Ночи синего ужаса - Эрик Фуасье
Солгать, чтобы выведать истину, – полицейский трюк, старый как мир, но он всегда срабатывает.
– А вы меня не обманываете? – нахмурилась блондинка. – Если у нас тут, в квартале, людей убивают, почему никто ничего об этом не слышал?
– Мои начальники не стали предавать дело огласке, чтобы не всполошить горожан. Такова их главная забота, тем более сейчас, когда в Париже бушует эпидемия холеры. Но, как можно заметить, болезнь не главная угроза, нависшая над жителями вашего квартала.
Женщина молчала, разглядывая ангельский лик собеседника так внимательно, будто тщилась понять, что скрывается за этой притягательной, почти неправдоподобно совершенной внешностью.
– Неужели это все правда? – произнесла она наконец. – Вы мне зубы-то часом не заговариваете?
– Слово инспектора полиции – я не лгу. Так что же? Был среди ваших клиентов такой, чьи извращенные желания в конце концов могли толкнуть его на преступление?
– Странно, что вы пришли ко мне с этим вопросом именно нынешней ночью…
– Отчего же?
– Так уж вышло, что недавно у меня появился новый клиент, любитель… скажем так, крайностей. Черт знает сколько моральных уродов я повидала, с тех пор как употребляю свои скромные таланты на удовлетворение фантазий господ из высшего общества, но этот… Он конченый псих! Больной ублюдок разгуливает с хирургическими инструментами за пазухой. По счастью, платит он щедро! И все же я вздохнула с облегчением, когда он заявил после двух сеансов, что мои услуги ему больше не понадобятся.
– Почему вздохнули с облегчением?
– Скажем, у меня перед этим возникло дурное предчувствие. Что-то такое нехорошее было в его глазах на втором сеансе. Мне показалось, он вот-вот сорвется, как будто причинять боль другим ему уже недостаточно.
Валантен вздрогнул. Начиная охоту за предполагаемым убийцей-психопатом, он рассчитывал загнать в угол именно такого зверя, о котором сейчас говорила эта женщина. Что ж, если удача продолжит оставаться на его стороне, возможно, ему удастся раскрыть три таинственных преступления раньше, чем он ожидал.
– Когда вы видели его в последний раз?
– Дайте подумать… Позавчера. Да, это было во вторник вечером.
– А можно узнать имя вашего загадочного клиента?
Блондинка принялась накручивать прядь волос на указательный палец, иронично поглядывая на Валантена.
– О чем это вы, инспектор? – жеманно усмехнулась она. – Кому, как не вам, знать, что в подобных делах конфиденциальность – первейшее условие. Клиент сказал, что он барон, но имени своего не назвал.
– Не подскажете часом, где я могу его найти?
– Увы, тоже нет! Как и большинство моих клиентов, он сам дважды приходил ко мне домой и, как я уже сказала вам, не выразил желания встретиться еще раз.
Валантен не сумел скрыть разочарования. Его лицо омрачилось, зеленые глаза потемнели и приняли серый оттенок. Он отодвинул стул, оперся обеими руками на стол и привстал, собираясь покинуть заведение, но проститутка остановила его, накрыв руку своей ладонью, мягкой и теплой.
– Боже! – воскликнула она с ироничной снисходительной улыбкой. – Какая порывистость! Месье щедро наделен не только красотой, но и темпераментом! Раз уж вы не дали мне спокойно дойти до дома и лечь спать, то хотя бы имейте совесть дослушать до конца… Тот клиент произвел на меня нехорошее впечатление еще во время нашего первого сеанса, поэтому, когда он складывал свои инструменты и ненадолго отвлекся, я порылась у него в карманах снятой одежды – чтобы Облезлый в случае чего с ним поквитался, если этот чокнутый вдруг перейдет все границы…
– И что же? – нетерпеливо поторопил ее Валантен, снова усевшийся на стул.
Проститутка одарила молодого человека заговорщическим взглядом и убрала ладонь с его руки, медленно, словно по рассеянности, скользнув по ней пальцами.
– Я нашла у него целую стопку визитных карточек на имя барона Родольфа де Куртия.
Глава 13. In extremis[58]
Царь зверей бесстрашно взирал на сборище людей, которые бесновались у его ног, разрывая криками и бранью тишину парижской ночи. Царь зверей с буйной гривой противопоставлял этой суете и сумятице свое надменное молчание и августейшее бесстрастие. Из широко разверстой клыкастой пасти вырывался не грозный рык, а всего лишь струя воды, которая с хрустальным плеском лилась в освещенный лунным светом резервуар.
Людей было шестеро, они шумели и толкались у водоразборного фонтана Льва на улице Пельтри. Пятеро всем гуртом тащили к бортику шестого. Несчастный упирался и молил о пощаде, но это не помогало – в ответ он лишь получал дополнительные тычки и затрещины.
– Да заткнись ты уже! – рявкнул заправила – бондарь с пышными каштановыми бакенбардами и покатым лбом забияки. – Раз уж тебе наша вода покоя не дает, так мы тебе сейчас дадим напиться вдоволь! – И в подкрепление своих слов он от души врезал кулаком под ребра пленнику.
Тот на миг задохнулся, затем издал задушенный стон и снова попытался, всхлипывая и запинаясь, воззвать к справедливости:
– Я… я вас уверяю… вы ошибаетесь! Я ничего не сделал! Ничего дурного! Сжальтесь! Прошу вас! Отпустите меня!
– Хоть обрыдайся тут, – сухо отозвался предводитель палачей. – Думать надо было башкой, прежде чем соглашаться на такое грязное дело людям во вред! Давайте, парни, чего топчетесь? Утопим гада, как крысу, и вся недолга!
Подручные – четверо здоровенных, натренированных физическим трудом работяг – не заставили его повторять дважды. Они без усилий скрутили тщедушную жертву, которая панически размахивала конечностями, тщетно пытаясь отбиваться, подхватили ее вчетвером за руки и за ноги, свирепо взрыкнув, донесли горизонтально, макушкой вперед, до края фонтана и подняли над бортиком. Там бондарь одной огромной ручищей взялся за горло хилого человечка, другой – за лоб и резко опустил голову несчастного в бассейн.
Когда ледяная вода накрыла его лицо, человечком овладела паника. Он задергался сильнее во все стороны, но работяги держали крепко – вырваться ему не удалось, зато из легких вышли остатки воздуха. Он уже чувствовал опасное давление внутри черепа; вытаращенные глаза сквозь воду были устремлены на убийцу – его искаженное яростью лицо наложилось на львиную морду каменной статуи над фонтаном, два образа смешались в меркнущем сознании жертвы, превратившись в чудовищную оскаленную химеру, и ей суждено было стать последним кошмарным видением, которое человечку предстояло унести с собой из этого мира в мир иной. Потом все исчезло в багровом тумане. От нехватки кислорода бедолага широко открыл рот, и туда хлынула вода, а сам он погрузился в небытие…
Когда через несколько минут человечек пришел в себя, он сидел на брусчатке, прислоненный спиной к бортику фонтана, и не
