Искатель, 2005 №5 - Виталий Калмыков

— Не отвлекайся. Следи за тем человеком.

Однако Роза заметила еще одну особенность преображения, произошедшего с людьми. Чуть выше каждого светящегося пузыря, к нити, уходящей ввысь, были прицеплены другие шары — по одному у каждого человека. Одни были гораздо меньше пузыря, в котором пребывал человек, другие — больше. Однако эти шары вовсе не были так красивы, как человеческие пузыри, скорее наоборот — они были темных оттенков, некоторые даже оставались непрозрачными.

— Роза, перестань отвлекаться, — услышала она вновь голос Весельчака и торопливо отыскала человека, на которого тот велел смотреть.

Человек выглядел усталым и, как показалось Розе, нервничал. К тому же, несмотря на вечернюю темноту, он был в черных очках. Он присел на скамейку возле входа в какой-то магазинчик и время от времени посматривал на наручные часы.

— Он кого-то ждет, верно? — спросила Роза у Весельчака.

— Верно, — отозвался тот. — И тот, кого он ждет, уже появился. Смотри на худого длинного человека слева от перекрестка. В шляпе. Видишь?

Роза поискала глазами среди людей и тут же увидела того, про кого говорил Весельчак. Он курил сигару и, не в пример своему знакомому, выглядел очень уверенно. Он неторопливо, как бы прогуливаясь, направлялся в сторону ожидавшего его нервного человека.

— Ты их знаешь, да? — спросила Роза.

— Это неважно, — ответил Весельчак. — Перестань задавать ненужные вопросы и будь внимательна.

Человек, сидевший на скамейке, действительно ждал того, кто был в шляпе и с сигарой: он заметил его издали, и тут Роза увидела нечто непонятное. С темным шаром, нависающим над человеком на скамейке, стали происходить изменения. Во-первых, внутри него будто бы что-то заклубилось — словно в обычный воздушный шарик накачивали черный дым. Во-вторых, этот странный пузырь увеличился в размерах — немного, но достаточно для того, чтобы это не ускользнуло от внимания Розы.

— Этот человек боится, — пояснил Весельчак за ее спиной.

— Этот шар — его страх? — спросила Роза, разглядывая человека, нервно ёрзавшего на скамейке.

— Нет. Это паразит, питающийся его страхом.

— Паразит? — Роза обернулась, чтобы посмотреть на Весельчака.

— Не вертись, — велел он. — Продолжай наблюдать.

Тем временем человек в шляпе подошел к скамейке и присел в непринужденной позе рядом с человеком в очках. Небрежно взглянув на поджидавшего его человека, он неприятно ухмыльнулся. Его визави что-то хмуро пробормотал. Человек в шляпе вынул изо рта сигару, затушил ее прямо об скамейку и швырнул в стоявшую неподалеку урну. После этого он что-то резко ответил человеку в очках и довольно рассмеялся. Роза увидела, что с его темным пузырем начали происходить те же изменения, что и у человека, ждавшего его.

— Что чувствует он? — спросила Роза Весельчака.

Тот негромко рассмеялся:

— О, тут целый букет. Здесь и самодовольство, и самоуверенность, и злорадство.

От смеха обладателя шляпы человек в очках как-то съежился и неприязненно посмотрел на него. Его темный шар снова немного увеличился.

— К его страху примешалась ненависть, — пояснил Весельчак. Человек в шляпе, отсмеявшись, осторожно огляделся по сторонам и выжидающе посмотрел на своего собеседника. Тот полез рукой во внутренний карман пиджака, достал оттуда небольшой сверток и резко протянул человеку в шляпе. Тот принял его и проворно сунул в свой карман. Еще раз оглядевшись, он поднялся и, коротко сказав что-то напоследок, неторопливо пошел прочь. Теперь уже изменения произошли с его собственным свечением — оно красиво заиграло своими радужными бликами.

— Он радуется. Вернее было бы сказать — злорадствует. Однако сейчас он уже забыл о человеке на скамейке и думает совсем о другом. А вот его знакомый в отчаянии, — сказал Весельчак, и Роза увидела, как темный шар над человеком, оставшимся на скамейке, заклубился и теперь уже увеличился чуть ли не в два раза.

— Ого, — воскликнула Роза. — Бедняжка! Ему, должно быть, очень плохо.

— Так и есть, — согласился Весельчак. — Каждые две недели эти двое встречаются здесь, и каждый раз происходит одно и то же. Человек в шляпе — шантажист. Тот, что в очках, — его жертва. Хотя, если разобраться, они оба — жертвы.

— Как это? — повернулась к Весельчаку Роза.

— Эти темные шары-паразиты есть у каждого человека без исключения, — начал объяснять Весельчак. — Они питаются определенного вида энергией — отрицательными эмоциями человека, чему ты была свидетелем только что. У кого-то этих эмоций больше, у кого-то — меньше. Но они есть у каждого.

— А положительными эмоциями они не питаются? — спросила Роза.

— Нет. Это они не едят, — засмеялся Весельчак. — По сути, положительных эмоций лишь две: любовь и радость. И именно за них следовало бы держаться человеку. Однако он неразборчив, и в этом его беда.

— Значит, ему нужно избавиться от этих паразитов? — спросила Роза.

— Это ничего не решило бы. Паразит сам по себе роли не играет, хотя, безусловно, добавляет в это свою ложку дегтя — ведь он не зря крепится к серебристой нити. Имеют значение только эмоции человека. Дело в том, что проявлять эти эмоции — и отрицательные даже в большей степени — его побуждают многочисленные программы поведения, заложенные в сущность человека.

— Кем заложены?

— Теми, кто его создал. Поскольку без этих программ пребывание человека в этом мире плотной энергии было бы бессмысленным. Для тех, кто создал людей, важно осознание человека. Иными словами, его опыт в этом мире. Это — цель тех, кто послал сюда людей. Однако все не так просто и не так ужасно, как кажется. У каждого человека есть шанс, скажем так, выйти из этой игры. Та серебряная нить — связь человека со всем сущим и, прежде всего, со своим истинным «я», не забитым программами поведения.

— А разве эти программы приходят к человеку не по этой нити?

— Не совсем. Программы уже заложены в человека, а нить призвана обеспечить связь человека с Единым. Однако в большинстве случаев связь эта остается односторонней — там, наверху, человека слышат, а вот он — отнюдь не всегда. Он словно бы имеет дар речи, но ничего не слышит. Почти ничего. А то, что говорят ему, — очень важно. Но «говорят» — это лишь слово, которое в очень слабой мере отражает то, что имеет место на самом деле. Это целый поток информации, воспринимая который, человек сразу обретает путеводную нить, ведущую к свободе — настоящей свободе, которой здесь нет. Ведь этот мир — лишь крошечный островок в океане того мира, откуда все мы родом.

— Но почему же люди не слышат то, что им говорят?

— Потому что они уткнулись носом в свои проблемы, суть которых — тшета и пыль. Следуя программам,