За витриной самозванцев - Евгения Михайлова
— Слушай, Серега, о чем я подумал. Помнишь, в телефоне Гусевой было несколько звонков от Инны Николаевой, один буквально за пару дней до исчезновения Светланы. А не связаны ли они с теми видосами? Или с какой-то информацией, которую Инна хотела купить у лучшей подруги Николаевой. Речь, к примеру, могла идти о деталях отношений Светланы с тренером, с которым у Инны есть связь. Дело ведь в том, что Гусева всегда сильно нуждается в деньгах, завидовала Светлане, и, главное, в ее продажной сути. Она не то что подругу, она маму родную продаст по дешевке.
— Отличная мысль, — оценил Кольцов. — Тем более что Гусеву можно сейчас прижимать по целому ряду обстоятельств, в частности, из-за похищения ребенка Алисы. А Инна — предприимчивая и богатая покупательница секретов и планов.
Поздним вечером Кольцов приехал в отделение Ильина прослушать запись допроса Веры Гусевой. Следователь сразу показался ему сильно озадаченным. Перед тем, как включить запись, Федор произнес:
— Даже не стану намекать. Не смажу, так сказать, момент обалдения. Для меня полная неожиданность. Но ты вообще где-то близко крутился в догадках. Включаю.
Голос Ильина:
— Вера, думаю, ты заметила, как изменилось отношение следствия к тебе после возобновления поисков Светланы Николаевой. Скажу о себе. С самого первого знакомства я воспринимал тебя как скромную девочку из простой работящей семьи. Родители твои сильно постарались, чтобы ты могла учиться в такой известной дорогой школе. И ты в моих глазах сильно выигрывала на фоне избалованных детей богачей, которым с рождения кажется, что весь мир у них в кармане. И, похоже, Светлана Николаева тоже так считала. Она именно тебя выбрала в единственные подруги. Николаева никогда не знала нужды в деньгах, но она не так безмятежна и высокомерна, как другие дети из подобных семей. Светлана — сложный, страдающий и не самый доверчивый человек. Но, сдается мне, и она, возможно, в силу возраста и отсутствия опыта не сумела отличить добро от зла.
Гусева:
— Вы это к чему? Какое еще добро и зло?
Ильин:
— Отвечу прямо, на реверансы у нас больше времени нет. Ты с самого начала подавала себя как лучший друг Николаевой. Но, как стало понятно при более внимательном рассмотрении, ты, Гусева, способна на предательство и даже на продуманное причинение вреда той, которая тебя считала единственной подругой. Причем и до исчезновения Светы, и после.
Гусева:
— Что за фигня! Какой еще вред и о каком предательстве вы мне толкуете?
Ильин:
— Понимаешь, Вера, ты не очень умный человек. Недостаток умственного развития привычно компенсируешь наглостью и напором. Не скрою: я сначала воспринимал твои особенности как признаки бесхитростной прямолинейности. Но стало очевидным такое обстоятельство: легенды, которые ты придумываешь для того, чтобы скрыть или оправдать свои мотивы и поступки, слишком примитивны и алогичны, чтобы быть правдой.
Гусева:
— Что за легенды? Вообще не понимаю про что вы.
Ильин:
— Ну, самый простой пример с телефоном Николаевой. Не стану перечислять тебе все аргументы следствия, сообщу лишь наш вывод. Николаева не забывала у тебя свой телефон. И, конечно, не на столе. В таком случае она бы вернулась за ним в течение минуты. Она положила его в карман куртки, которая висела в прихожей, а ты его оттуда украла.
Гусева:
— Да вы что! Совсем спятили? С какой стати я стану воровать телефон подруги?
Ильин:
— С простой стати. Этот телефон у тебя кто-то захотел купить. С любой целью. И сразу уточню, кто это мог быть. Инна Николаева звонила тебе несколько раз, последний — за два дня до исчезновения Светланы. И после ее исчезновения данная дама звонила тебе не один раз. Ты ей иногда перезванивала.
Вера Гусева, что вас связывает с Инной Николаевой? Сразу предупреждаю: вранье больше не пройдет. Мы имеем на вас уже достаточно криминальное досье. Похищение ребенка учительницы — эпизод, который просто так не исчезнет из твоей биографии. Мы проверим все, не сомневайся. Задам еще один наводящий вопрос, не ответишь сразу и прямо — открываю дело по подозрению в соучастии в преступлениях против жизни и свободы Светланы Николаевой.
…Дальше — пауза в десять минут, заполненная всхлипами и нечленораздельными возгласами Гусевой.
Гусева хрипло, с надрывом:
— Конечно, у вас так. Если бедная, то воровка, соучастие и преступления против жизни. А раз купается в бабках — то чистое добро без всякой примеси. А сказать вам, что делала Светка, как она мучила эту несчастную Инну и какие преступления придумала она?
Ильин:
— Жду с нетерпением перечисления фактов преступлений Светланы Николаевой.
Гусева:
— И потом вы отстанете от меня?
Ильин:
— Это так не работает, Гусева. Говори.
Гусева:
— Хорошо. Светка сразу сильно возненавидела новую жену своего отца. Нарыла на нее компромат: как Инна заманила Екатерину, мать Светы, в офис мужа, а того вынудила заниматься с нею сексом при открытой двери. Так было или нет, но компромат собрал Свете айтишник за приличные деньги. И потом она никак не могла успокоиться, все придумывла новые проверки, слежки и все такое. Но Инна ничего этого не знала и общалась с ней нормально. Светка для виду отвечала ей тем же. Но старалась бывать там, куда ходит Инна. Например, на показах мод Никиты Семенова. А потом она записалась в фитнес-центр, где тренировалась Инна. А в том центре есть тренер-красавец, с которым Инна давно встречается. Они любовники. Света сказала мне никому об этом не рассказывать и стала думать, что с этим можно сделать. И придумала. Тот же айтишник по ее заказу установил в спальне Инны в их квартире и в кабинете тренера в фитнес-центре такие игрушки, в которых прячется камера. Их люди ставят, чтобы застукать домработниц за воровством или нянь, которые бьют детей. Света купила мишку и белочку. Подождала какое-то время, не заметят ли Инна и ее любовник эти игрушки среди прочего хлама, и только потом, когда они к игрушкам привыкли, сунула туда камеры. В общем, Инна и Стас спали и там, и тут, а видео летели Светке на телефон.
Ильин:
— Где Света приобрела эти камеры?
— Да на всех маркетплейсах горы «видеонянь». Она купила две — для спальни Инны и кабинета Стаса. Они маленькие, никто и не заметил.
Ильин:
— И как Светлана распорядилась этим компроматом?
Гусева:
— Прямо. Она стала посылать маленькие фрагменты Инне на телефон. И однажды заявила ей, что всю коллекцию измен покажет отцу. Выход у Инны один: срочно бросить его первой и уехать как можно дальше. Ну как на такое женщина согласится? Она до
