Детектив к зиме - Елена Ивановна Логунова

Это был не дежурный вопрос — Мила видела, что Дарье и вправду интересно. Вот только почему?

Она выдавила улыбку:

— Очень уютно. И красиво.

— Но обычно девушки вашего возраста ездят в компании, а вы одна…

«Ах, вот в чем дело», — усмехнулась про себя Мила. Похоже, эта женщина ревностно охраняла холостяцкую территорию своего сына.

— Иногда нужно побыть наедине с собой. Друзья могут и дома подождать.

— А где вы живете, если не секрет? Мы ведь тоже из Москвы, но переехали к мужу в Питер… — Дарья смотрела внимательно, точно видела ее насквозь, и Миле все больше становилось не по себе.

— На Таганке, — быстро нашлась она, хотя жила в Коптево на окраине Москвы. — У нас много зелени и до офиса рукой подать.

— Мила работает в нотариальной конторе. Сама устроилась! — добавил Глеб, наверное, в оправдание ее невысоких карьерных заслуг.

— Это похвально, — одобрительно кивнула Дарья. — А что вы окончили?

— Юракадемию, — снова соврала Мила. На самом деле ее институт даже не входил в сотню лучших, зато туда поступали без чемодана денег и больших связей.

— Вот как? — вдруг обрадовалась Дарья, и у Милы похолодело внутри. — Я тоже. У кого писали диплом?

Вот черт!

— У Славинского, — ляпнула та фамилию, которая первая всплыла в памяти.

— Не помню такого, — пожала Дарья плечами, — правда, я училась намного раньше вас.

Глеб в один глоток допил чай и со стуком поставил чашку на стол.

— Мам, ну что за допрос? Можно хоть тут об учебе не думать?

— Между прочим, каникулы скоро кончатся, и тебе не мешало бы…

— Ма-а-м, не начинай. — Глеб встал. — У нас есть еще кое-какие планы на этот вечер, да? — Он вопросительно взглянул на Милу, и та с готовностью кивнула. — Тогда пошли.

Они устроились на просторной террасе, выходящей прямо в лес. В уютном свете фонаря кружил снег, медленно оседая на деревянных ступенях, но Миле было не холодно — Глеб укутал ее ноги пледом и легонько приобнял.

От него исходило такое домашнее, почти детское тепло, что она неожиданно ощутила укол вины, однако быстро прогнала непрошеное чувство. Разве не этого она ждала долгих два месяца? Играла роль той, кем не была? Искусно втиралась в доверие, чтобы оно стало тем мостиком, который приведет ее к цели?..

Она невольно нахмурилась, но Глеб истолковал это по-своему.

— Извини мою маму, — вздохнул он, поправляя плед на ее коленях. — В каждой моей знакомой она видит охотницу за нашими «семейными сокровищами».

— И что, много претенденток? — с напускным равнодушием уточнила Мила.

— Хватает. Особенно после того, как пресса раструбила про мое некислое наследство от тети Клавы — она недавно умерла.

— Соболезную… — искренне произнесла Мила.

Глеб выглядел удивленным.

— Ты чуть ли не первая, кто так говорит — мои друзья все как один в восторге, что мне так «повезло». Хотя вообще-то у меня горе… — Он запнулся и посмотрел в темноту. — Мы с тетей Клавой, папиной сестрой, были очень близки. Когда умер мой отец — ушел под лед на зимней рыбалке, — мама будто впала в ступор, не могла даже самостоятельно чай заварить. И тетя взяла на себя все: присматривала за мной, оформляла какие-то документы. Потом и похороны организовала. Хотя какие это похороны… — Глеб горько усмехнулся. — Пустой гроб, куда положили любимые папины вещи: рыболовные снасти, очки, вязаный свитер…

— Это ужасно, — тихо произнесла Мила, глядя на его профиль.

Он кивнул.

— Мама долго отходила, я даже на полгода переехал к тете. Своих детей у тети не было, и она меня просто обожала. Папа тоже всегда к ней хорошо относился и еще при жизни переписал на нее часть активов, какие-то квартиры. Не знаю, зачем, может, уходил от налогов. Но она их даже не тронула, жила на доходы от аренды. И теперь после ее смерти все перейдет ко мне. Вот так… — Глеб повернулся к ней, явно ожидая какой-то реакции.

Мила выдержала его взгляд, в то время как ее пальцы невольно теребили кончик шарфа.

— И зачем ты все это мне рассказал? — наконец произнесла Мила с притворной обидой. — Если это какая-то проверка, то меня не интересует твое богатство. Мы толком даже не знаем друг друга…

Глеб не дал ей договорить. Его губы мягко накрыли ее, и Мила замерла, сбитая с толку. Но почти сразу же отстранилась:

— Подожди! Ты слишком спешишь…

— Разве? — обезоруживающе улыбнулся он.

Мила мысленно обругала себя за то, что совсем расслабилась и потеряла бдительность.

— Да, я… не готова. Пока, — добавила она с легкой улыбкой. — Просто дай мне еще немного времени.

Глеб кивнул — кажется, его устроил этот ответ.

— Тогда… — Он пощелкал пальцами, словно собираясь с мыслями. «Нервничает», — догадалась Мила. — Как насчет вечернего купания?

— Кажется, бассейн уже закрыт.

— Я не о нем.

Он поймал ее ладонь и повел по утоптанной тропинке в сторону леса, откуда пробивался неясный свет.

За деревьями скрывалась небольшая поляна, почти интимно подсвеченная двумя факелами, от которых на сугробах плясали оранжевые блики. В центре стояла круглая деревянная купель. Отраженные языки пламени мерцали в темной воде, а над поверхностью поднимался белесый пар с терпким ароматом кедра.

Все это напомнило Миле подготовку к какому-то древнему ритуалу, но она отогнала тревожные мысли.

Глеб показал на скамью под навесом.

— Смотри, тут уже все готово: термос с глинтвейном, теплые халаты. Даже вон валенки принесли!

— У меня нет купальника…

— Если ты стесняешься, я дам тебе свою футболку. — Он взял ее за обе руки и заглянул в глаза. — Мы просто немного поплаваем, а потом посмотрим какую-нибудь киношку. Мои спят на втором этаже — мы им не помешаем. Обещаю не приставать, — смущенно добавил он. — Идет?

Мила раздумывала, глядя на клубы теплого пара. Это была слишком опасная близость — наедине, почти что в лесу. Но разве риск не оправдан, если на кону стоит куда большее? Возможно, ее единственный шанс оказаться в его комнате…

Горячая вода обволакивала тело, как мягкое одеяло. Над головой терялись в высоте подсвеченные факелами хвойные ветви. Темнота ночи сгущалась вокруг, и вместе с ней сгущался воздух между ними. Вот пальцы Глеба будто невзначай скользнули по мокрой ткани футболки, облепившей ее бедро. Вот его горячее дыхание пощекотало кожу на ее шее.

— Эй, кое-кто обещал вести себя прилично! — натянуто рассмеялась Мила, отодвигаясь на другой край кадушки.

Глеб снова оказался рядом и мягко притянул ее к себе:

— Я честно старался, но ты сводишь меня с ума…

Мила уперлась руками в его гладкую накачанную грудь.

— А