Железное Дерево - Майкл Коннелли
С пьяными за рулём было чуть сложнее. Их доставляли в участок, снимали отпечатки, фотографировали и оформляли, после чего отпускали под подписку — с обещанием не садиться за руль и не ехать домой или в гостиницу. Когда дело уходило в окружную прокуратуру, человеку предлагали выбор: либо программа замещения наказания, либо суд. А суд в Авалоне работал только по пятницам и проводился судьёй, приезжавшим с материка.
В стопке оказалось и несколько заявлений об угоне гольф-каров. Все они быстро разрешились на месте как недоразумение: многие кары выглядят одинаково, особенно для того, кто пьян или близок к этому. Местные редко вынимали ключи зажигания.
К облегчению Стилвелла, ни одного рапорта про граффити на исторических зданиях или вандализм на винограднике «Эй-би-си» в стопке не было.
Теперь можно было заняться другими активными делами. Он зашёл со смартфона во внутреннюю сеть округа — через личный телефон цифрового следа на служебном компьютере не оставалось. Открыл страницу департамента шерифа, оттуда — раздел кадров.
Как начальник подразделения он имел доступ нижнего уровня к базовой информации о сотрудниках. Поскольку на перевод людей на Каталину он почти не влиял, обычно лазил сюда уже задним числом — посмотреть, что можно узнать о новеньких.
Но сейчас цель была другая. Он вбил в поисковую строку: Гэвин Ламберт. Через секунду перед ним лежало резюме, которое Ламберт подал в департамент восемнадцать лет назад вместе с заявлением о приёме на работу.
Из даты рождения выходило, что Ламберту сейчас сорок восемь. Родился и вырос в Риверсайде — в соседнем округе, к востоку. Год отучился в Калифорнийском университете в Риверсайде, потом пошёл в Корпус морской пехоты США. В 2003-м его развернули с полковой боевой группой, участвовавшей во вторжении в Ирак. На следующий год развернули вторично, всё с той же РБГ, и он воевал в Фаллудже. В 2006-м уволился из морской пехоты, чтобы пойти в правоохранительные органы.
За службу Ламберт получил полную грудь наград, в том числе «Пурпурное сердце», «Бронзовую звезду» за доблесть и ленту «За участие в боевых действиях», а ещё — «Зуб Кабана».
Что такое «Зуб Кабана», Стилвелл не знал. Набрал название в поисковике на рабочем компьютере.
То, что выдал экран, прошлось по позвоночнику ледяным пальцем.
«Зуб Кабана» — патрон, вручаемый военнослужащему морской пехоты США по окончании школы снайперов-разведчиков. Традиционно это патрон 7,62×51 мм НАТО — тот самый, которым стреляет M40A3, основная винтовка снайперов морской пехоты.
Теперь Стилвелл знал: Ламберт — снайпер.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 44
Стилвелл копнул глубже и наткнулся на военный сайт: ожерелье с патроном называется «Зуб Кабана», потому что HOG — аббревиатура от Hunter Of Gunmen, «охотник за стрелками». Корни — в солдатском суеверии: где-то на свете уже отлита пуля с твоим именем, и весь вопрос лишь в том, когда её выпустят. Но если морпех-снайпер снимал вражеского снайпера и забирал патрон из его винтовки, он тем самым добывал ту самую пулю. Стоило носить её на шнурке на шее — и ты неуязвим. Тебя не убить.
Стилвелл вернулся к резюме Гэвина Ламберта. Уволившись из морской пехоты в 2006-м, тот сразу же подписал контракт с «Блэкуотер» — частной военной компанией. В Ираке провёл ещё полтора года: охранял дипломатов и сотрудников посольства. Работа вполне могла включать и снайперскую — прикрытие кортежей, осмотр крыш в поисках боевиков.
Теперь яснее, зачем Саймон и Трестл возвращались на остров делать замеры. Они искали баллистические улики, способные связать снайперское прошлое Ламберта с засадой на взлётной полосе.
Стилвелл вытащил телефон и позвонил приятелю — Монти Уэсту, следователю из офиса судмедэксперта. Они вели вместе не одно дело, когда Стилвелл служил в отделе убийств управления шерифа. Их роднила и пожизненная преданность «Лос-Анджелес Доджерс» — действующим чемпионам Мировой серии. Однажды они даже вместе слетали в Аризону на весенние тренировочные матчи.
Как обычно, Уэст ответил бейсбольной фразой, и Стилвелл подыграл в тон.
— Я уже скучаю по Клейтону Кершоу.
— А я всё ещё скучаю по Вину Скалли. Что у тебя, Стил?
— Хочу спросить про вскрытие Олтона Куигли.
— Это который… а, помощник шерифа? Не моё дело.
— Тогда что ты о нём слышал?
— Да немного. Выстрел в голову. Крупный калибр.
— Вот пуля меня и интересует.
— Слышал, отправили на металлографию. Получили что-то или нет — не знаю.
Стилвелл на секунду умолк. От Саймона он ни слова о металлографии не слышал, но надо было держаться так, будто всё под контролем.
— Можешь глянуть на экране, висит ли ещё отчёт?
— Мог бы, да я не за компом, — ответил Уэст. — В поле, на выезде.
— Понял. Глянешь, когда вернёшься?
— Перезвоню.
Уэст отключился.
Стилвелл положил телефон и стал вспоминать ту ночь на взлётной полосе. Поднимаясь по склону после погони за Каласом, он думал только о Рамирес: она была ещё жива, нужно было успеть остановить кровь. На Куигли бросил беглый взгляд — и сразу понял: помочь уже нечем. Затылка просто не было.
Значит, пуля при попадании кувыркнулась или раскололась, распахнула раневой канал и измолола мозг, вырвавшись из черепа сзади. Раз судмедэксперт запросил металлографию — пуля разлетелась, и часть фрагментов извлекли при вскрытии.
Стилвелл снова взял мобильный и набрал Эрни Саймона — тот не ответил. В журнале вызовов он отыскал номер одноразового телефона, которым Саймон пользовался раньше. Набрал — голосовая почта. Уже собирался диктовать, как поступил входящий. Капитан Корум — наверняка по поводу пресс-конференции. Стилвелл сбросил вызов и наговорил Саймону:
— Эрни, я в курсе про фрагмент пули. Перезвони.
Формулировка должна была сработать. Он откинулся в кресле. Не лезу ли я в кроличью нору? Запрос на металлографию — попытка определить тип и производителя патрона. Работа добротная, обстоятельная, — но что она даст? Производитель пригодится только в одном случае: если докажут, что подозреваемый покупал или хранил такие же боеприпасы. А докажут ли?
Стилвелл
