Дубовый Ист - Николай Николаевич Ободников
Эти трое, как помнил Денис, сперва ошивались в тренажерном зале, а теперь почему-то перебрались сюда. Денис был старше лет на семь каждого из них. В этом он решил черпать силу.
— Почему вы не у музея?
— Да мы как раз собирались, — вежливо сообщил качок. — Правда, ребят? Лишь хотели привести себя в порядок. Немного освежиться.
— В порядке должен быть каждый, — добавил второй. — Скажи же, Алиса.
Девушка кивнула.
— В «Дубовом Исте» много скверных запахов, — церемонно заявила она. — А какие-то вещи воняют без перерыва. Но мы не против. Лишь бы так пахли другие.
Тут до Дениса дошло, что троица не спускает глаз с притихшего Щебы.
«Снимки. Они хотят узнать, что в том альбоме! — Он замешкался, пытаясь соображать быстрее. — С другой стороны, если бы там находилось что-то, указывающее на них как на убийц, то Машина уже давно превратил бы меня и Аркадия Семеновича в рычащих псов!»
Денис Шустров отошел на шаг. Отодвинул Щебу и положил руку на пояс. Поближе к оружию.
— Назовитесь.
— Максим Костин. — Здоровяк ухмылялся. — Можно просто «Молот».
— Алиса Белых.
— И Мишанчик Новиков к вашим услугам. — Парень с крестом раскланялся.
— Вас дожидается следователь. Если вы не явитесь к месту беседы, то будете доставлены туда приводом.
Денис внутренне сжался.
Он ожидал, что его засмеют. Он ведь только что выдал первоклассную чушь. Нет, всё так и есть: кто бегает от закона, тех доставляют приводом. Но почему он подал это так высокопарно? Однако компашка приняла его непрофессионализм за чистую монету. Блондинка хмыкнула и первой покинула холл. За ней ушли остальные.
Денис сжал кулаки. Господи, как же тряслись руки!
— Они что-то знают? — спросил Денис, обращаясь к Щебе.
— Здесь все что-то знают. Я не пойду к себе, бро.
Денис связался с Воаном по рации, а перед тем попросил Щебу постоять спокойно.
— Запри его с «нимфеткой», я же говорил, — бросил Воан. — Только сделай так, чтобы между ними была хотя бы одна дверь. Если этим субъектам что-то нужно от Щебы, тем хуже для него и лучше для нас.
Щеба сделал вид, будто не слышит.
«Какой еще нимфеткой?» — едва не сорвалось с языка Дениса.
Потом он вспомнил о Карине Перовой. По крайней мере, эта троица не будет знать, где искать Щебу. Денис вывел подопечного из холла обратно в коридор. Там двинулся в сторону единственного запертого блока женского крыла. Где-то на этаже открылось окно. Денис замер, чувствуя, как холодеют его руки.
В сознании Дениса опять возник образ сумасшедшего трупа.
В пятом блоке играла музыка. Карина явно проводила время с комфортом.
Денис отпер дверь и втолкнул Щебу внутрь.
— Извини, я не могу пустить тебя в чужую комнату. А посидеть, если что, можно и на толчке. Только не пей из него.
Щеба развернулся. Глаза за линзами лихорадочно блестели. Он сунул руку за пазуху и вынул смятую фотографию, пропахшую потом. Снимок, которому не нашлось места в фотоальбоме печалей «Дубового Иста», который составлял Щеба.
— Мне кажется, она хочет это. Или наказать меня. Понимаешь, с каждым разом выходило всё хуже. Мои фотографии. Она не возражала, когда я снимал ее в разобранном виде. Ну, раскоканной. И не трогала меня, черт возьми, когда получались даже такие снимки. Но она же не могла терпеть вечно, да?
— Она? Да о ком ты твердишь?
— Блин, ты еще не въехал? Я говорю о местном дьяволе. О Томе Куколь.
Денис Шустров взглянул на снимок и ощутил, как на загривке вздыбились волосы.
Заперев дверь, он помчался по коридору.
5.
Щеба слышал, как уходит лейтенант. Пришлось прижаться к двери, чтобы разобрать звуки шагов. Удары сердца заглушали всё остальное, поэтому Щеба вздрогнул, когда услышал голос.
— Так это из-за тебя я без туалета? — Голос раздавался из-за двери с тусклым номерком «17». — И куда мне теперь справлять свои дела? Под себя, как какой-нибудь криповой раковой больной?
Щеба наконец вспомнил, где он: женский блок на четыре комнаты. Он прошелся по доступной ему территории. Потолочные лампы неплохо справлялись со своей работой, так что Щеба в полной мере увидел пространство, отведенное ему для выгула. Присесть можно было разве что на унитаз в туалете.
Он вернулся к двери, через которую его ввели.
— Ты кто? — спросил Щеба, обращаясь к голосу.
— Карина. Девочка-нимфетка по…
— А, Мальвина.
— Если я напущу лужицу, то сделаю так, чтобы она натекла к тебе.
— Не морочь мне голову, твоя дверь была закрыта.
— И че?
— А ниче. Побереги пауэры для фотосессии. Как только верну фотик, засниму тебя в лучшем виде.
— Извращенец! — Карина фыркнула от смеха. — Тебя тоже подозревают в… Как это называется, когда ты хочешь убить человека и покупаешь для этого нож?
— Подготовка к убийству. А теперь заткнись на секунду, я ничего не слышу.
Щеба развернулся и тут же отпрянул.
В коридоре кто-то стоял, скрипя подошвами по линолеуму.
Раздался тактичный стук в дверь блока.
— Кто там? — неожиданно вырвалось у Щебы.
В коридоре рассмеялись, и у Щебы отлегло от сердца. Снаружи стояли Фарфор, Молот и Мишаня. По крайней мере, эти трое были живыми. Первой заговорила Фарфор.
— Щеба, где твои снимки? Ты снимал меня голой? Хочешь, я покажу тебе грудь, а ты вздрочнешь? — Она говорила вкрадчиво, с издевкой. — Мы хотим посмотреть, что ты там заснял. Это очень важно. Ты ведь не только птичек снимал, да?
— Че вы агритесь? Всё у полиции. Даже моя камера. — В сердце Щебы заиграла надежда. — Вы можете ее забрать? Она не должна быть у них, сечете? Я — фотограф, а это — моя камера!
— Мы можем ее только разбить. — А вот это уже Молот. С ним Щебе меньше всего хотелось разговаривать. — Ты знаешь, что такое слухи, Щеба? Это когда ты вдруг узнаешь что-то неприятное для себя. Например, что кто-то сует нос тебе в задницу.
— Но я ничего не сделал! Че вы!
— Таки ничего? Мы прикончим тебя, Щеба. Но, наверное, можно и простить кое-что. Это ты убил ее?
Тома. Они говорили о Томе. Щеба достаточно наснимал, чтобы знать, что эти трое могут действительно расправиться с ним. Но что они сделают, если их разделяет дверь, а по территории бродят полицейские?
— Я ни при чем, Молот. Я лишь снимаю то, что неправильно. Но без лиц! Я не снимал лиц!
— Где пруфы, козел?
— Какие еще пруфы? Всё у полиции. То есть нихрена. Там нет ваших лиц, поверьте!
