Детектив к зиме - Елена Ивановна Логунова
Убедившись, что он ее заметил, Мила скромно направилась к пустующему столику у стены.
— Эй, Мила! Иди к нам! — окликнул Глеб.
Она изобразила раздумье, но он уже пододвигал стул:
— Давай, места всем хватит!
Женщина в бордовом джемпере сдержанно кивнула:
— Присоединяйтесь.
— Это Мила, — представил ее Глеб, когда она устроилась за столом. — Моя мама Дарья. А это Соня.
— Я заказала карамельное мороженое! — с гордостью сообщила девочка.
— М-м-м, надо будет тоже попробовать, — улыбнулась Мила, небрежно поправляя салфетку на коленях.
Обычно она обходилась без обеда: ее путевка включала завтраки и ужины. Но сегодня пришлось сделать исключение, поэтому Мила взяла со стола меню, намереваясь выбрать что-то бюджетное. Хотя это слово было неуместно: обычные котлеты здесь делали из оленины под соусом из топинамбура, кедровых орехов и пармезана. Классический бульон превратился в «консоме из перепелки», а гречка — в «гречотто с вешенками и сливочным кремом» по такой цене, будто эти вешенки выращивал шеф-повар лично.
Да уж, если бы мама узнала, как она тут шикует, покрутила бы пальцем у виска: «Ты с ума сошла — спускать такие деньжищи?!» Но мама лежала в больнице, а дома, в опустевшей гостиной, ее любимое продавленное кресло с пристроенным на подлокотник вязанием теперь облюбовал их пес Тошка. Он клал морду на недовязанный рукав и грустил…
Мила отбросила меланхоличные мысли и заказала официанту французский луковый суп с сырными крутонами — самое недорогое, что нашла в меню.
— Ну Гле-еб, ну пошли со мной! — проканючила Соня, видимо, возвращаясь к прерванному разговору. — Никто из подружек не хочет кататься, а одной скучно!
— Сонь, я же сказал, что еще не решил, — отмахнулся Глеб, затем повернулся к Миле: — Какие у тебя планы на вечер?
— Записалась в СПА, — без тени смущения соврала она. — Мед, соль и что-то там с лавандой. Говорят, выйду оттуда другим человеком.
— Надеюсь, я тебя потом узнаю, — хмыкнул он, накручивая на вилку остатки болоньезе. — А завтра?
Мила отпила воды, придумывая, что бы ответить.
— А завтра Мила идет с нами на каток! — внезапно заявила его сестра.
Дарья нахмурилась:
— Соня…
— А что? Пусть сама скажет! — Та требовательно посмотрела на Милу. — Пойдешь?
— Я не очень-то умею кататься, — честно призналась она.
— Подумаешь, — фыркнул Глеб. — Я тебя научу!
Соня скрестила на груди руки:
— А мне ты сказал, что «каток для малышей»! С чего это ты передумал?
Уши Глеба моментально покраснели, и от этого он стал похож на провинившегося ребенка.
— Ну не могу же я оставить вас одних… — пробормотал он.
— Нет уж, — не уступала его сестра. — Иди, тусуйся со взрослыми, а Милу учить буду я!
Дарья покачала головой:
— Мила, не обижайтесь. Соня — наш семейный диктатор, но вы не обязаны соглашаться.
— Все в порядке, — с улыбкой ответила она. — Я с удовольствием.
— Ура! — Соня радостно подпрыгнула на месте. — У меня даже есть запасные варежки, на случай если ты будешь часто падать. Только они синие… — с досадой добавила она, нахмурив рыжие бровки.
— Главное, чтобы теплые, — подыграла Мила.
Глеб взглянул на часы и поморщился:
— Черт, мне пора — договорился с Ростиком махнуть на черную трассу.
— Опять? — вздохнула Дарья. — Вы же оба свернете там шеи!
Но он уже нехотя встал, натягивая куртку.
— По шее получу я, если снова опоздаю. Ты же знаешь, у твоего мужа в голове встроенные швейцарские часы, даже если мы всего лишь на Красной Поляне.
Он помедлил, глядя на Милу чуть дольше, чем требовалось.
— Тогда до встречи на катке?
— До встречи, — кивнула она, ощущая легкий трепет в районе солнечного сплетения. Кажется, все шло по намеченному ею плану.
Вскоре официант принес ее луковый суп и Сонин десерт с торчащими разноцветными зонтиками.
— Глеб в тебя влюбился, — сообщила та, раскапывая горку маршмеллоу в поисках мороженого.
Дарья чуть не поперхнулась кофе:
— Соня!
— Ну правда, мам! Видела, как он покраснел? А ведь сам не хотел на каток идти. И все потому, что в прошлом году упал и порвал штаны, а все смеялись.
— Сонечка, хватит! — Дарья попыталась сдержать улыбку.
— А теперь с нами Мила — и он тут как тут! — гнула свое Соня, набивая рот мороженым. — Фсе с ним яфно! А ты?
— Я? — не поняла Мила.
— Тоже влюбилась?
— Я еще не решила, — пробормотала она, уткнувшись в тарелку.
— Тогда решай быстрее, — важно сказала Соня. — А то я его знаю: найдет себе какую-то принцессу — с такой на каток не сходишь.
* * *
Соня снова тянула Милу на лед — «Давай еще кружочек! Я уверена — в этот раз у тебя точно получится!» — и та уже жалела, что согласилась.
Колени гудели от падений, волосы выбились из-под шапки, она запыхалась и мечтала, чтобы Глеб ее спас. Он честно пытался — под предлогом выпить глинтвейн или посмотреть на звезды, — однако Соня с упорством олимпийского тренера каждый раз возвращала Милу обратно.
— Только если последний, — выдохнула она, отряхивая синие варежки. И добавила, увидев нахмуренные рыжие бровки: — Говорят, тут потрясающие пончики, но палатка закрывается через полчаса, а я так о них мечтала…
— Ну ладно, — великодушно разрешила Соня, — пошли прямо сейчас — я тоже проголодалась.
— Давай и Глеба позовем?
— Так уж и быть. А то ты в него не влюбишься!
У палатки Соня встала на цыпочки и скомандовала в окошко:
— Мне самый большой, с посыпкой!
Получив заветный кулек, она вручила его Миле со словами:
— Это тебе за страдания!
Пончики пахли ванилью и детством. Сахарная пудра таяла от горячего дыхания и превращалась в сладкую глазурь. Мила невольно улыбнулась тому, как Соня, облизывая пальцы, рассказывает Глебу про свой «секретный прием» равновесия. Что-то теплое и незнакомое кольнуло в груди. Наверное, воспоминание о том, чего у нее никогда не было: сестры, брата, большой семьи. Только мама…
После пончиков Соня подобрела и все-таки позволила Глебу пойти вместе с ними. Целый час они катались, держась за руки и устраивая хороводы. Вскоре Соня убежала на детскую дискотеку, наконец оставив их с Глебом вдвоем.
— Хочешь, прокатимся еще кружок? — с невинным видом спросил он, но уголки губ предательски дрогнули.
— О нет, — простонала Мила, стягивая промокшие варежки, — на сегодня хватит!
— А я предупреждал, что ты попадешь в добровольное рабство к рыжему вождю ледового племени! — Глеб взял ее за руку, и они заскользили
