Роковой выстрел - Марина Серова

Я взяла чашку, поместила ее в пакет и положила в свою сумку. Затем я быстро прошла в туалет. Елизавета Аркадьевна сказала, что у нее тошнота. А вот и ее следы.

Значит, безрассудное заявление Елизаветы Аркадьевны по поводу того, что она знает, кто убил ее сына, Владимира Новоявленского, принесло свои «плоды». Убийца решил разделаться с матерью убитого. Вряд ли это можно назвать случайностью, нет, это не совпадение.

— Влад, у тебя есть ключ от комнаты Елизаветы Аркадьевны? — спросила я.

— Да, вот он.

Владислав отдал мне ключ.

— Веди бабушку к машине, я сейчас приду.

Я закрыла комнату на ключ и спустилась на первый этаж. Теперь можно быть уверенной в том, что посторонние в комнату бабушки Владислава не войдут и у экспертов будет что исследовать. На данный момент можно было сделать вывод, что яд попал в организм пожилой женщины не во время принятия пищи, ведь ела она вместе со всеми остальными присутствующими в доме гостями и родственниками. В противном случае на боль в животе и тошноту, да и вообще на плохое самочувствие, пожаловались бы многие. Возможно, что Елизавета Аркадьевна забыла запереть дверь в свою комнату и убийца добавил в ее чашку с чаем яд. Впрочем, яд мог содержаться и в сахарнице, которая тоже стояла на столике рядом с чашкой.

Я подошла к машине, там уже сидела Елизавета Аркадьевна. Кажется, состояние бабушки Владислава ухудшалось с каждой минутой. Женщина полусидела с закрытыми глазами.

— Влад, поехали! — скомандовала я.

Машина быстро помчалась по утренним улицам. Я держала Елизавету Аркадьевну за руку, стараясь успокоить женщину.

— Все будет хорошо, Елизавета Аркадьевна, — говорила я.

Бабушка Владислава пыталась улыбнуться, но у нее это плохо получалось.

Вскоре Владислав привез нас в частную клинику на Большой Горной.

— Мы здесь часто бываем всей семьей, врачи нас здесь уже хорошо знают, — сказал он.

Владислав вышел из салона и открыл дверцу для нас с Елизаветой Аркадьевной.

Клиника выглядела современно и стильно: стеклянные панели, яркие картины на стенах, мягкие кресла и диваны. Но в этот момент ни я, ни Владислав не могли оценить интерьер. Наши мысли были заняты только одним: спасти Елизавету Аркадьевну.

Владислав быстро направился к стойке регистратуры.

— Помогите, пожалуйста, пожилой женщине очень плохо, — сказал он.

Девушка за стойкой регистратуры быстро все организовала. Буквально через минуту Елизавету Аркадьевну усадили в кресло-каталку и повезли в одноместную палату с современным оборудованием. Там ее уже ожидал врач — высокий мужчина средних лет в медицинской униформе.

Медсестра помогла Елизавете Аркадьевне пересесть с кресла на кровать, и врач начал осмотр.

— Что вас беспокоит? — спросил он.

— Сильно болит живот и тошнота, — ответила Елизавета Аркадьевна.

— Когда по времени начались эти симптомы? — задал медик следующий вопрос.

— Уже ночью. С вечера было все нормально, — ответила женщина.

— Что вы ели накануне? — продолжил расспрашивать врач, одновременно осматривая пациентку.

— Обычный ужин: мясо с овощами. Ничего особенного, это мой обычный рацион. Перед сном я выпила чашку чая, вот и все, — сказала Елизавета Аркадьевна.

— Так, понятно, — сказал врач, закончив пальпировать живот.

— Алина, — обратился доктор к стоявшей рядом медсестре, — необходимо провести биохимию и общий анализ крови и срочно прокапать. Остальное обследование проведем позже. Сейчас нужно снять интоксикацию.

— Я все поняла, Юрий Сергеевич, — кивнула медсестра.

Девушка быстро и профессионально провела назначенные врачом процедуры: взяла кровь на анализы и подключила капельницу для того, чтобы стабилизировать состояние пациентки. Мы с Владиславом пробыли в клинике около часа.

Юрий Сергеевич сказал, что жизнь Елизаветы Аркадьевны вне опасности, но ей необходимо еще какое-то время понаблюдаться в стационаре.

— Да, конечно, Юрий Сергеевич, мы понимаем, — сказал Владислав.

— И еще один момент, — вмешалась я, — скажите, можно ли обеспечить Елизавете Аркадьевне охрану?

Юрий Сергеевич с удивлением посмотрел на меня.

— Дело в том, что ее состояние может быть вызвано отравлением. Дома Елизавете Аркадьевне появляться пока крайне нежелательно, — добавила я и многозначительно посмотрела на доктора.

— Понимаю вас, — кивнул доктор. — Не волнуйтесь, у нас хорошая охрана. Мы не пропускаем в стационар незнакомых посетителей. Владислава Владимировича мы хорошо знаем.

— Значит, к моей бабушке вы будете пропускать исключительно меня и Татьяну Александровну, — сказал Владислав.

— Как скажете, Владислав Владимирович, — ответил доктор.

Уладив все дела в клинике и оставив Елизавету Аркадьевну на попечение врачей, мы с Владиславом вышли из клиники.

— Ну что скажешь, Таня? — обратился ко мне Владислав.

— Только то, что теперь можно не сомневаться в том, что убийца твоего отца, Влад, находится в доме. Это не уволенный им охранник Кирилл Стеценко. И не проникший на территорию дома злоумышленник, который спланировал ограбление. Это именно кто-то из своих, — сказала я.

— Значит, это или дядя Валериан, или Екатерина? — уточнил Владислав.

— Пока трудно сказать, Влад. Необходимо все проверить.

— А куда мы сейчас поедем, Таня? Домой? — спросил Владислав.

— Давай сейчас заедем в управление полиции, я отдам на экспертизу чашку, из которой пила Елизавета Аркадьевна, — сказала я.

— Ну ладно, поехали в управление полиции, — кивнул Владислав и добавил со вздохом: — Эх, бабушка, бабушка… только бы с тобой все обошлось.

— Все обойдется, Влад, не переживай, — подбодрила я его, — ты же слышал, что врач сказал: «Ее жизнь вне опасности». Все будет хорошо.

В управлении полиции я сразу отправилась в кабинет Владимира Кирьянова. Он был на месте.

— Привет, Володь, — поздоровалась я.

— Привет, Тань, — кивнул Владимир.

— А я к тебе не с пустыми руками, Володь.

С этим словами я вынула из сумки пакет с чашкой Елизаветы Аркадьевны. Кирьянов с интересом посмотрел, что же я принесла.

— Ты хочешь почаевничать, Тань? — спросил Владимир. — Но ты ведь, насколько я помню, заядлая кофеманка. Или я ошибаюсь?

— Нет, Володь, ты не ошибаешься, все верно. Кофе — мой самый любимый напиток. Но из этой чашки вчера вечером пила чай бабушка Владислава, Елизавета Аркадьевна Новоявленская. А сегодня утром мы с Владиславом отвезли ее в клинику с подозрением на отравление неизвестным веществом.

— Как она сейчас? В каком состоянии? — спросил Владимир.

— Слава богу, состояние удалось стабилизировать, и Владислав попросил оставить Елизавету Аркадьевну в клинике на неопределенное время и под охраной. Кроме нас с Владиславом, к ней в палату никого постороннего пропускать не будут, — сказала я.

— А почему такая предосторожность, Тань? С чем это связано? — поинтересовался Владимир.

— Дело в том, что Елизавета Аркадьевна имела неосторожность сказать в столовой, что ей известно, что на самом деле ее сын Владимир Новоявленский не покончил с собой, а его застрелили. И что она якобы знает имя убийцы, — объяснила я.

— Ну