Долгие северные ночи - Влада Ольховская
Поэтому все шансы на успех были связаны, как ни иронично, с мусорным ведром. Профайлер просто не сразу отыскал его, оно, небольшое и черное, терялось на фоне рабочего стола. Но когда он обнаружил, где находится заветная цель, стало чуть легче. Да еще и одна из менеджеров невольно дала ему удобную подводку к дальнейшим действиям:
– Как мы вообще вам что-то сделаем, если у вас макета нет?
– Да вы же типография! Что, нельзя использовать какой-нибудь другой макет? Вон у вас их сколько!
– Мужчина, что вы делаете?!
Отвечать Гарик не стал, потому что считал свои действия вполне красноречивыми. Он начал лихорадочно копаться в стопках макетов, аккуратно сложенных на рабочем столе. Привело это именно к тому, на что он и рассчитывал: бумаги красивым водопадом рухнули на истоптанный грязными ботинками пол, девочки с полным ужаса писком бросились все собирать, ну а Гарик, обеспечив им другой центр внимания, все-таки заглянул в мусорку.
Как он и ожидал, забракованные Лесовым макеты лежали сверху – два очень похожих между собой конверта из крафтовой бумаги, только один черный, другой – золотой. Гарик на всякий случай забрал оба, уронил мусорку, чтобы хлам перемешался и потеря не стала очевидной, бросился неуклюже помогать, но в итоге совместными усилиями менеджеров был выдворен вон.
Он слышал, как за его спиной щелкнул замок. Наверняка в ближайшее время его будут старательно проклинать и сокрушаться, за что это им такое в эти предпраздничные дни. Потом девочки обнаружат пару крупных купюр, которые Гарик оставил на столешнице, и успокоятся. Ему и правда не жалко было компенсировать им лишние телодвижения. Ну а в том, что их за подобное не уволят и не накажут, он даже не сомневался: в такой мелкий бизнес сложно найти толковых сотрудников, и тех, что есть, берегут.
Он перестал вспоминать типографию в момент, когда покинул здание, и сосредоточился на своих трофеях. Действительно приглашения, дорогие, пусть и аляповатые… На то, что это секретная информация, указывает полное отсутствие текста как такового, на обоих вариантах был напечатан лишь одинаковый QR-код.
Гарик без сомнений отсканировал его смартфоном, который таскал с собой как раз для таких случаев. Попытка успехом не увенчалось, его выкинуло на страницу, требующую пароль, но он ждал чего-то подобного. Денис Лесов должен был подстраховаться – вдруг сотрудники типографии полезут проверять, что же они такое печатают?
Подбирать пароль самостоятельно Гарик даже не собирался, справедливо считая, что для такого есть специально обученные люди. Он скинул ссылку Юдзи и устроился ждать в машине. Уезжать он не спешил, допуская, что близость типографии к клубу Лесова не была простым совпадением.
Юдзи вышел на связь уже через двадцать минут, не сообщением даже, а ссылкой, которая вела на личный сайт пухлого розовощекого доктора, обещающего уже к Новому году полное исцеление от сексуальных девиаций. Гарик ничего толком не понял, потому что сайт был общедоступный и уж точно не секретный.
Пришлось поспешно перезванивать хакеру.
– Ну и что ты творишь?
– А ты что творишь? – тут же перешел в контратаку Юдзи, на этот раз использовавший звуковой фильтр с хриплым голосом, больше подходящим для фильма ужасов. – Прокляну!
– Ты меня уже проклинал, давай по делу.
– По делу была ссылка.
– Что с кодом?
– О, я тебе покажу сейчас, что с твоим кодом!
На телефон пришло новое сообщение – череда сканов, сделанных Юдзи. Гарик использовал второе устройство, чтобы просмотреть их, не прерывая разговор. Он сразу отметил: раз Юдзи использует сканы, значит, считает прямой переход на страницу небезопасным.
Гадать, почему он опять зол и хочет убивать, долго не пришлось. Код выводил того, кому явно заранее выдали пароль, на полноценную страницу-приглашение, судя по количеству сканов – еще и анимированную. Там сообщалось время вечеринки, – ей действительно предстояло пройти этой ночью, тут Гарик угадал, – и место. Денис Лесов приглашал избранных гостей в тот самый клуб серии «Плюши-Бу», возле которого располагалась типография. Только вот судя по видеоряду, сопровождавшему данные, вечеринке предстояло стать далеко не детской.
Вокруг рамки с текстом извивались девушки – не похоже, что творчество нейросети, скорее, модели позировали. Или не модели… Потому что все они были связанными, заплаканными, облаченными в жалкие тряпочки, но все на тему Нового года. Тут были и эльфы, и олени, но жизнь их явно потрепала – и их злоключения только начинались. Это могло сойти за шутку, Гарик знал, что такой туповатый юмор ниже пояса многим нравится. Но слишком уж серьезными были картинки для пародии, слишком яркой смотрелась кровь – немного, и все же! Ее вообще не должно быть.
На видео девушки явно дергались и просили о помощи. Юдзи, которому довелось все это просмотреть, теперь зловеще скрежетал в трубку:
– БДСМчиком балуетесь? А еще профайлеры!
– Исключить из октябрят и забрать билет в кино, – поморщился Гарик. – Ты ведь понимаешь, что я об этом не знал? Иначе не стал бы просить тебя взломать эту штуку.
– Ты мог поиздеваться надо мной!
– Откуда бы я понял, что ты такому не порадуешься?
– Потому что у меня душа есть, в отличие от некоторых!
– Вот не таким голосом о душе говорить, если что. У тебя, кстати, есть шанс о своей подумать и сотворить доброе дело.
– Нет!
– Ты не дослушал, – укоризненно заметил Гарик.
– Ты ничего хорошего не предложишь!
– Почему? Тебе вообще напрягаться не придется, просто сделать так, чтобы по адресу, который указан в приглашении, пропал свет.
– Глупо и незрело, – резюмировал Юдзи. – У них явно есть генератор, я потрачу время зря.
– Наверняка есть, не напрасно же они себе отдельно стоящее здание отгрохали! Но я хочу, чтобы ты это сделал не когда публика в кожаных труселях соберется, а прямо сейчас. Ну, или не сейчас, а просто по возможности скорее. Мне надо, чтобы меня камеры не снимали, у меня прическа не очень. С замками я справлюсь сам, они там, вроде, олдскульные.
– Совсем сдурел? – удивился хакер.
– Ты только сейчас задался этим вопросом? – еще больше удивился Гарик.
– Тебя же убьют там!
– Ну да – с Новым годом, Юдзи, это тебе!
– Дебил, – заключил хакер. – Ты все равно считаешься человеком, а твое
