Портсигар с гравировкой - Валерий Владимирович Введенский

– Трактира здесь нет. Может быть, в кабак? – предположил Борис.

– Точно, куда же ещё? – согласилась Сахонина. – Боренька, будь другом, сходи туда, приведи его. Иван Дмитриевич, не хотите ли чаю?

– Нет, я только что позавтракал. Пожалуй, схожу с Борисом.

Они вышли из калитки. Крутилин жестом предложил Борису сесть в коляску к Архипу, которому велел себе ожидать.

– Да тут идти пять минут, – усмехнулся студент.

– Хочется побыстрей найти вашего дядю.

– Да уж, Аркадий Яковлевич любит выкидывать коленца, – сказал Борис, усаживаясь на коленкоровое сиденье. – А все из-за… – Студент указал на воротник. – А пьёт он потому, что занятий лишился. Вернее, сам себя их лишил. Получив наследство, он ушел в отставку, решил жить вольной жизнью. Она-то его и губит. Дядя вообще ничего не делает. Спит до полудня, потом завтракает и читает газеты. Затем прогулка, вечером ресторан или театр.

– Так многие живут…

– Нет, не живут, существуют. При этом глупеют и тупеют. Впрочем, ни умом, ни талантами подобные дяде люди никогда похвастаться не могли. Их единственный актив – происхождение и унаследованные средства, которые им даже лень приумножить. Я вот лично на будущий год закачиваю обучение. Но многие из моих сокурсников, из тех, кто имеют деньги, уже берут подряды. Знаете, какая там прибыль, на железнодорожных подрядах?

– Вы про Дервиза и Полякова?

– Нет, что вы, это воротилы, им достаются все сливки. Но сами-то они ничего не строят. Лишь делят будущую дорогу на кусочки и распределяют их между железнодорожными инженерами, каждый из которых вкладывает за сезон тысяч двадцать-тридцать: на рабочих, их еду, материалы, с воротил же получая в итоге в три-четыре раза больше. Я пытался в этом году уговорить дядю дать мне средства взаймы, обещая их удвоить. Но он ответил словами Германна, что «не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее».

– А кто этот Герман? – уточнил Крутилин.

Студент удивленно поднял бровь.

– Тпру, – затормозил лошадку Архип.

Питейное заведение, в простонародье именуемое кабаком, украшала в соответствии с законом красного цвета вывеска и елочная ветка. Внутри, несмотря на утро, толпился народ, но Аркадия Яковлевича среди посетителей не оказалось. Солидных господ крестьяне пропустили без очереди.

– Дядюшка мой вчера здесь был? – спросил студент у целовальника.

– Нет, давненько я его не видал, – ответил тот.

Выйдя из кабака, Крутилин спросил у ожидавшего их Архипа:

– Ты Дорофея сегодня видел?

– Нет, – развел руками тот.

– А где он обычно стоит?

– На вокзале.

– Но там мы его не видали. А где живет, знаешь?

Архип кивнул:

– Далеко отсюда?

– Нет.

– Отвези нас к нему.

По дороге к Дорофею Борис обеспокоенно молчал, видимо, раньше-то был уверен, что дядя найдется в кабаке, но теперь, убедившись, что там Аркадия Яковлевича нет, всерьез обеспокоился его исчезновением. Или же изображал обеспокоенность.

Одетый в исподнее Дорофей явно только проснулся, сидел за столом, похмелялся рассолом:

– Водки дай, – просил он жену.

– А ухватом по башке не хочешь? – шипела на него она.

– Добрый день, – поздоровались зашедшие в избу Иван Дмитриевич с Борисом.

– И вам не кашлять, – неприветливо ответила старуха, которая ничего хорошего от появления в избе двух господ не ожидала.

– Эй, Дорофей, – окликнул извозчика Крутилин. – Ты помнишь меня?

Тот кивнул.

– Куда дядю моего дел? – влез с вопросом Борис.

– А кто вы такие, чтоб в чужую избу без спросу врываться? – возмутилась старуха.

– Начальник сыскной Крутилин, – представился Иван Дмитриевич.

– Свят, свят, свят, – запричитала старуха. – Да что случилось?

– Пропал дядя этого господина. А твой Дорофей вез его вчера вечером со станции.

– Эй, старый хрыч, чего молчишь? – повернулась старуха к мужу. – Куда евойного дядю дел?

– Водки, – снова взмолился Дорофей.

– Дай, что просит, иначе мы до вечера от него ничего не добьемся, – велел хозяйке Крутилин.

Жадно опрокинув трясущимися руками стакан, Дорофей ожил на глазах:

– Ты меня вчера со станции вечером домой отвез. Помнишь? – снова спросил его Крутилин.

– Ага! С вечернего питерского. Полтинник за это дали.

– Потом что было?

– Приехал обратно на станцию. По нашему с Аркадием Яковлевичем обычаю мы с ним «на посошок» выпили и домой покатили. Честно признаюсь, сморило меня по дороге. И Аркадия Яковлевича тоже, храп его за спиной слышал, пока не закемарил. Очнулся поздно ночью у собственных ворот, распряг Лапушку, задал ей корм с водой и пошел на боковую. А сегодня в себя прийти не могу. Никак! Никогда у меня таких похмелий не было…

– Потому что молодым был, – объяснила ему жена.

– Помолчи, Мироновна, тебя не спрашивают. Видишь, с господами разговариваю. Так что случилось-то?

– Аркадий Яковлевич домой так и не пришел, – объяснил ему Борис.

– Не может быть. Лапушка его хорошо знает. Довезла бы его в лучшем виде, даже если мы и заснули оба. Сколько уже таких случаев было. Видимо, проснулся Аркадий Яковлевич заранее и сам где-то сошел, по собственной надобности. Ну вот как вы, – Дорофей обратился к Крутилину, – по дороге в кустики захотели. Лапушка-то, когда я сплю, идет медленно, чтоб я с облучка вниз не грохнулся.

– Где он мог сойти? – спросил Иван Дмитриевич.

– Не знаю, надо искать. Наверно, сделав дела, лег спать где-то в лесу. Только бы не на муравейник. Надо ехать искать.

– Так запрягай свою Лапушку. Эй, Мироновна, где становой живет? – спросил Крутилин.

– В Первом Парголово.

– Борис, езжайте туда на Архипе. И лучше бы с Верой Васильевной. Она все-таки супруга. Объясните становому, что к чему, пусть пришлет побольше народа: сотских, десятских[3]. Лес-то большой, поиски могут затянуться. Ну а мы с Дорофеем их начнем.

– И я с вами, – решила Мироновна.

Втроем доехали до леса, Дорофей привязал Лапушку к дереву. С правой стороны от дороги стал рыскать Крутилин, с левой – извозчик с женой. Вскоре к поискам присоединились семья Перескоковых, Ангелина, Парашка с Груней, а также три извозчика, которые их всех привезли.

– Чего тебе дома-то не сидится? – заворчал на жену Крутилин.

– Ну, ты ушел и пропал, я пошла к Сахониным, и тут как раз Борис вернулся. Все дружно решили идти искать Аркадия Яковлевича, ну а Вера Васильевна с Борисом, как ты и велел, поехали к приставу.

Примерно через полчаса Крутилин услышал женский крик с левой стороны дороги и сразу ринулся туда.

– Я с тобой, – закричала Геля.

– Нет, тебе туда нельзя. Мало ли что там? Ещё выкинешь. Подожди меня у лошадей.

Аркадия Яковлевича обнаружили на дне небольшого оврага. Лежал навзничь и не подавал никаких жизненных признаков. Рядом с трупом стояли Перескоковы – Зоя рыдала навзрыд, Андрей Юрьевич, крепко обняв жену, гладил её по спине.