Честное предупреждение - Майкл Коннелли
Судя по тому, что я слышал от детектива Руиса, я был почти уверен, что Ортон не прогнется под прямым давлением. Скорее всего, прямая конфронтация приведет лишь к тому, что нам укажут на дверь. И все же, было бы полезно посмотреть на его реакцию и, возможно, на то, как он будет защищаться от обвинений, выдвинутых против него во времена профессорства в Калифорнийском университете в Ирвайне (UCI). Или что он скажет, если мы спросим, не попадала ли ДНК четырех убитых женщин, ставших центром нашей истории, в лабораторию «Оранж Нано».
Тако были превосходны, и я закончил трапезу за полтора часа до встречи с Ортоном.
Пока я шел по парковке, телефон завибрировал. Это была Рэйчел.
— Ты только проснулась? — спросил я.
— Нет, я уже на работе, спасибо, — ответила она.
— Ну, я думал, ты позвонишь раньше. Ты видела мою записку?
— Да, видела. Просто хотела добраться до работы и начать день. Ты в округе Ориндж?
— Да, я здесь. Говорил с детективом, который вел дело Ортона.
— И что он сказал?
— Немного, но мне показалось, он хотел выговориться. Он попросил мою визитку, а такое случается нечасто. Так что посмотрим.
— Что теперь?
— Встречаюсь с Ортоном в два часа дня. Его корпоративные боссы все устроили.
— Жаль, что меня там нет. Я бы могла составить о нем хороший психологический портрет.
— Ну, со мной едет другой репортер. Третий был бы лишним, да и я не уверен, как объяснил бы, кто…
— Я просто сказала, Джек. Я знаю, это не моя история и не мое дело.
— Ну, ты всегда можешь дать мне оценку с чужих слов сегодня вечером.
— В «Мистраль»?
— Или я могу перемахнуть через холм к тебе.
— Нет, мне нравится «Мистраль». Я буду там. После работы.
— Хорошо. Увидимся.
Я сел в машину и долго сидел неподвижно, размышляя. Хотя чувства и ощущения прошлой ночи были затуманены алкоголем, они все равно оставались для меня прекрасными. Я снова был с Рэйчел, и в мире не было места лучше. Но это всегда были надежда и боль. Надежда и боль. С ней никогда не было одного без другого, и мне нужно было подготовить себя к тому, что цикл повторится. Сейчас я был на подъеме, но история и законы физики были неумолимы. Всё, что взлетает, неизбежно падает.
Я вбил адрес лаборатории в навигатор и проехал мимо «Оранж Нано» несколько раз, прежде чем припарковаться на бульваре Макартура и, погуглив, позвонить в офис Эрве Гаспара, адвоката, представлявшего интересы Джейн Доу. Я представился репортером, которому нужно поговорить с адвокатом для статьи, выходящей к концу дня. Большинство юристов хотят видеть свои имена в СМИ. Это бесплатная реклама. Как и ожидалось, меня переключили на его мобильный, и я понял, что застал его в ресторане за едой.
— Это Эрве Гаспар. Чем могу помочь?
— Меня зовут Джек Макэвой. Я репортер «FairWarning» из Лос-Анджелеса.
— Что за хрень этот «FairWarning»?
— Хороший вопрос. Это новостной сайт по защите прав потребителей. Мы присматриваем за простыми людьми.
— Никогда не слышал.
— Это нормально. Зато многие слышали, особенно шарлатаны, которых мы регулярно разоблачаем.
— А я тут при чем?
Я решил пропустить прелюдию.
— Мистер Гаспар, судя по звукам, вы едите, так что перейду сразу к делу.
— «Тако Мария», бывали здесь?
— Да, минут двадцать назад.
— Серьезно?
— Серьезно. А теперь у меня интервью с Уильямом Ортоном в 14:00. Будь вы на моем месте, что бы вы у него спросили?
Повисла долгая пауза, прежде чем Гаспар ответил.
— Я бы спросил его, сколько жизней он разрушил. Вы знаете про Ортона?
— Я знаю о деле с участием вашей клиентки.
— Откуда?
— Источники. Что вы можете мне рассказать об этом?
— Ничего. Дело урегулировано, и все подписали соглашения о неразглашении.
NDA[1] — проклятие жизни репортера.
— Я думал, иск не подавали, — сказал я.
— Не подавали, потому что мы достигли мирового соглашения.
— И деталями вы поделиться не можете.
— Нет, не могу.
— Есть ли где-нибудь запись об этом соглашении?
— Нет.
— Можете назвать имя вашей клиентки?
— Не без ее разрешения. Но она тоже не может с вами говорить.
— Я знаю, но не могли бы вы спросить ее?
— Могу, но знаю, что ответ будет «нет». Вы будете на этом номере?
— Да, это мой мобильный. Послушайте, я не собираюсь публиковать ее имя. Мне просто поможет, если я буду его знать. Я сегодня беру интервью у Ортона. Трудно давить на него по этому вопросу, если я даже не знаю имени жертвы.
— Я понимаю и спрошу ее.
— Спасибо. Возвращаясь к моему первому вопросу. Вы сказали, что спросили бы, сколько жизней он разрушил. Думаете, жертв было больше, чем одна ваша клиентка?
— Скажем так, дело, которое я вел, не было исключением. И это не для записи. Я вообще не могу говорить о деле или о нем.
— Хорошо, если мы говорим не под запись, что вы думаете об отчете по ДНК? Детектив Руис сказал, что был шокирован им.
— Говорили с Руисом, да? Да, это был чертовски сильный шок.
— Как Ортону удалось выкрутиться?
— Когда узнаете, дайте мне знать.
— А вы пытались узнать?
— Конечно, но ничего не добился.
— Было ли вмешательство в улики?
— Кто знает?
— Может ли человек изменить свою ДНК?
Гаспар рассмеялся.
— А это хорошая шутка.
— Я не шутил.
— Ну, скажем так: если бы Ортон изобрел способ менять свою ДНК, он был бы самым богатым ублюдком в Калифорнии, потому что куча людей заплатила бы за это огромные бабки. Можно начать с Убийцы Золотого Штата и идти дальше по списку.
— Последний вопрос, — сказал я. — Покрывает ли NDA, подписанное вами и вашей клиенткой, материалы вашего расследования, или я мог бы взглянуть на то, что есть в ваших файлах?
Он снова рассмеялся.
— Хорошая попытка.
— Так я и думал. Мистер Гаспар, я все равно был бы признателен, если бы вы дали мое имя и номер вашей клиентке. Она может поговорить со мной конфиденциально. Я обещаю ей это.
— Я передам. Но я также предупрежу ее, что она рискует нарушить соглашение, если сделает это.
— Я понимаю.
Я отключился и сидел в машине, размышляя. Пока что моя поездка в округ Ориндж не дала ничего, что сдвинуло бы
