый будет работать с такой прохладцей, как ты… — он сделал многозначительную паузу, — то мы по миру пойдем. Иди и работай. И чтобы через три дня заключение было готово. Не успеваешь — оставайся после работы. Что тебе дома делать? У тебя ни детей, ни семьи. Договорились?
Полина кивнула головой, резко развернулась и вышла. Торопливо дошла до своего рабочего места, еле сдерживая слезы.
— Что с тобой? — спросила Серова.
— Да вот, Михальчук разошелся, наорал на меня ни с того ни с сего. Мне по «Таволге» еще две недели можно работать, а он дал три дня.
— Да он в последнее время вообще как с цепи сорвался. Набрал заказов не в свой дух, а теперь бесится.
Полина вытерла глаза.
— Что это значит? А как он мог набрать? Он же знает наш потенциал, выше головы не прыгнешь.
— А он попробовал. Хотел перед начальством выслужиться: типа смотрите, какой я молодец, сколько клиентов привел. Теперь психует. Думаешь, он только на тебя орал? Я домой работу беру, Баграт все выходные в офисе провел.
— А я думала, что он только на меня…
— Ну конечно! Всем досталось. Так что не бери в голову.
Полина вздохнула. Можно обижаться сколько угодно, но работу действительно нужно делать: кроме «Таволги» у Поли на проверке было еще несколько фирм.
Рабочий день подошел к концу, а она ничего нового по оптимизации так и не придумала. Ее, как назло, постоянно отвлекали: то отчет найди, то в бухгалтерию зайди, то с клиентом переговори. Полина решила, что Ефим Борисович все-таки прав, нужно остаться после работы: только когда все уйдут, она наконец сможет сосредоточиться.
Время близилось к пяти. Коллеги потихоньку стали закрывать папки, выключать компьютеры и вполголоса переговариваться уже совсем не о рабочих делах. Из своего кабинета вышла Холодная.
— Мне Михальчук сказал, что вы сегодня останетесь допоздна. С чего такое служебное рвение? — спросила она у Полины.
Ничего себе, оказывается, Ефим Борисович докладывает даже о такой мелочи, как кто из сотрудников остается после работы!
— Да оптимизацию надо доделать. Не успела, — невнятно пробормотала Полина.
— Прекрасно. Успехов.
И Холодная вернулась в свой кабинет.
Ну почему она, Полина, такая мямля? Нет бы перед начальством показать, какой она старательный работник, а она — «не успела».
Камнева вышла из-за стола, запахнула длинное белое пальто (сколько же такое стоит? точно не одну Верину зарплату, а еще Полины наряды считает), поправила шарф морковного цвета, внимательно посмотрела на себя в зеркало, махнула всем рукой и отбыла.
Пока Холодная оставалась в офисе, Силиверстова решила сходить в кафе через дорогу, а потом со свежими силами продолжить работу. Все равно сейчас сосредоточиться у нее не получалось.
В дверях она столкнулась с Верой.
— Забыла что-нибудь? — спросила у нее Полина.
— Да, голова садовая. А ты все? Вроде ж работать собиралась.
— Да я в кафе на полчасика, заодно проветрюсь.
Камнева усмехнулась и пробормотала что-то про работничков, которые только и думают, где бы что схомячить.
В кафе было многолюдно, Полине даже пришлось отстоять небольшую очередь, чтобы купить салат и кофе. Уходя, она немного посомневалась: все-таки Новый год впереди, — но все равно купила с собой пару булочек.
Надо бы вернуться
