Искатель, 2006 № 12 - Журнал «Искатель»
Тем не менее он не мог не отметить бесспорный рост своего авторитета. Даже мужеподобная Дуся, буфетчица в «Ромашке», увидев его, улыбалась своими металлическими зубами, а официантка Катька ставила перед ним свекольный винегрет и граненый стакан портвейна с таким любезным и уважительным видом, какого он никогда у нее до этого не замечал. Впрочем, Катьке, в ее комсомольском возрасте, не терпелось замуж. А городская Доска почета, на которой теперь имел место быть его портрет (модный «полубокс», куртка «москвичка», непонятно как оказавшийся на куртке галстук), по странной прихоти горкомовского начальства была установлена как раз у входа в закусочную, где трудилась девушка. К великому ее разочарованию, передовик производства не отвечал на призывные взгляды. Привычно выпивал свой стакан красного, после чего ждал, когда его пригласят «на выход» товарищи, которых он привел с собой.
Строители древних пирамид поливали песок водой, когда тащили по берегу Нила многотонные каменные блоки. Нелегкий путь технического прогресса на утонском заводе «Сельхозмаш» тоже приходилось увлажнять — водкой «Столичная» и даже кровью. Водку коллегам ставил он — на свои премиальные. Что-то вроде откупного. Однако это не избавляло его от экзекуций. Самое примечательное, что принимать побои ему приходилось не где-нибудь, а именно за Доской почета! Место не очень чистое, зато укромное. Со стороны могло показаться, что мужчины вышли из «Ромашки» на свежий воздух покурить (а заодно освободиться от излишка пива) и слишком оживленно разговаривают о делах родного завода. При этом кто-нибудь поносил — вероятно, в сравнение — потогонщика Форда: «Это у него, эксплуататора, кнопку нажал — спина мокрая!»
Но спустя какое-то время разгоряченные «беседой» заводчане уже возвращались в закусочную, к недопитой водке. Возвращался и он, доставая на ходу из кармана зеркальце и картонную коробочку пудры «Рашель». Эти два предмета он с некоторых пор всегда носил с собой. Было похоже, что товарищи ждали от него какого-то слова. И, прикладывая к вспухшей скуле холодный стакан, он заверял собутыльников, что никогда больше не станет «резать» пролетариату расценки. В ответ заводчане хлопали его по плечу и поднимали стаканы. Откуда же они могли знать, что еще вчера неугомонный изобретатель совершил поход в магазин канцтоваров, где купил два десятка карандашей «Конструктор» и толстый рулон ватмановской бумаги?
— Не помешаю?
Вопрос прозвучал из уст незнакомого ему мужчины, остановившегося у его столика. Поскольку в эту минуту он поглощал салат, то несколько секунд рассматривал мужчину молча: лет сорока, с прямой осанкой, крепкий, волосы светлые, коротко остриженные, негустые. Внешность, пожалуй, приятная. Из-под выпуклого широкого лба смотрели глубоко посаженные бледно-голубые глаза. Их взгляд был острый, но неназойливый. Одет в спортивный пиджак поверх клетчатой рубашки, добротные брюки из мягкой шерсти, блестящие коричневые ботинки на толстой микропоре. Улыбка дружелюбная.
— Садитесь. Все равно место пустует.
— Благодарю.
Незнакомец, небрежно бросив фетровую шляпу на край стола, сел.
— Я первый раз в вашем городе, — доложил он. — Как это называется по-вашему?.. А! «Обмен опытом»!
— Так вы иностранец?
— О да. Я — из-за океана! Рюмочку коньяку? Я угощаю.
— Вообще-то я больше по красному…
— Это каламбур?
— В каком смысле?
— Все красные пьют красное. Вы понимаете, что я хочу сказать!
— А вы шутник, я вижу!
— Ха-ха! Совсем немножко шутник. Вы не знаете, какой я строгий шеф на работе!
Гость окликнул проходившую мимо официантку. Та, впрочем, никак не прореагировала на клиента. Иностранец нахмурился было, но потом махнул рукой.
— Сигарету? — предложил он.
— Спасибо. Я не курю.
— Похвально. Я вот тоже хочу бросить. Никак не получается. Говорят, это можно сделать с помощью иглоукалывания. Акупунктура. Слышали о таком методе?
— Чженьтерапия?
— О, даже вам известно?
— Ну, не такие уж мы темные.
Они рассмеялись.
— А чем вы занимаетесь в Утонске? — поинтересовался он у заморского гостя. — Если не секрет.
— Никаких секретов, мой друг! Я… как это… «вкалываю»… working… на заводе телефонных аппаратов.
— У нас что, есть и такой завод? Вот не знал-то!
— О, не совсем завод. Маленький цех. Но с отличным оборудованием. Фирма, которую я представляю, продала лицензию. Фирма продала, ваше правительство купило.
Официантка остановилась наконец перед их столом.
— Заказывать будем?
Инициативу перехватил иностранный гость. Похоже, за свою work он получал совсем неплохо. На столе, как по волшебству, появились осетровый балык и черная икра. Армянский коньяк и еще бутылка какого-то очень густого красного вина. Вероятно, очень дорогого.
— Вы ведь такое предпочитаете, мой друг? — осведомился щедрый иностранец.
— Не понимаю, ради чего все это?
— О, не скромничайте! Ваш портрет я видел на Доске почета. Томас Эдисон!
— A-а… Вы о моем воирстве? Это так, хобби!
— В моей стране такое хобби сделает человека миллионером!
— Мне, знаете, хватает.
— Это замечательно! За технический прогресс! — произнес иностранец тост.
Они выпили. Вино оказалось на удивление крепким. В голове у него слегка зашумело. Впрочем, он до этого уже употребил стакан портвейна «три семерки».
Иностранный гость закурил сигарету.
— Премьер-министр Великобритании, — сказал он, — выпивает каждый день по бутылке армянского коньяка. Губа не дура у толстяка! Может, и вы опрокинете рюмочку?
— Нет. А впрочем… давайте! — Он махнул рукой.
Сказать по правде, коньяк ему действительно понравился. Впервые за весь день он почувствовал прилив хорошего настроения. Не отказался он и от второй рюмки, и от третьей. Очнувшаяся от своей летаргии официантка теперь то и дело подбегала к их столу.
— Мальчики! Я вам принесу шампанского. Охлажденного!
И, не дожидаясь ответа, унеслась к буфету.
— В полярном Мурманске, в клубе моряка, нас угощали коктейлем «северное сияние»: спирт с шампанским, — поведал веселый иностранец, разглядывая этикетку «Советского шампанского»; бутылка была в никелированном ведерке со льдом — для Утонска даже слишком!
— Вы были в Мурманске?
— Ну да. Морской конвой. Ленд-лиз.
— То-то, смотрю, вы прекрасно говорите по-русски.
Иностранец улыбнулся, показав крепкие, ухоженные зубы.
— Это от покойной матери. Она была русская по происхождению. Ваша соотечественница.
— Понятно. Если можно, я хотел бы еще рюмочку вашего коньяка. Ужасно неприятный день был у меня сегодня.
Просьба была исполнена с большой охотой. Заокеанский гость выпустил к потолку обновленного недавно кафе колечко дыма.
— Не срослось с начальством? — осведомился он, усмехнувшись.
— Если бы… Послушайте, а вы действительно специалист связи?
— Вы сомневаетесь?
— Инженер?
— Диплом университета. И еще один — военной академии.
— Тогда вы, может быть, знакомы с наукой об управлении?
— О, вы имеете в виду работы Норберта Винера?
— Тсс! Не так громко.
