Дубовый Ист - Николай Николаевич Ободников

— И что мы будем делать? Молиться? Строгать осиновые колья? Возводить бункеры? — Мила зажала рукой рот, а потом заговорила еще быстрее. — Я не хочу молиться. Я не умею. Воан, что нам теперь делать? Всё-таки молиться? Как думаешь, я должна исповедаться после секса с тобой?

На этот раз Шустров сделал вид, будто ему всё равно.

— Мы помолимся — в свое время. — Говоря это, Воан чувствовал себя пошлым и клишированным. — Но лучше молитвы только действия. Вы с лейтенантом сейчас поедете к погрузчику. Вам не нужно расчищать дорогу — лишь пробиться. Там действительно такой большой завал, лейтенант?

— Ну, внушительный. Но там не только деревья…

— Значит, и лес на ее стороне.

— Лес на ее стороне? — Мила смотрела с болью и ужасом в глазах. — Как… А это еще как, Воан?

Он достал из карманов надранные в библиотеке книжные листы. Пока Мила и Шустров изучали их, Воан рассказал о том, что случилось у его «дефендера». Разговор. Угроза. Убийство. В его устах это звучало цинично. О своем безразличии Воан умолчал, как о досадном недоразумении.

— Мила, какая-нибудь из «том» обращалась к тебе с женскими симптомами?

— В смысле? В смысле с месячными? О, ты про их задержку?

Воан кивнул. Он встал и подошел к двери. Прислушался. Копошение на фармацевтическом складе не прекратилось. Впрочем, угрозы оно вроде не представляло. Мила, сидевшая за своим столом, повернулась к монитору. Вывела на экран амбулаторную карту Тамары Сергеевны Куколь. Покрутила туда-сюда колесиком мышки.

— Нет, не обращалась. Ничего такого. Даже на тошноту не жаловалась. Бог ты мой, Воан! Ты что, думаешь, она принесла в жертву собственного ребенка?

— А вот это уже похоже на серьезное подношение. Нет? Куда уж серьезнее. Вы готовы? Доставай оружие, лейтенант. Но палить я тебе не разрешаю.

— Если придется — буду, — угрюмо отозвался Шустров.

— Вот видишь, сынок? Никакие наставники тебе не нужны.

Они собрались у входной двери медицинского центра и распахнули ее. Дождь серебрился в лучах фонарей. Воан выглянул наружу и ощутил, как его запястье крепко сжали. Это была Мила.

— Воан, а ты не хочешь проверить фармацевтический склад перед уходом?

— А что с ним не так? — Воану и в голову не приходило, что это нужно сделать.

— А вдруг они все там живые! Живые, понимаешь? А вдруг они сидят там и бьются лбами об стену или жрут мои лекарства!

— Там есть вентиляция?

— Конечно. Препараты должны проветриваться, как и трусики.

— Значит, всех живых, кто там есть, выпустят, а всех мертвых предадут земле. По-моему, разумно.

Это успокоило Милу. Воан улыбнулся.

— Ну всё, пошли.

Не успев сойти с порожка, Воан ощутил, как в него опять вцепились. На сей раз Шустров.

— Воан Меркулович, ну вы чего, а? — Голос лейтенанта вибрировал от волнения. — Вы правда хотите, чтобы мы отправились к тому кошмару на дороге?

— Да. И вы отправитесь. А до погрузчика доберетесь на моей машине. Она счастливая. — Заметив немой вопрос в глазах Милы и лейтенанта, Воан усмехнулся. — В ней еще никто не умер. Вот ведь счастье, а?

Он первым вышел под ночной дождь.

10.

Воан потребовал, чтобы все двигались осторожно. Он помнил пустой холл перед музеем. Но люди не испаряются без следа, даже если их закинуть в какой-нибудь промышленный испаритель. Небо то и дело озаряли ослепительно-оранжевые и красные вспышки. По бетонным дорожкам текли ручьи.

Когда до парковки осталось не больше сорока метров, Мила сказала:

— Это твой «дефендер», Воан? Блин, а ведь я когда-то хотела себе такой же. Но без денег можно арендовать только самокат. Представляешь меня на самокате: как я лечу, клацая зубами и пломбами?

Воан представил:

— Кстати, а как сюда добираться без машины?

Мила пожала плечами:

— На такси. Или с кем-нибудь в компании.

— А разве нет какого-нибудь автобуса? — подал голос Шустров.

— Я еще не выжила из ума, чтобы разъезжать с Казей. — Мила осеклась, положив ладонь на рот.

Воан посмотрел вперед.

Его «дефендер» стоял нетронутым. Тело Томы Куколь тоже никуда не делось. Она так и лежала у колеса, забросив под него правую руку, как под подушку. Одежда девушки напоминала обмякшие листья какого-то текстильного дерева.

— А она, это, не начнет шевелиться? — Мила говорила сквозь пальцы. — Ну, как те на складе. Потому что я могу сойти с ума, если шевелиться начнет то, что шевелиться не должно. Я довольно старомодна в этом плане.

— Это исключено. Ты сильна физически и духовно, Мила. — Воан разблокировал машину и направился к багажнику. — Лейтенант, отодвинь тело, если не хочешь его ненароком переехать. Держи.

Шустров едва не упустил момент, когда Воан бросил ему ключи от машины.

— А если она того… дернется, Воан Меркулович?

— Тогда дернусь я. По моему телу пройдет судорога, и я выстрелю. Как правило, я палю туда, куда смотрю. — Воан не отрывал глаз от струхнувшего лейтенанта. — Делай, что велено… сынок.

Лицо Шустрова приобрело оттенок увядшей зелени, когда он посмотрел на тело. Мила залезла на пассажирское сидение. Там она перевела дух и зачем-то опустила и подняла козырек от солнца.

— У тебя тут хорошо пахнет, Воан! — Ей пришлось обернуться, чтобы увидеть Воана, изучавшего багажник.

— Это духи Лии.

— О. Прости.

«Это ты прости, Мила, — мысленно отозвался Воан. — Я всего лишь брызгаю ими на соседнее сиденье. Вот ведь идиот».

Воан взял рюкзак с кое-каким туристским барахлом и мощный фонарь. Его охватила неожиданная волна благодарности. Если бы не беглецы и беглянки с коневодческой фермы, у Воана не было бы этих прекрасных воспоминаний о том, как он и Лия искали лошадей, на пару обследуя окрестности.

Наверное, стоило взять дождевик, но Воан отказался от этой затеи, потому что костюм уже промок. А плащ… Похоже, он оставил плащ в медицинском центре. Воан захлопнул багажник и отошел. Шустров уже сидел за рулем, регулируя сиденье. Тело очередной «томы» лежало на газоне, не мешая выезду с парковки.

Двигатель «дефендера» с достоинством зарычал. Вспыхнули фары.

Воан подошел к открытой пассажирской дверце. Заглянул в салон.

— Всё очень просто, лейтенант. Доезжаешь до погрузчика и выводишь его на дорогу. Это ведь выполнимо, я правильно помню?

— Да. Казя вешал нам…

— Отлично. Дорогу чистишь только для себя, а не так, чтобы выиграть соревнование на самый чистый район. Ты понимаешь это?

— Да, конечно, Воан Меркулович.

— Не называй меня так, сынуля. Мила поедет за погрузчиком на «дефендере». Долбите завал, а потом уматывайте. Как действовать дальше — думаю, сам разберешься.

— А если… не получится?

— А