Доверься мне - Лука Весте

Она вела себя неосторожно.

Преследовать эту женщину было большой ошибкой. Следовало сначала поговорить с Сарой и выработать план действий.

И вот теперь она расплачивалась за свое легкомыслие.

Единственное, что обнадеживало, – это то, что они не выволокли ее из багажника на первой же остановке.

И не прикончили сразу.

С другой стороны, сейчас день и еще светло. Возможно, они просто ждут ночи, чтобы расправиться с ней.

Значит, у Алекс есть время, чтобы продумать, как быть дальше.

Однако сейчас ей ничего не приходило в голову. Оружия у нее не имелось. Никто не знал, где она находится. Алекс понятия не имела, кто эта парочка. И кроме того, уже долго лежала в положении эмбриона, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Рот у нее был заклеен, и она дышала с трудом. Не самое удачное время для составления планов на будущее.

Но все это ее не останавливало. У нее в данный момент была цель.

Остаться живой.

И не сдаваться.

Глава 44

Я, ругаясь, подгоняла принтер, который неторопливо печатал ту чертову фотографию. Пока он медлил, я снова увеличила фото в компьютере Джека – удостовериться, что я не страдаю галлюцинациями.

Но нет, там ничего не изменилось.

Мой телефон запищал, и я взяла его в руки. Джек прислал сообщение:

Мы у моих родителей. С детьми все в порядке. Позвони мне.

Я не стала звонить. Просто порадовалась, что они в безопасности. Только теперь я в полной мере осознала, в какую заваруху попала и как далеко все зашло. Принтер наконец затих, и я выхватила из него отпечатанный снимок. Качество было так себе, но лица оказались вполне узнаваемы.

Она.

Покачав головой, я схватила сумку и, выскочив из кабинета, помчалась к входной двери. Но прежде чем выйти, посмотрела в окно. На улице по-прежнему никого не было. Осторожно открыв дверь, я немного подождала, а потом быстро пошла к машине. Сев в нее, я заперла дверцу и только тогда перевела дух.

Мне предстояло кое-что выяснить. Появилась хоть какая-то зацепка. Это лучше, чем ничего. И не так важно, что она означает. Я поразмыслю над этим позже. Убедившись, что моя сумка под рукой, на пассажирском сиденье, я выехала на улицу. Посмотрев на дом Пэм Колфилд, я заметила, что жалюзи на ее окне опустились.

Этим я тоже займусь позже, пока есть дела поважнее.

Путь мне был известен, так что, к счастью, навигатор не понадобился. Сейчас я вряд ли смогла бы петлять по незнакомым улицам и дорогам. Мне надо было отключиться и привести в порядок свои мятущиеся мысли.

Получасовая поездка сейчас заняла меньше двадцати минут. Всю дорогу в машине играла музыка – я случайно наткнулась на станцию, которая передавала песенки восьмидесятых годов. Из динамиков рвались голоса Харта и Джорни, отвлекая от мыслей о моей жизни, рушащейся на глазах. Добравшись до ресторана Стефани, я припарковалась позади него, схватила сумку с распечатанной фотографией и вылезла из машины. По мере приближения к ресторану моя выдержка стремительно таяла.

Мы иногда здесь ужинали, однако не так часто, как хотелось бы Стефани.

Я знала, что она меня не любит. Просто так, без оснований.

На двери висела табличка «Открыто», но внутри никого не было. Когда я вошла, девушка-администратор на меня даже не посмотрела. Над вид ей было не больше девятнадцати.

– Добро пожаловать в «Ла Белла», – сказала она, положив на стол телефон и наконец подняв глаза. – Ой, это вы…

– Стефани у себя?

– Да, наверное.

Я подняла брови, удивляясь нерасторопности девчонки.

– Я пройду к ней, она меня ждет.

Отойдя от ее стойки, прежде чем она успела запротестовать, я направилась мимо полукружия пустых столиков. Была середина дня, и я, естественно, не ожидала, что ресторан окажется набит битком, но он почти весь пустовал. Случись такое вечером, Стефани ударилась бы в отчаяние.

Ее кабинет находился за баром рядом с кухней. На двери висела табличка «Вход воспрещен». Я остановилась у кухни, однако там на меня уставились одни незнакомцы.

Постучав в дверь, я тотчас же вошла, не ожидая ответа.

Стефани сидела за столом, держа в одной руке телефон, а в другой – мышку от компьютера. При моем появлении она даже не шевельнулась, глядя в экран.

– Стефани, – позвала ее я, заставив наконец оторваться от экрана.

Вид у нее был растерянный. Поморщившись, она, казалось, задалась вопросом, как у меня хватило наглости ворваться к ней.

– Сара, – произнесла она, кладя телефон на стол и отодвигая кресло. – Что ты тут делаешь? У вас все в порядке? Как там дети? Как Джек?

– У них все хорошо, – ответила я, уверенная, что Стефани уже в курсе событий. Джек или его родители наверняка успели ей позвонить. Непонятно только, зачем она придуривается. – Ты и сама об этом знаешь. Почему бы нам не поговорить откровенно, хотя бы в виде исключения?

– Что ты хочешь сказать?

– Я знаю, что ты меня ненавидишь, – заявила я, высказав вслух то, о чем так долго молчала. Держала при себе, не говоря ни единой живой душе. Даже Джеку. – Не знаю почему. Я всегда к тебе прекрасно относилась, ты ведь нам так помогала. Только благодаря тебе я смогла сделать карьеру после рождения Джея и Оливии. Они очень любят тетю Стефани, а Джек просто обожает свою сестру. Так что я никогда не возникала на сей счет. Но я всегда знала, что ты меня ненавидишь. Я это чувствую при каждом нашем разговоре. В каждом слове и взгляде. Ты меня не выносишь. И твое отвращение прямо исходит от тебя волнами.

– Сара, ты не права.

– Дай мне договорить, – оборвала я ее, полная решимости закончить мысль и наконец высказать все, что думаю. – Можешь больше не притворяться. Уверена, у тебя есть на то причины. Меня они не интересуют. Это не имеет значения. Конечно, мне не нравится быть объектом беспочвенной ненависти, но тебя не переделаешь.

Стефани заерзала на стуле, горя желанием все опровергнуть. Но я остановила ее, как только она открыла рот.

– Я с этим мирилась, – продолжала я, постепенно обретая уверенность. – Ты хорошо относишься к Джею с Оливией, Джек тебя любит, а нам с тобой необязательно симпатизировать друг другу. Все складывалось отлично. И не нужно было ничего менять. Мы иногда виделись и пересекались, когда я приходила с работы, и этого вполне хватало. Чисто родственные отношения, ничего лишнего.

Посмотрев на нее через стол, я опустила взгляд на фото,