Сладость риска - Марджери Аллингем
Хал застыл в ожидании, и Гаффи понял, что у мальчика положение незавидное.
– Послушайте, – сказал он, – я не знаю, к каким выводам вы пришли, но не сомневайтесь: мы безусловно на правильной стороне и все такое. Уверен, что мы можем на вас рассчитывать в любое время. Ведь так?
Это был абсолютно правильный подход, и Хал, такой зрелый в некоторых отношениях, но ребенок в других, благодарно воззрился на Гаффи.
– В любое время! – подтвердил он с энтузиазмом. – Вы что, хотите переодеться в священников и забрать барабан?
Гаффи какое-то время молчал. До него не сразу дошло, что письмо содержит призыв к действию, и он был несколько обескуражен предложением Хала.
– Почему бы и нет? – ответил он со смехом. – Хотя, если серьезно, вряд ли нам это удастся.
Игер-Райт тоже рассмеялся, а Фаркьюсон состроил гримасу.
– Это скорее в духе Кэмпиона, – сказал он. – Но как ни крути, нам нужно добыть этот барабан, и теперь, похоже, путь открыт – мы можем пойти и потребовать.
– Знаете, что-то в этом есть, – быстро согласился Игер-Райт. – Мы, конечно, не нарядимся пасторами, это довольно серьезный проступок, и никто из нас на такое не решится. С другой стороны, не вижу причин, почему бы не притвориться простыми чтецами из мирян, неравнодушными прихожанами, желающими вернуть приходскую собственность?
Гаффи явно было не по себе. Ему, по натуре законопослушному, претила криминальность предлагаемого плана.
– Это воровство, знаете ли, – возразил он.
Игер-Райт пожал плечами:
– А можно назвать нетипичной формой клептомании. Кроме того, что мешает нам вернуть барабан в церковь, когда разберемся с ним? Там его законное место. Черт возьми, должны же мы исполнить важный общественный долг, как говорит старина Рамсботтом, или Гленканнон, или как бишь его? Гаффи, давайте поступим так. Сегодня вместе съездим в Норвич и поговорим с хранителем. Ничего страшного, если упомянем Гленканнона. Скажем, что предложили свои услуги и автомобиль, чтобы сэкономить траты прихода на транспорт. Такая благотворительность не редкость.
– Неплохая идея, – согласился Фаркьюсон. – Но боюсь, Райт, придется оставить тебя в городе. С теперешним лицом ты мало похож на полномочного представителя преподобного Кэмпиона. Как, Гаффи?
Мистер Рэндалл колебался.
– Это довольно непростое дело, – осторожно проговорил он. – Нужно все сделать правильно. Если напортачим, барабана нам не видать. Что, если надеть темные костюмы и подъехать часам к четырем, перед самым закрытием? Тогда может получиться. И мы наконец выйдем на правильный путь.
– Что насчет обороны здесь? – спросил Фаркьюсон. – Хал, твоим единственным помощником будет Лагг. Может, оставить и Райта?
– Ради бога, не надо. – Мальчик был вежлив, но решителен в своем отказе. – Мы теперь ученые, сможем отразить любое нападение. Думаю, ночью налетчики сделали все, что хотели, или убедились, что здесь для них ничего нет.
Смысл первой части фразы дошел до Гаффи раньше, чем до других, и он заметил, что мальчик мрачно смотрит в окно с выражением подозрительности и тревоги на лице.
Словно в ответ на их мысли, снаружи донеслись стрекотание и скрежет, и «автомобиль», трясясь каждым дюймом своей малиновой поверхности, выехал из каретного сарая и покатил по подъездной дорожке. За рулем восседала Аманда, гордая и дерзкая. Скэтти, съежившийся от испуга, сидел рядом.
Хал распахнул окно:
– Аманда! Вернись! Нам нужно поговорить.
Сестра небрежно помахала рукой и скрылась из виду.
– Куда ты едешь? – прокричал он вдогонку.
Ветер донес ее голос, слабый, но ясный и торжествующий:
– Тратить триста фунтов, сопляк!
Глава 14
Церковные благотворители
– Фаркьюсон, вам приходилось когда-нибудь воровать? – поинтересовался Гаффи, когда они въезжали на рыночную площадь в Норвиче, чтобы высадить Игер-Райта и спросить у полицейского дорогу к музею Борм-Хаус.
– Сотни раз, – ответил Фаркьюсон. – Что там какой-то барабанишка! Если мне приглянется что-то еще, тоже прихвачу. А коль удастся здесь обтяпать дельце и выйти сухими из воды, можно попытать удачу в Южном Кенсингтоне. Там есть огромная модель блохи, она мне всегда нравилась.
Когда они остались вдвоем, их пыл поостыл. Никто не был в восторге от задания, а перспектива предстать в неправильном свете перед хранителем городских сокровищ с орлиным взглядом пугала своей экстремальностью.
Но поскольку мантия мистера Кэмпиона перешла к Гаффи, тот был полон решимости довести дело до конца. Единственный музей, который ему случилось посетить, – это музей Виктории и Альберта, и он живо воображал, как будет с позором выведен под белы руки чинными официальными лицами и препровожден в местное управление полиции, чтобы на следующий день предстать перед своим старым знакомым, сэром Джеффри Партингтоном, мировым судьей графства.
Фаркьюсон сидел молча – спокойный, явно готовый перенести любые трудности.
Гаффи свернул на Мейпл-стрит и стал искать здание с номером 21. К его удивлению, это оказался обычный дом, что было даже хуже, чем безликий каменный дворец. И не сказать что большой дом, скорее довольно обшарпанное строение позднего георгианского периода с медной табличкой на входной двери, скромно извещающей любопытных, что внутри находятся «Грот и музей Бром».
Здесь не было ни величественного швейцара, ни толпы посетителей, ни сутолоки, под покровом которой они могли бы добыть сокровище и исчезнуть. Дверь даже была заперта на засов.
Гаффи позвонил в старомодный чугунный колокольчик и стал ждать с учащенно бьющимся сердцем. Его тревога была так сильна, что подмывало развернуться и дать деру, но вот донеслись тяжелые шаги по плиткам пола – кто-то шел на зов. Дверь отворилась, и глазам изнервничавшихся молодых людей открылось убийственное зрелище.
Перед ними предстал мужчина, когда-то бывший высоким и широкоплечим, но ставший усохшим и скрюченным. Он был облачен в саржевый костюм, синий с блеском, очевидно пошитый в его лучшие дни. Унылая багровая физиономия, масленые глазки и пыльные волосы песочного цвета дополняли малопривлекательную внешность. Он улыбнулся с надеждой.
– Пришли осмотреть грот? – спросил он. – Я освобожусь через полминуты – дописываю письмо. Может, пока сами походите? Если войдете, я выдам билеты. Три пенса с каждого. Пожалуйста, пожалуйста.
Говоря, он пятился назад и смешно размахивал перед собой руками, как бы заманивая посетителей, и вскоре они очутились в невзрачном длинном коридоре с чучелами птиц в
