Соучастница - Стив Кавана
Дэниел выглядел совсем по-другому. Его лицо за поднятым стеклом машины резко изменилось. Он так и кипел от злости.
Я нажала на газ и поехала прямо домой.
Дом казался пустым и холодным. Это было враждебное место, которому я не могла доверять. Я больше не чувствовала себя здесь как дома. Я разделась в ванной, включив душ. И уже собиралась побросать одежду в корзину для стирки, когда заметила кровь на рукаве.
Господи, я, должно быть, разбила ей губу, когда набросилась на нее в той квартире!
Я приняла душ, надела пижаму и легла спать. Я была голодна, но одна только мысль о еде была мне ненавистна. Уснуть тоже не получалось, но я лежала в постели, заставляя себя провалиться в беспамятство. Мне просто было нужно, чтобы этот день поскорей закончился. Каким-то образом, в какой-то момент той ночью сон все-таки овладел мной.
Сразу после часа ночи меня разбудил звонок моего телефона. Я глянула на дисплей. Ответила на звонок.
Это был Отто.
На одну блаженную секунду, в момент пробуждения, я перестала быть той взбалмошной дурой, которая опозорила себя, которую предали, которая открыла дверь и шагнула в какую-то другую жизнь, теперь сжигающую меня изнутри.
А потом вспомнила.
Сказала ему, что я одна.
То, что Отто сказал дальше, напугало меня.
«Тот “Тейзер”, что я тебе дал, все еще у тебя?»
По спине у меня пробежал холодок.
Он сказал, что направляется ко мне домой. Стейси и Тобиас Нильсен убиты. Его детектив узнал об этом от кого-то из своих знакомых в полиции. Отто был уверен, что их убил Дэнни.
Он велел мне не открывать дверь, пока он не приедет, взять «Тейзер», а потом найти место, где спрятаться. После чего отключился.
И тут я услышала, как открывается входная дверь.
Я вскочила с кровати и бросилась в гардеробную. Моя сумочка висела на вешалке для верхней одежды сразу за дверью. Я открыла ее, достала электрошоковый пистолет, который дал мне Отто. Выключила свет, села на пол в темноте.
И стала ждать.
Скрипнула расшатанная половица на лестнице. Дэниел поднимался ко мне.
Моя вспотевшая рука едва удерживала рукоятку «Тейзера», который я нацеливала в коридор. Приходилось то и дело перекладывать его из одной руки в другую, дыхание перехватывало. Руки дрожали, и я не могла как следует прицелиться.
В дверном проеме возникла темная фигура.
– Кэрри, нам нужно поговорить, – сказал Дэниел и двинулся ко мне.
Я крикнула ему, чтобы он не подходил ближе, но он продолжал приближаться.
Я нажала на спусковой крючок.
Синяя электрическая вспышка сотрясла воздух, и Дэниел рухнул на пол. Его тело сильно затряслось, словно в каком-то жутком припадке, конечности колотились об пол с такой силой, что он временами отрывался от земли. Изо рта пошла кроваво-красная пена.
«Тейзер» выпал у меня из руки, и конвульсии прекратились. Дэнни лежал совершенно неподвижно. А затем, пошарив руками по полу, начал приподниматься. Я по-прежнему была в гардеробной. Он возник прямо в дверном проеме. Я выдернула из комода один из ящиков – тяжелый, массивный ящик из дуба. Когда я подняла его над головой, оттуда посыпались носки, и я швырнула его ему в голову. Дэниел опять упал на пол, я перешагнула через него и побежала вниз по лестнице, и тут в открытую входную дверь дома вошел Отто.
Я сказала ему, что Дэнни наверху. И что я выстрелила в него из «Тейзера».
Отто велел мне выйти на улицу. Сказал, чтобы я пока никуда не звонила. Просто подождала его, и если он не вернется через пять минут, то я должна буду вызвать полицию.
Слезы текли у меня по лицу, руки дрожали, когда я шагнула на холод. Машина Дэниела стояла на подъездной дорожке. Водительская дверца была открыта. Я подошла, чтобы сесть на водительское сиденье, просто чтобы отвлечься и попытаться успокоиться, но тут увидела это.
В кармашке двери лежали нож и пистолет. Я не осмелилась прикоснуться к ним или даже просто протянуть к ним руку. На заднем сиденье лежала черная одежда, блестящая от крови. Я обошла машину сзади и открыла багажник, обнаружив внутри два мешка с песком, веревку, отвертки и большую кожаную сумку. Дрожащими руками я открыла ее. Внутри были женские ожерелья, кольца, часы. В сумке было еще что-то, из-за чего она была такой тяжелой. Две стеклянные банки. Поначалу я не поняла, что это, но одна из них выкатилась в багажник, когда я наклонила сумку.
Я зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть.
Из темной жидкости в банке на меня смотрела пара глаз.
Я услышала, как Отто зовет меня.
Я подбежала к нему и крепко обняла. В этот момент Отто и сказал мне, что мой муж мертв.
Что я убила его.
Я не могла ничего сказать. У меня в груди словно разверзлась дыра. Ноги подкосились, но Отто удержал меня.
Он заглянул в машину, а потом почти что на руках занес меня в дом. Он был таким бледным и потрясенным… Сказал мне, что мы должны подумать о том, что сказать копам, потому что сейчас это совсем не похоже на самооборону.
Я сидела у себя в гостиной, стуча зубами, дрожала и плакала почти полчаса, пока Отто пытался меня успокоить.
Он сказал мне, что у Дэнни проломлена голова, и мы попытались восстановить, как все было. Отто забрасывал меня вопросами. Предупредила ли я Дэнни? Он угрожал мне?
Нет, он мне не угрожал. И я его не предупреждала. И на мне нет никаких следов.
И тут опять всплыло это ложное алиби.
По мнению Отто, имелось сразу несколько вариантов развития событий. И способов, какими это можно было разыграть.
Я могу стать героической личностью, остановившей Песочного человека.
Или могу стать убийцей. Во-первых, по причине убийства своего мужа, а во-вторых, из-за сокрытия его преступлений, поскольку солгала полиции. Отто сказал, что меня могут впутать во все убийства Песочного человека.
Мы всё говорили и говорили, и сколько бы я ни прокручивала все это в голове, но всегда возвращалась к тому, что полиция меня арестует. И никакого выхода из этого не видела. Это было неизбежно. Все стало намного хуже, и я жалела, что вовремя не ушла от Дэниела. Просто не сбежала от него без оглядки.
Я никогда не забуду, что сказал Отто после этого.
– Что,
