Роковой выстрел - Марина Серова

— Кирилл Стеценко — это охранник, он работал здесь. Но теперь он здесь уже не работает, потому что Владимир Григорьевич его выгнал, то есть уволил, — объяснила Анастасия.

— Когда это произошло? — задала я следующий вопрос.

— Да как раз за день до того, как Владимира Григорьевича убили. Правда, сначала были разговоры, что… наоборот. Но мы все не верили в то, что Владимир Григорьевич мог на такое решиться, — сказала Анастасия.

— Так, это понятно, — кивнула я. — И что дальше?

— Ну и вот, — продолжила Анастасия. — Кирилл, я так думаю, уехал в Новосибирск, он родом оттуда, а сюда он приехал на заработки. В Тарасове он квартиру не стал снимать для экономии опять же. Здесь, в доме, у охранников имеется помещение, где можно жить, вот он и… хотя условия так себе, но зато деньги за съем платить не нужно. И на транспорт деньги тоже тратить не приходится, чтобы из города в поселок наш добираться.

— Ну а за что Кирилла уволили-то? — спросила я.

— У нас с Кириллом начались отношения, — сказала девушка и покраснела. — Я уже подумала, что скоро мы с ним поженимся. Кирилл и сам был не против создать семью, говорил, что ему понравилось в Тарасове. В общем, поверила я ему, что он имеет серьезные намерения. А потом… я узнала, что беременна. Но так получилось, я не собиралась привязывать его к себе ребенком! К тому же он сам говорил, что любит меня, я же его за язык не тянула! А когда я сказала, что он станет папой, он сразу на попятную пошел. Начал что-то такое говорить про то, что боится ответственности, что не готов так резко менять свою жизнь и все такое.

— И Владимир Григорьевич вмешался? — уточнила я.

— Да, — призналась Анастасия. — Только я не жаловалась ему, он сам увидел, что я плачу, и спросил, что у меня случилось. Он вообще ко всем нам относился по-доброму, не как к прислуге. Я тогда взяла и рассказала ему, как все было. Что уж тут скрывать-то? Вот Владимир Григорьевич и пообещал все устроить. Ну то есть поговорить с Кириллом, объяснить, что нельзя так поступать, что непорядочно это.

— Ну и как? Поговорил Владимир Григорьевич с Кириллом? — спросила я.

— Поговорил, — со вздохом ответила Анастасия, — да только толку-то. Хотя он и сказал, что даст мне хорошее приданое, как в старину говорили, и свадьбу устроит, все как полагается, Кирилл наотрез отказался жениться. «Не нужно мне ничего, я вообще ее не люблю, а тут еще и ребенка растить придется». Вот так он и сказал. А Владимир Григорьевич тогда ответил ему, что раз он отказывается поступить как порядочный человек, то пусть убирается из охраны, ему такие работники не нужны. Ну Кирилл и выбежал из кабинета сам не свой, злой как черт, с бешеными глазами.

— А вы все это видели, да, Анастасия? — уточнила я.

— Ну да, я же около кабинета стояла, к тому же они очень громко разговаривали, все слышно было, каждое слово, — кивнула горничная.

«А что, если Кирилл Стеценко и застрелил Владимира Новоявленского, своего хозяина? — пришла мне в голову мысль. — Правда, Анастасия сказала, что этот конфликт произошел днем ранее. Ну и что? Кирилл мог вернуться. И ничто не могло помешать ему проникнуть на территорию незамеченным. Охрана дома уже стала притчей во языцех, причем в самом отрицательном смысле. При отсутствии камер видеонаблюдения, да еще и при таких минимальных обходах территории, просто нет смысла даже обсуждать возможность проникновения. Вдруг Кирилл одумался и решил поговорить с Владимиром Новоявленским? Может быть, парень решил, что получить Анастасию с приданым от хозяина — вовсе не такая плохая идея? Можно будет продолжать так же работать у Новоявленского, ведь он сам приехал издалека в поисках работы. Так что же терять-то ее, эту работу? Но если разговор между Кириллом Стеценко и Владимиром Новоявленским впоследствии дошел до агрессии? Такое вполне могло случиться. Какие же последствия мог иметь возникший конфликт? Предположим, что Владимир Новоявленский решил прибегнуть к помощи своего „тревожного устройства“. Отец Владислава нажал на кнопку, чтобы вызвать кого-то из охранников. Это один вариант. Однако Владимир Григорьевич мог и не найти сразу это устройство. И тогда остается пистолет. Владимир Новоявленский направляет пистолет на Кирилла Стеценко и требует, чтобы тот покинул кабинет. У бывшего охранника оружия нет, но у него есть выучка, как необходимо действовать, когда на тебя наставлен пистолет. И Кирилл начинает бороться с Владимиром Григорьевичем. Пистолет выстреливает, Владимир Новоявленский падает, и на его руке появляются следы пороха. А Кирилл Стеценко приходит в ужас оттого, что он застрелил бывшего хозяина. Парень скрывается с места преступления… Однако у меня нет доказательств того, что там произошло на самом деле. Необходимо будет проверить этого Кирилла на причастность к убийству Владимира Новоявленского. Имеется, правда, очень маленькая вероятность того, что Стеценко и есть тот самый убийца отца Владислава. Однако зацикливаться только на этой версии нельзя. Сбрасывать со счетов остальных возможных фигурантов — не самая лучшая идея».

Я посмотрела на Анастасию.

— Скажите, а что было после того, как Кирилл выбежал из кабинета Владимира Григорьевича? — спросила я.

— Владимир Григорьевич вышел из кабинета, увидел меня и сказал, чтобы я зашла к нему, — продолжила горничная. — В кабинете он сказал, чтобы я не переживала, что даже хорошо, что Кирилл показал, какой он есть на самом деле. А то вышла бы я за него и горя хлебнула бы. Владимир Григорьевич пообещал, что обязательно поможет мне с ребенком деньгами. Он еще спросил, где я жила до того, как нанялась работать у них. Ну я и сказала, что дом мой — в Квасниковке, это в Покровске есть такая деревня. Я вообще-то сирота, родители мои давно умерли, воспитывали меня дядя с тетей. Но только до тех пор, пока я среднюю школу не окончила. А потом сказали мне, чтобы я дальше сама справлялась. Так что с ребенком меня в Квасниковке не ждут. Но Владимир Григорьевич меня успокоил, он сказал, что не нужно мне возвращаться домой, раз там такая обстановка, что я могу после того, как рожу, продолжить жить в коттедже. А когда ребенок подрастет, тогда я снова буду работать у него по дому. Я так обрадовалась, вы даже себе не представляете как! В Квасниковке мне не было бы никакой жизни, да еще если бы я туда заявилась с ребенком. Дядя с тетей меня совсем