Детектив к зиме - Елена Ивановна Логунова
— Помогите!
Медведь нагнал его и ударил мощной лапой, сбивая с ног и подминая под себя. Шершень заорал от боли и ужаса. Мужчина начал стрелять, подбегая все ближе, женщина тоже стреляла, но в воздух, опасаясь попасть в жертву шатуна. Несколько зарядов картечи попали медведю в бок, и он испуганно прыснул в сторону, оставив помятого Шершня на земле.
— Вроде живой, — констатировал мужчина, подбежав к нему. — Эй, мужик, встать можешь?
— Не знаю, — пискнул Шершень, охнул, но поднялся.
Все тело болело, будто по нему проехал самосвал, но крови не было. Правда, по штанам текло, но это была не кровь. Стало немного стыдно, но ведь не каждый день тебя едва не жрет медведь. Шершень даже подумал, что эту историю он будет рассказывать своим корешам и детям, если когда-нибудь женится. Он приосанился и даже хотел было выдать что-то бодрое и благодарственное мужику, который спас его от зверя. А потом он увидел, как женщина, покопавшись в снегу, вытащила за ствол брошенный пистолет. Сперва Шершень даже обрадовался, а потом забеспокоился: зачем ей это надо?
— Вещдок, — радостно заявила она, отвечая на его немой воарос. — Посмотрим, что на этом стволе есть.
У Шершня возникло подозрение, что вооруженные мужик и баба оказались тут не просто так, но догадка ему не понравилась.
— А вы кто? — робко спросил он.
— Твои ангелы-хранители, — успокоил его мужчина. — И есть у нас одно место, где ты отдохнешь лет пять. Но ты не переживай, медведей там нет и кормят три раза в день по ГОСТу.
— Тогда ладно, — согласился Шершень и неожиданно для себя заплакал.
Несмотря на свой размер, Пончик оказался довольно суров и вот уже минут пять нападал на Алекс, что изображала из себя захватчицу старой Агатиной варежки, брошенной щенку в качестве игрушки. Подскакивая на кривеньких ножках, маленький бульдог отчаянно защищал свою собственность, и порой ему удавалось цапнуть Алекс за ладонь мелкими булавочными зубками. Девушка хохотала, валила Пончика на спину и чесала пузо, а он извивался, как сосиска на сковороде, и открывал розовую пасть. Если смотреть сверху, то она напоминала скромных размеров чемодан.
— Отрадно сознавать, что раскололись они довольно быстро, — сказала Агата и зевнула. Поспать в эту ночь нам не удалось от слова «совсем». — И очень неприятно, что на дачу Бени их навел мой коллега Денис Выходцев. Обыск санкционировал другой следователь, Беня у него ходил в подозреваемых, опять же, наводка. А Денис хотел поживиться, но по воле случая отправил своих налетчиков на дело в один день с обыском. Бене, естественно, донесли накануне, и он принял меры.
Я хмыкнул. Меры, действительно, были приняты несколько экстравагантные. Ожидая обыска, Беня распихал деньги по мешкам с соломой, сделал из них чучело и выставил на видном месте, памятуя, что темнее всего под фонарем. Полиция обшарила дом, не додумавшись распотрошить пугало, Беня доложил законникам, что с деньгами все в порядке, и успокоился, намереваясь забрать их наутро, после чего пугало следовало сжечь. О визите налетчиков он не подозревал, оттого отчаяние Бени при виде обгоревших купюр было неподдельным, а усугубилось оно тем, что часть банкнот не сгорели, и по ним можно было привязать его к ограблению банка.
Перед тем как Беню увезли, он попросил передать Агате и мне свою благодарность. От законника это дорогого стоило.
— Хорошо, что второй не сбежал, — сказал я.
Агата фыркнула.
— Куда бы он сбежал, если дядя Леня ему все шины продырявил?
Игорь Листяк был задержан мной при поддержке дяди Лени. Сосед и правда успел проколоть все шины на автомобиле налетчиков. Дожидаться подельника Листяк не стал, но вот двинуться с места на ободах не смог, а тут подоспел я с карабином. Наручники я всегда вожу с собой, разбуженная Алекс принесла их мне и даже героически сторожила задержанного вместе с дядей Леней до прибытия полиции, пока мы с Агатой отбивали Ширшова от медведя, побежав на выстрелы. Все закончилось около семи утра, после чего мы пошли завтракать, уже не думая о сне. Все равно ночь пропала.
— Ни дня без приключений, — вполголоса проворчала Алекс. — Поехали блинов поесть, называется. Нет, я ничего не имею против, но почему стоит нам приехать к Агате, что-то случается? Неужели вам приключений на работе мало?
Я покосился на хозяйку дома, которая ушла варить кофе и нас не слышала.
— Да оно как-то само собой получается. Если хочешь, можем не ездить.
— Да ну, глупости, что же теперь, не дружить, если мы живем в окружении одних преступников? Но хотелось бы хоть иногда проводить время в тишине и мире.
— Ну ты же знала, на что идешь. Где мы, а где тишина и мир…
— Что вы там шепчетесь? — спросила Агата, занося в гостиную кофейник.
— Я говорю, что твой Пончик вырастет очень злым, у него вон десны какие черные, это верный признак, — сказала Алекс. — Знаете, во всей этой истории мне больше всего жалко медведя. Что с ним будет?
— Скорее всего, его застрелят лесничие, — грустно сказала Агата. — Тут ничего не поделать, он уже нападал на человека, крови попробовал, а шатуны неуправляемы. Мне бы не хотелось с ним тут встретиться.
— А меня интересует, что будет с Беней после того, как братва узнает, что он пустил их общак по ветру, — сказал я.
Агата пожала плечами.
— Ну, сядет он однозначно. Причастность к ограблению налицо. Хотя Беня никогда в жизни не сдаст законников, будет брехать, что денежки к нему пришли случайно. Приплюсуй сюда незарегистрированный карабин, стрельбу по сотрудникам правоохранительных органов.
— Неужто ты Беню сдашь?
— Да не думала даже, но, сам понимаешь, если свидетели найдутся, глупо отрицать, что он в нас стрелял. Нет, я, конечно, буду стоять на том, что палил он не в нас, а в Листяка и Ширшова, но грызть землю за Беню я не стану… Спать хочется зверски, но чувствую, что уже не усну. Надо бы хоть прогуляться.
— А поехали на гулянья? — предложила Алекс. — Там сегодня будут чучело сжигать, да и блины уже кончились.
— А поехали, — легко согласилась Агата. — Мало нам одного Страшилы, посмотрим, как
