Собор темных тайн - Клио Кертику
«Может, мне родить ребенка», – подумала она вдруг, и сердце ее сжалось с такой силой, что она не смогла дышать. Машина заехала на подъездную дорожку небольшого особняка с серыми стенами, сложенными из крупного кирпича, с мансардами-кровлями из темной черепицы. Стиль его напоминал французский классицизм.
Ей так нравилось возвращаться домой. Точнее, Ализ очень нравилось, когда она к нему приближалась, но как только дверь захлопывалась за ее спиной, ком вставал в горле, и ничего, кроме разговоров с миссис Бланш, не помогало.
Сейчас даже внешний вид дома не утешал. Взглянув на его унылый фасад под проливным дождем, она вздохнула и, вытянув руку с зонтом в открытую дверь машины, раскрыла его, а потом уже и вылезла сама. Мужчина хотел помочь донести ее вещи до двери, но она, схватив несчастные лилии и сунув пакет с выпечкой под мышку, поспешно удалилась.
Дверь в дом отворила растерянная миссис Бланш. Выглядела она слегка виновато.
– Мисс, я знаю, вы не любите, когда я пускаю в дом мужчин в ваше отсутствие, но этот… он сказал, что прибыл издалека и что вы его точно ждете.
Лилии моментально оказались на тумбе, там же, где и промокший зонт.
– Он блондин? – поинтересовалась Ализ, снимая перчатки, а затем платок.
Миссис Бланш еще не знала, что сотворила чудо. Ей казалось, что она снова пустила кого-то не того.
– Да, светленький, и он так не похож на всех этих, ну, в общем, тех, из вашей жизни.
Ализ казалось, что ее настроение еще никогда не преображалось так быстро. Вечер обещал быть таким ужасным, каким еще не бывал никогда. Ей казалось, что, как только она переступит порог, слезы хлынут от того, что их сдерживали так долго. Ох, какое же облегчение!
– Миссис Бланш, он из прошлой моей жизни, поэтому и не похож, – прошептала взволнованная Ализ, пересекая переднюю, одновременно расстегивая пиджак. – Где вы его оставили?
– Он ждет вас уже около часа в библиотеке. Я сказала, что вы отправились ненадолго, не стала врать, – уже более бодро ответила миссис Бланш и поторопилась вслед за Ализ. – Принести кофе или что-то еще?
– Нет, я все сама, только позаботьтесь о несчастных лилиях.
Миссис Бланш, привыкшая к тому, что с мужчинами у Ализ всегда складывалось как-то странно, уже не задавала никаких вопросов. Это хотя бы не похоже на тот раз, когда Ализ неделю просила врать гостю о том, что ее нет дома и она уехала в отпуск, когда сама сидела в соседней комнате.
Ализ вошла в темную библиотеку, где у окна в кресле расположился Кензи. Шторы были раскрыты, чтобы хоть немного осветить комнату, но за окном было пасмурно.
Голова Кензи была повернута к окну и слегка наклонена, поэтому Ализ не сразу заметила закрытые веки. В руках он держал какую-то книгу. Медленно прикрыв дверь и стараясь не шуметь пакетом с эклерами, Ализ приблизилась к нему.
Выпечку она оставила на столике рядом и стала разглядывать сонное лицо гостя. Прежде чем будить его, она почему-то захотела понаблюдать за ним спящим. Светлые волосы его сбились, а лицо не выражало никаких эмоций. Она наклонилась, чтобы разбудить, и замерла. Отчего-то вся эта мирная атмосфера вызывала у нее странное желание, чтобы он всегда спал в этом кресле и никогда не просыпался.
Кто знает, какие шестеренки зашевелятся у него в голове, стоит ему проснуться, а так, спящий, и он может быть по-настоящему счастлив.
Ализ все-таки аккуратно постучала по его плечу, отчего Кензи мгновенно проснулся. Он уселся поудобнее в кресле, как только открыл глаза, перевел внимание на книгу, а когда понял, где находится, захлопнул ее резко и вскочил на ноги.
Кензи протянул ей руку.
Ей было очень радостно оттого, что он жив, оттого, что он вернулся объяснить, что с ним творилось, оттого, что она – тот человек, который может ему помочь, и просто оттого, что не осталась сегодня одна.
Ей не особо хотелось думать о тех событиях, которые касались непосредственно ее. В частности, из-за смущения, а еще из-за того, какой была раньше. Да и из-за многих других причин.
Ализ отстранилась и внимательно вгляделась в его лицо.
– Я писала письма на твой адрес и даже ездила туда однажды. Ты уезжал?
Кензи этот вопрос привел в себя. Он поправил волосы, взъерошенные после сна.
– Навещал родителей, они за городом живут. Спасибо за беспокойство.
Ализ заметила, как его взгляд опустился на ее губы. Теперь благодаря книге ей было известно достаточно, чтобы почувствовать смущение.
– Я пока не прочитала рукопись, но если тебе нужно, то могу вернуть.
– Нет, нет читай! – запротестовал Кензи. – Я просто увидел твои письма и решил сообщить, что все в порядке.
Ализ нахмурилась, желая сказать нечто важное, но ответила только:
– Я вернусь с кофе.
Кензи проследил за тем, как она исчезла за дверью, а затем уселся обратно в кресло.
Через некоторое время Ализ вернулась с подносом, на котором устроились две чашечки и кофейник с чем-то горячим. Сперва она позаботилась о госте, а затем уселась в кресло напротив и, достав из пакета эклер, протянула Кензи. Через секунду точно такой же оказался и в ее руках. По правде говоря, он впервые видел, чтобы Ализ ела руками и даже забралась с ногами в кресло. Может, такой она становилась у себя дома?
– Как родители? – поинтересовалась она из вежливости.
Кензи на этот вопрос не ответил. Он долго разглядывал ее лицо, а затем выдал:
– Это было моей слабостью. То, что я прислал книгу. Хочу извиниться за это.
– Кензи, я бы так же, как и ты, хотела… – начала она, но не успела закончить, потому что он махнул рукой.
– Еще на середине я понял, что должен буду отправить текст кому-то из вас, но вмешиваться в жизнь Эдит я не имею права. Оставалась только ты, хотя теперь я понимаю, что это эгоистично по отношению к тебе.
– А я так не считаю! – вспылила Ализ. – Ты знаешь, что нужно временами делиться с кем-то своими мыслями? Я и сама такая, поэтому
