Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы
В дальнем стройотряде работали крепче, чем в столичном – без оглядки на трудовую инспекцию и технику безопасности. С девяти утра и до девяти вечера было нормой. Получалось часов по шестьдесят в неделю.
В единственный выходной, в воскресенье, их вывозили на экскурсии (с идеологическом окрасом): по ленинским местам в село Шушенское, на строительство Саяно-Шушенской ГЭС.
Пальцы не сгибались от бесконечного бетона, отбойных молотков, ломов и носилок. По вечерам на них охотились комары – стройотрядный доктор распылял от москитов дымовые шашки. Спать в палатках было холодно, иногда на ночь приходилось надевать ушанки.
Зато ох и заработали они! По тысяче двести рублей – это было как тридцать стипендий или десять месячных зарплат молодого инженера. Парни чувствовали себя Крезами, Ротшильдами, Вандербильтами!
В Москву вернулись победителями. Они и выглядели соответственно: дочерна загорелые лица, выгоревшие волосы, накачанные руки и плечи. И много денег в кармане.
Как обычно, тридцать первого августа встретились все на дне рождения у Эдика. Он тоже загорел после лета. Свой волжский вояж они с Валентиной закончили у его бабушки в Ростове, а потом перебрались к другой бабуле в Одессу.
Валентина тоже пришла на празднество, но они с Эдиком все равно не производили впечатление пары: ни поцелуйчиков тебе, ни объятий, ни касаний рук. Держатся как хорошие друзья, не больше.
Забежала и Юля Морошкина. Она располнела, но выглядела довольной. Мужа своего продемонстрировать не привела, но на безымянном пальце у нее сияло огромное самоварное кольцо.
А вечером первого сентября домой Антону вдруг позвонила Эвелина Станиславовна. Попросила назавтра заглянуть к ней на кафедру. Второго сентября была суббота, Тоша в вуз не собирался, но коль скоро профессорша приглашает – надо ехать. Мелькнула безумная мысль: «Может, она хочет с моей помощью расстроить Любин брак?»
Но разговор пошел о другом. Эвелина достала из сейфа тетрадь своего ухажера из тридцать восьмого года. Сказала: «Я проработала материал. Проверила расчеты, схемы. Устройство излучателя. И, знаешь, что поняла? Тогда это действительно не сработало бы. Слишком рано, не было возможности ни точно фокусировать излучение, ни воздействовать им в четких границах. Сейчас устройства для этого созданы. Называются узи, знаешь? И именно сейчас излучатель сможет “выстрелить”. Работа принесет плоды».
– Очень приятно, что так получилось, – пробурчал Антон.
– И я хочу, чтобы этой темой занялся ты. Ты молодой, умный, подготовленный, смелый. Возьми эту тему. Сначала как курсовую. Потом диплом по ней напишешь. А там и до научных статей недалеко, и до диссертации. А главное: народно-хозяйственное значение. Установка реально сможет сработать (как мне кажется). Будет людские жизни спасать… Берешься?
– Я только не понимаю: почему вы это вдруг мне?.. Вы б и сами смогли… Или ваши аспиранты… Сотрудники с кафедры…
– Ты в реинкарнации веришь? Что мы, отдав концы, не умираем насовсем? – процитировала она песню Высоцкого.
– Если честно, не очень.
– Знаешь, ты похож на него. – На глаза Эвелины опять навернулась слеза. – Ты такой же, как он: милый, восторженный, умненький, образованный, вдохновенный… Если б не чертов убийца Сталин с его репрессиями, и мы с Костей поженились, и я б тогда родила ему ребеночка… У тебя родители с какого года?
– Они молодые. Отец с тридцать седьмого, а мама с тридцать девятого.
– Вот видишь! Как раз и мне б тогда было время рожать. И я б могла родить твоего отца или маму. А ты б стал моим внуком.
– Я б лучше стал вашим зятем, – вдруг бухнул молодой человек, сам не зная, что говорит.
– Ах ты, шалунишка! – она погрозила ему пальцем. – Нет, боюсь, тот поезд для тебя ушел. Да и был ли он? Может, просто стоял на запасном пути?
– А что? Люба вышла-таки замуж?
– Пока нет. Но дело к тому идет. Ах, знал бы ты, мой дорогой, как я не хочу того зятя!
– А уж как я не хочу, чтоб он был! – бухнул, раз пошел такой откровенный разговор, Антоша.
– Но что делать-то! Сердцу не прикажешь! Любовь зла, полюбишь и козла – точно сказано в русской поговорке… Ладно, кстати о козлах – вернемся к нашим баранам. Вот тебе все материалы. Володей, изучай, пользуйся.
Женщина достала из стола папку, развязала тесемочки. Там оказалась пачка ксероксных распечаток – копии той самой тетради. Кое-где записи Порядина были подчеркнуты, перечеркнуты красными и синими чернилами; имелись дополнительные или вклеенные листы с расчетами и схемами, выполненными рукой профессорши.
– Начинай прорабатывать. Третий курс – самое время выбирать собственную тему.
Часть вторая. Восьмидесятые
Глава 2–1. Разлука, свадьба, сватовство
1981 год. Прошло три года. Кирилл
Счастливые деньки!
К концу института Кирка для себя выяснил, что ему нравится по жизни больше всего. И лучше всего удается. Да, он и задачки решал, и стихи писал, и шаржи рисовал – но больше всего ему нравилось выходить на сцену и пленять зал.
За четыре года он в институтском агиттеатре настоящей звездой стал. Театр далеко не только юмористические сценки ставил. В репертуаре большие серьезные спектакли были. Дебютировал Кирилл в роли Битти в «451о по Фаренгейту» Брэдбери. Потом они по Шукшину постановку сделали. Сценическую композицию по Евтушенко – «Казанский университет».
Как только наступали каникулы – агиттеатр подхватывается и едет на гастроли. Проехали весь БАМ: и в рабочих клубах выступали, и в депо, и под открытым небом на грузовиках. Дочесали до Владивостока и Южно-Сахалинска. А на следующее лето: Таллин, Нарва, Каунас, Вильнюс, Клайпеда. А потом – Северный флот. А потом – украинские города и местечки.
И все время с ним была Оля. Она меньше, чем он, сияла, что там говорить. Но для актрисы особый талант и не нужен. Выглядела бы хорошо, двигалась и говорила. А со сцендвижением и сценречью у нее проблем не было. Все равно девушку принимали неплохо – но не звезда.
А Кирка на первые роли выдвинулся. У директора театра-главного режиссера большие планы на него имелись. В этом году решили оскоромиться: репетировали постановку по, можете себе представить, Леониду нашему Ильичу товарищу Брежневу: «Малая земля». Кирилл там, в гимнастерке, пилотке, текст от автора читает: «Дневников я на войне не вел…» – неплохой, кстати, текст, явно кто-то из первачей писал. С таким спектаклем можно подаваться если не на Госпремию, то хотя бы на премию Ленинского комсомола.
А чтоб не скучно было – параллельно репетировали Вампилова, «Прошлым летом в Чулимске». Кириллу, естественно, дали роль Шаманова – главную, следователя-правдолюба.
