Долгие северные ночи - Влада Ольховская
Так что начался день неплохо – а потом уперся в закрытую дверь квартиры семьи Гримовых.
Насчет этого визита у Матвея изначально были определенные опасения: Кристина не ответила на его письмо, не сняла трубку, когда он звонил. Но в розыске она не числилась, в пятницу появилась на работе, как и положено. Так что оснований для беспокойства не было, кроме интуитивного ощущения, что что-то не так, а его к делу не привяжешь.
Матвей не был лично знаком с Кристиной, тогда еще носившей фамилию Сумич, но о ее истории слышал. Дело получилось громкое даже по меркам Фабрики, где жизнь, здоровье и достоинство никогда не были в цене.
Кристину заставляли работать с особо важными клиентами. Она этим не наслаждалась, но и не сопротивлялась – поняла, что сделает только хуже. Она была одной из многих, Матвей не обращал на нее внимания, ему было не до того. О Кристине заговорили после чудовищной истории с одним из клиентов, который забавы ради швырнул девушку в клетку со сторожевой собакой.
Он никак это толком не объяснил. Кристина не спорила с ним, не оскорбляла, не собиралась убегать. Ему просто захотелось посмотреть, что с ней будет в таких обстоятельствах. Это не редкость на Фабрике, там многие забывали, что купленные ими «игрушки» – это, вообще-то, люди. Просто желания обычно не выходили за предсказуемые пределы… А в тот раз дело закончилось бедой.
Отчаянные крики Кристины быстро привлекли внимание, девушку спасли подоспевшие охранники. Она выжила – но немалой ценой: с ней на всю жизнь остались шрамы на руках и изуродованное лицо. Клиент же отделался штрафом, из Фабрики он вышел с улыбкой и уверенным заявлением, что «оно того стоило».
Кристину подлатали, но полноценную пластическую операцию делать не стали, Горбунец сообразил, что некоторых богатых клиентов привлекает как раз такая внешность. Вряд ли Кристина долго выдержала бы подобную жизнь, но вскоре Фабрику наконец прикрыли, и она оказалась среди спасенных.
На свободе она стараниями Тодорова и других получила и компенсацию, и необходимые пластические операции, но преодолеть внутреннюю травму так и не смогла.
Форсов не был ее лечащим врачом, но он проводил с ней беседу, чтобы дать оценку ее состоянию – уже в больнице. Как и следовало ожидать, он ее запомнил, это было несложно.
– Кристина очень нуждалась в любви, – задумчиво произнес он, явно погруженный в воспоминания о тех днях, которые казались одновременно очень далекими и пугающе близкими. – Не физической, а именно эмоциональной привязанности. Осознании, что она необходима как личность.
– Я бы предположил, что ей важнее было компенсировать внешние дефекты осознанием своей привлекательности, – признал Матвей.
– Не в ее случае. Ей важна была долгосрочная связь и чувство стабильности. Одиночество вгоняло ее в панику. Думаю, она бы и из борделя не ушла, если бы альтернативой было остаться совсем одной.
– Разве она не ненавидела бордель?
– Ненавидела. Но она бы все равно не ушла.
Кристине, в отличие от других выживших на Фабрике, не пришлось справляться с одиночеством очень уж долго. Во время одного из интервью она познакомилась с оператором Егором Гримовым и вскоре вышла за него замуж. Ее не смутило то, что Гримов старше нее почти на двадцать лет, он проявил к ней столь необходимое внимание, этого было достаточно.
Они до сих пор жили вместе, и это вроде как намекало на счастливый финал. Она за страдания получила заботливого мужа, он закрыл ее от всех тягот света… То, что он старше, в их случае могло пойти даже на пользу: для таких, как Кристина, фигура мужа-отца способна оказаться выгодней, чем мужа-друга.
И все же кое-какие детали, которые Матвею без труда удалось выяснить, его смущали. Например, то, что пара так и не обзавелась детьми – в отчете Форсова было сказано, что Кристина к ним стремилась, а медицинский осмотр подтвердил, что она легко способна родить. Кроме того, на сегодняшний день стабильная работа была только у Кристины, она стала актрисой дубляжа. Пластические операции, которые она пережила со времен Фабрики, были успешны, и все же шрамы остались, и они обернулись непреодолимой границей между Кристиной и телеэкраном. Однако голос ей достался роскошный, бархатистый, легко узнаваемый, так что в озвучку ее приглашали охотно, и она несколько лет работала на радио.
Егор же лет десять перебивался случайными заработками, лишь в последние пару месяцев устроился в маленькую фирму бывшего одноклассника, и даже там числился непонятно кем. Это как-то не клеилось с образом заботливого спасителя, закрывшего от всего мира хрупкую девочку.
А теперь добавилась еще и новая угроза… Ограничиваться телефонным звонком, тем более неотвеченным, Матвей не собирался, он хотел проверить все лично.
На его стук никто не открыл. Матвей не готов был довольствоваться этим, он повторил стук, снова выждал, а после третьей попытки планировал заняться допросом соседей.
Но третья попытка не понадобилась, дверь все-таки открылась, и на пороге появился Егор Гримов собственной персоной.
Матвей знал, что ему еще далеко до шестидесяти, хотя точный возраст не помнил. Это и не важно, потому что Егор ни на какой возраст не выглядел. Он вообще казался не человеком даже, а отдельным существом, посетившим Землю по путевке эконом-класса. Он был невысоким, не полным, но каким-то дряблым, лысым, морщинистым и в целом несуразным. При взгляде на него Матвею почему-то представлялся пельмень, который при варке забыли в мутной воде, да он так и оставался прилипшим ко дну дня четыре.
– Вы кто? – Егор смерил гостя неприязненным взглядом. – Вы по поводу Кристины?
– А что по поводу Кристины? – тут же насторожился Матвей.
– Вы не сказали, кто вы!
– Где Кристина?
– А что вас связывает?
– Работа, – отрезал Матвей. – Меня зовут Матвей Истрин. Где Кристина? Она рассказывала об отправленном мной письме с предупреждением?
– А, так это вы ей всякий бред шлете? Не стыдно? У нее и так не самая крепкая психика!
– Отвечайте на вопрос.
Матвей прекрасно знал такой тип людей: им важно ощущать собственную силу в любом диалоге. Если собеседник слабее, они наслаждаются своей значимостью. Но когда собеседник на голову выше и в целом выглядит как человек, который одной рукой выкинет тебя в окно, общение становится куда менее приятным.
Именно поэтому Кристина была для Егора идеальным вариантом, а Матвей – чем-то на уровне ночного кошмара. Хозяин
