Дубовый Ист - Николай Николаевич Ободников
Шустров с вытаращенными глазами кивнул. Он не хотел, чтобы дошло до поисков «какой-нибудь коряги». Воан уже собрался уйти, но Мила схватила его за галстук.
— Воан, мы ведь еще увидимся? Не подумай, что я спрашиваю, потому что не знаю правил. Честно говоря, мне плевать на это. Я готова сделать и сказать всё первой. Вот. Так что, мы еще увидимся?
— Конечно. Ты ведь берешь мою машину. — Он улыбался.
Она тоже улыбнулась.
Воану это не понравилось. Весь этот обмен улыбками. В таком случае он не должен был обмениваться с Милой и телесными жидкостями. «Вы не понимаете, это другое», — тут же прозвучал в его голове издевательский голосок.
Машина отъехала, а сам Воан направился к педагогическому общежитию.
Он двигался четкими и размеренными шагами, хотя ноги грозили разъехаться на траве в любой момент. Общежитие было большим, и Воан возблагодарил Бога за то, что ему не придется рыскать по всем этажам. Вспыхнула молния, и здание словно вскипело в гремящем котле, а потом погасло.
Это был единственный проблеск света. Общежитие казалось обесточенным.
Ночь и шелест дождя внезапно прорезал автомобильный сигнал.
Воан к этому моменту уже ступил на асфальт перед общежитием. Недоумевая, он оглянулся. «Дефендер» замер перед воротами. По какой-то причине они были закрыты. Красные фонари машины превратились в белые, и «дефендер» сдал назад. Развернувшись, машина поехала обратно.
— Только не говорите, что забыли сходить по-маленькому на дорожку.
Он покосился на громаду общежития. Небо опять расколола молния. Гром обрушился на «Дубовый Ист», лупя гремящими кулаками по лужайкам и крышам. Воану вдруг стало не по себе. Он посмотрел на часы. Секундная стрелка исправно ловила время за хвост. Но почему же так неспокойно на душе?
Подъехал «дефендер». Из машины вылезли Шустров и Мила. Оба растерянные и задумчивые.
«И напуганные, — отметил Воан, направляясь к ним. — Еще они напуганы до смерти».
С головы Шустрова сдуло кепи, и он несколько мгновений пытался его поймать.
— Управление воротами неисправно! — наконец сообщил лейтенант, водружая кепи на голову. — Провода порезаны! И снаружи кто-то коп-копошился!
— Воан, Воан… — Мила тоже пыталась что-то сказать. — Что?.. Почему ты так улыбаешься?
Поправив рюкзак, Воан подошел к багажнику «дефендера» и открыл его. Пару-тройку секунд соображал, где же он видел второй фонарь. Наконец отыскал его и вручил Миле.
— Поздравляю, теперь вы оба в команде Воана Машины, и вам предстоит пройти под его командованием через ад. Веселее рядовые, вас ждет Вьетнам.
Они смотрели на него как на сумасшедшего.
Воан лишь пожал плечами. Ему хотелось смеяться.
Он ничего не мог с этим поделать.
Глава 12. Ночь живых «том»
1.
Миновав парадный вход, они натолкнулись на картину, нарисованную плохим освещением. Осколки разбитой люстры занимали всё обозримое пространство. На ступенях главной лестницы сидела Соня. Она пряталась за рюкзачком, защищаясь им от стойки администратора. Он был поставлен на плечо, придавая Соне сходство с оператором телевизионной компании.
— Что за дивный аттракцион? — прошептала Мила, ни к кому конкретно не обращаясь.
Посмотрев в ее сторону, Воан прошел вперед.
Вестибюль общежития существенно изменился с того момента, как он видел его в последний раз. На мгновение Воаном завладела мысль, что он попал в гостиницу, населенную призраками. Его внимание привлекли руки Кази. На запястьях запеклись черные ожоги, как будто действиями Кази управлял оживший морозный воздух, от которого мертвела кожа.
— Вы нашли, что искали? — Соня поднялась, не убирая рюкзак с плеча.
— Более чем, — кивнул Воан. О странных следах на руках Кази можно подумать позднее. — Тома была беременна?
— О, так вы заглянули в библиотеку. Думаете, это и было ее серьезным подношением?
— Сложно предположить что-то более серьезное, девочка.
— Насколько я знаю, Тома была пуста.
— В таком случае вопрос остается открытым.
Шустров скользил по Казе пустым взглядом. Лейтенант прислушивался к чему-то. А слышал он примерно то же, что и сам Воан: шипение дождя, раскаты грома и топоток, перемещавшийся где-то на верхних этажах.
Мила приблизилась к Казе. Покачала головой.
— Нет, нет, прости, родной, тут бы я ничем не помогла. Карта. Так легла твоя амбулаторная карта. Удушение. Перелом. Да. Пьяное комбо.
Соня обогнула стойку администратора, тщательно закрываясь от нее рюкзаком.
— Значит, вы готовы помочь мне, да? Я не очень храбрая. И не смелая. — Она неожиданно повысила голос. — Я просто хочу, чтобы это прекратилось. Даже если самой сдохнуть придется. Меня так с этого бомбит!
— Соня Тихонова, убийца из спортзала, — представил Воан девушку. — Боится трупов, но не боится убивать подружек.
К его удивлению, Мила поздоровалась, а Шустров кивнул, как будто всё это было в порядке вещей: стоять у мертвеца в жутком вестибюле и обмениваться любезностями. Они оставили стойку администратора позади. Мертвец попытался поймать их взгляды, но его неподвижным глазам досталась лишь пустота.
— До этого Дуба Тьмы можно добраться на машине? — поинтересовался Воан, когда они вошли в темный коридор. За окнами сверкнуло. — Мы могли бы торпедировать ворота чьей-нибудь колымагой.
— «Торпедировать»? — Соня смотрела с непониманием.
— Протаранить, — пояснил Шустров.
— А. Ну, наверное, получилось бы проехать. Но немного, не до самого конца. Туда все по большей части пехом шуруют. Даже когда экскурсия от школы.
Они остановились перед распахнутой дверью, за которой начинались ступени, ведущие во тьму. Воан включил фонарь и осветил спуск. Внимательно посмотрел на Милу и Шустрова.
— Вы вообще понимаете, что до погрузчика вам придется топать на своих двоих?
— По грязи и в кромешной темноте? — Шустров побледнел.
Мила подняла руку, как на уроке:
— А можно покинуть «Дубовый Ист» как-то иначе? Ну, не через подвал. Я не то чтобы трусиха… И меня не бомбит. Я вообще не понимаю, с чего должно бомбить! Может, есть какие-то дыры? Дырочки в заборе, понимаете? Калитки тоже подойдут.
Ей никто не ответил.
Воан слышал про школьные лазейки и помнил о калитке, у которой ему позвонила Лия, но не собирался тратить время на поиски инструментов или ключей, чтобы выбраться наружу. О ключах Устьянцевой, болтавшихся в кармане, он запретил себе думать. Если Соня выбрала конкретно этот путь, значит, другие им не годятся.
— Идем через подвал, — наконец сказал он. — Мне некогда обустраивать ваши жизни.
Глаза Милы сверкнули от обиды. Воан не знал, что она там себе вообразила, но у него была вполне четкая цель. При мысли о жене голову заполнило хлопанье крыльев. Это были крылья
