Обезьяна – хранительница равновесия - Барбара Мертц
Эмерсон, чьи глаза расширились больше всех, повернулся и медленно, размеренно направился к буфету. Вынув пробку из графина, он щедро плеснул бренди в стакан. Затем выпил.
– Наш гость, Эмерсон, – напомнила я ему.
– Что? О. Да.
Сэр Реджинальд получил вожделенный напиток. Эмерсон налил себе ещё бренди и отошёл к дивану, где сел рядом с Нефрет и воззрился на меня. Рамзес, с традиционно бесстрастным выражением лица, вежливо раздал кофе остальным. Затем сел и тоже воззрился на меня.
На меня уставились все. Это было очень приятно. Сэр Реджинальд, выпив изрядное количество бренди, прочистил горло.
– Миссис Эмерсон, я пришёл сообщить вам ошеломляющую новость, которая дошла до меня всего час назад, и, похоже, вы всё о ней знаете. Могу я спросить, откуда вам это известно?
– Надеюсь, вы не подозреваете меня в принадлежности к банде, – рассмеялась я.
– Ох... ну... нет, конечно, нет. Но как...
Лучше не брать на себя никаких обязательств, пока не узнаешь все факты. Я ответила:
– Я с радостью объясню, сэр Реджинальд. Но сначала вам лучше рассказать остальным, что именно произошло сегодня днём.
Ключевым свидетелем, от которого полиция узнала эту историю, был дворецкий мистера Ромера. Он не открывал дверь; более того, хозяин приказал ему запереть её. Он не знал, как взломали замок. Застигнутый врасплох, он был схвачен двумя крепкими мускулистыми женщинами, которые повалили его на землю и связали по рукам и ногам верёвками, вытащенными из сумок. Остальные захватчики мгновенно рассредоточились в задней части дома. Никто не произнёс ни единого звука; всё происходило с точностью военной операции.
Беспомощно валяясь на полу в прихожей, он увидел человека в длинном плаще и широкополой шляпе, поднимавшегося по лестнице. Вскоре после этого другой человек, которого он принял за своего хозяина, спустился по лестнице и направился к входной двери. Открыв её, он обратился к тем, кто стоял снаружи, со словами, которые я уже приводила. У этого оратора был взгляд хозяина, голос хозяина, даже одежда хозяина, но вместо того, чтобы прийти на помощь своему несчастному слуге, так называемый мистер Ромер вновь удалился наверх.
В течение следующего получаса только голоса и шум оживлённой деятельности подсказывали злосчастному дворецкому местонахождение захватчиков. Когда они снова появились, то несли багаж самого разного рода, включая огромный дорожный сундук. Носильщики были одеты в ливреи лакеев мистера Ромера, но лица их не были похожи на знакомых дворецкому лакеев. Они начали выносить багаж. За ними следовал мужчина, похожий на его хозяина, теперь в любимом пальто мистера Ромера с меховой отделкой. Женщина, шагавшая рядом с ним – одна из незваных гостий – была одета, как леди: длинная мантия[32] и большая шляпа с цветами. Под руку они вышли из дома, и дверь за ними закрылась.
Бедняге потребовалось больше часа, чтобы освободиться. С опаской ковыляя из комнаты в комнату, он обнаружил остальных слуг запертыми в подвале. Лакеи были одеты только в нижнее бельё. Мистер Ромер, привязанный к стулу в собственной библиотеке, пребывал в том же постыдно раздетом состоянии. Шкафы, в которых хранилась великолепная коллекция египетских древностей его светлости, полностью опустошили.
– Короче говоря, – заключил сэр Реджинальд, – люди, вошедшие в дом, переоделись в ливреи лакеев и отнесли сундуки с коллекцией мистера Ромера к ожидавшему экипажу. Констебль у ворот ничего не заподозрил. Он даже помог кучеру погрузить багаж в экипаж. Что же касается человека, которого дворецкий принял за своего хозяина…
– Человек в шляпе с опущенными полями и плаще, – кивнула я. – Я упрекаю себя, сэр Реджинальд, что не сразу сообщила об этом Скотланд-Ярду. Однако, надеюсь, вы будете справедливы и признаете, что никто из ваших подчинённых мне бы не поверил.
– Вероятнее всего. Правильно ли я понял, миссис Эмерсон, что вы узнали этого человека на расстоянии, несмотря на маскировку, которая ввела в заблуждение дворецкого его светлости?
– Не то чтобы узнала, – ответила я. – Современная мода на бороды и усы, которой придерживаются столь многие джентльмены, делает задачу самозванца до смешного лёгкой. В его позе, жестах чувствовалось неуловимое чувство чего-то знакомого – то же чувство, которое поразило меня, когда я увидела человека в бархатном плаще и шляпе с широкими полями. Он мастер перевоплощения, имитатор с исключительными способностями…
– Амелия, – прорычал Эмерсон, со свистом втягивая воздух через нос, – ты хочешь сказать, что этот человек...
– Гений Преступлений, – пожала я плечами. – Кто же ещё?[33]
Наши первые встречи с этой выдающейся личностью произошли, когда мы работали на древних кладбищах близ Каира. Ограбление гробниц и нелегальная торговля древностями – давняя традиция в Египте, профессия, существующая ещё со времён фараонов. Однако в начале 1890-х годов эта деятельность резко активизировалась, и стало очевидно, что какой-то гений преступности захватил власть в криминальном мире торговли древностями. Надо сказать, сам вывод был очевиден как для Эмерсона, так и для меня. Полицейские чиновники известны своей недальновидностью и невосприимчивостью к новым идеям. Только после того, как мы обнаружили тайную штаб-квартиру Сети, им пришлось признать истинность наших выводов, но даже сейчас, как мне рассказывали, некоторые отрицают существование такого человека.
Хотя мы раскрыли несколько самых коварных замыслов Сети, сам он всегда ускользал от нас. Прошло несколько лет с тех пор, как мы видели его в последний раз и слышали о нём; более того, мы какое-то время считали его мёртвым. Другие негодяи, страдая тем же заблуждением, пытались взять под контроль созданную им преступную организацию. Теперь стало очевидно, что Сети воссоздал свою организацию не в Египте, а в Европе – точнее, именно в Англии.
Я как раз объясняла это бедному, растерянному сэру Реджинальду, когда меня снова прервали. Я ожидала вспышки гнева от Эмерсона, чей буйный нрав и умение сквернословить снискали ему ласковое арабское прозвище «Отец Проклятий». Однако на сей раз меня прервал Рамзес.
– Некоторые факты, поведанные мне мисс Кристабель Панкхёрст, хотя в то время и не имевшие для меня значения, подтверждают твою теорию, матушка. Миссис Маркхэм и её брат присоединились к группе только после нашего отъезда из Лондона в июне. В то же время к движению присоединились несколько других «дам», их подруг. Должно быть, именно они ворвались в дом вместе с пресловутой миссис М. В тот момент
