Дубовый Ист - Николай Николаевич Ободников

Оглядевшись, Мила хлопнула себя по лбу. Она вышла и вскоре вернулась с набором инструментов. Появившиеся на ее руках голубенькие латексные перчатки навели Воана на глупую мысль, что сейчас она начнет рисовать пальцами какую-то стерильную медицинскую картину. Взяв ножницы, Мила примерилась к школьной рубашке покойницы.

Фармацевтический склад наполнило щелканье ножниц.

— Тело настоящее? — спросил Шустров.

— О, оно настоящее, безусловно. — Мила провела пальцем по оголившемуся животу трупа. — Если засунуть куда-нибудь палец, то можно вытащить его с полным набором соответствующих жидкостей. Только не суйте туда всё остальное, если вы все понимаете, о чем я.

— Так мы всё-таки перенесли тело, греб твою мать, — простонал Плодовников. Он метнул в Воана раздраженный взгляд. — Ну, сынок, ты напросился на крупную жалобу, и просто так высрать ее у тебя вряд ли получится.

Воан спокойно наслаждался пивом. Только беспросветный тупица мог вообразить, будто они таскают куклу. Щеба дергал себя за кончик носа. По мере того, как Мила освобождала труп от одежды, он всё чаще тянулся к месту на груди, где раньше болтался фотоаппарат. Шустров быстро бледнел.

Воан решил, что время этой парочки вышло.

— А дальше тебе, дружок, смотреть не положено, — сказал он, обращаясь к Щебе. — Поэтому закрываем глазки и выходим в коридорчик. — Потом взглянул на Шустрова и отдал ему ключи, которые забрал у музыканта. — Лейтенант, сопроводи нашего фотографа в общежитие и запри его в каком-нибудь блоке. Можешь даже подселить его к Карине. И отдай смартфон Куколь. Я его носом потыкаю.

Кивнув, Шустров передал смартфон и подтолкнул Щебу к двери. Но перед уходом неловко принял из рук мрачного Плодовникова рацию.

Мила извлекла из верхнего шкафчика перчатки с белыми пятнышками на кончиках пальцев. Бросила Воану.

— Чтобы тыкать носом, нужен опыт. А такой опыт, могу сказать по своему бывшему, есть не у всех. В ткань ввязаны специальные нити. Можно зимой листать картинки загорелых мужичков. Так не оставишь отпечатков. Только если тебе не захочется их оставить… где-нибудь еще.

Взгляды Воана и Милы встретились.

Это не было искрой. После смерти Лии внутри Воана всё напоминало мокрый валежник. Однако же Воан ощутил, как потеплело в груди. Он с сомнением взглянул на пиво в руке.

— Ты живешь прямо здесь, Мила? Так, что ли? — Воспользовавшись перчаткой, Воан открыл сообщения на смартфоне Томы. — Как-то странно, что среди таблеток лежат твои вещи.

— Ну, здесь много моих вещей. Мне не нравится моя комната в общаге. А тут у меня целый дом.

— С кучей холодильников, — улыбнулся Воан.

— Вот именно. Я ведь должна иметь какие-то привилегии.

Плодовников в полнейшей растерянности смотрел на них. Наконец он подошел к следователю. Неодобрительно покосился на банку в его руке.

— Ты, конечно, очень проницательный и напористый, сынок. Но какие у тебя планы?

— План один, усач. Я допью пиво, а потом перейду к самой интересной части. К беседам.

— Только шибко не налегай. Я не хочу, чтобы в довесок к своему особому шарму ты был еще и пьян.

Этого Воан не мог обещать.

4.

Свежий воздух привел Дениса Шустрова в чувство. По какой-то причине его выворачивало наизнанку при виде трупов. Убедившись, что Щеба направляется к педагогическому общежитию, он зашагал следом.

«Это нормальная реакция, — убеждал себя Денис. — Не боятся трупов только маньяки».

На самом деле он боялся молодых мертвецов, своих одногодок. Хотя вряд ли Тому Куколь можно считать ровесницей. Восемнадцать и двадцать пять — это не так уж и близко, да? Однако же вид коченевших тел вводил лейтенанта в ступор. Ну и жестко драл желудок.

— У тебя встал на Куколь, да? — Щеба оторвал взгляд от дорожки, на которой пузырилась вода, и с интересом посмотрел на полицейского. — Ну, когда врачиха — чик-чик, и там кое-что выглянуло. Тупняк, скажи? Кругом мир, полный красоток, а нам достаются только мертвые. За такие титьки даже по роже не схлопотать.

Щеба говорил так, словно они были приятелями.

К собственному изумлению, Денис ответил в том же ключе:

— Прикинь, я на прошлых выходных видел бабку, раздавленную грузовиком. Это как таращиться на… порванный пакет с влажным мусором. А сегодня я наблевал вот в эту кепи. Че к чему вообще?

— А ты попробуй чем-нибудь отвлекать себя. Я вот делаю фотографии. Снимаю че не попадя. Помогает.

Денис отыскал в кармане пуговицу. Вполне годится, чтобы отвлечься. Просто в спортзале он тер ее недостаточно рьяно.

Они как раз проходили мимо учебного корпуса. У центрального входа и северо-западного крыла, где находился музей, собирался народ. Даже с такого расстояния до Дениса долетали обрывки разговоров. Все пришли, чтобы дать показания.

В самом общежитии никого не было.

Денис занервничал. Общежитие напоминало ему дом с привидениями, и он, Денис Олегович Шустров, лейтенант патрульно-постовой службы города Шатура, привел сюда живую душу, чтобы ту разорвали на части. Громадная люстра вестибюля вдруг качнулась, будто собиралась стряхнуть вековую пыль им на головы.

— Где твоя комната? — спросил Денис, стараясь не ежиться от ужаса.

— Да блин, не хочу я туда, — неожиданно заупрямился Щеба. — Тут же никого нет. Пусто как в кармане с дыркой.

Ощущая потребность что-нибудь сделать, лишь бы не стоять столбом, Денис шагнул за стойку администратора. Список проживающих лежал рядом с включенной лампой. Этаж и номер комнаты Артема Щебнева отыскались довольно быстро.

Этаж третий, как у Томы Куколь, только крыло мужское.

— Шагай давай. — Денис подтолкнул Щебу к лестнице, хотя тот почему-то тоже решил глянуть, кто где живет. — Сохраняй спокойствие, гражданский, и больше не веди пустых разговоров.

Щеба посмотрел на него как на ненормального.

Жутко, по-студеному взвыл ветер. Он затерялся где-то в вентиляции и теперь носился там на сумасшедшей скорости.

На третьем этаже Денис Шустров кое-что услышал.

Неподалеку задрожала сталь. Как будто кто-то мощным прыжком взобрался на один из балкончиков. Воображение Дениса нарисовало Тому Куколь, перелезающую через перила, чтобы ступить в тепло здания. Ледяной язык облизывает холодные губы. Слепые мертвые глаза выискивают, высматривают и вроде даже кое-кого находят…

Денис потащил Щебу за собой в холл. Ветер взвыл еще громче, заглушая голоса впереди. В холле переговаривались трое. Два парня и девушка. В школьной форме «Дубового Иста».

Увидев полицейского, троица опешила.

Денис вздрогнул. Мысленно обругал себя за это.

— Я не хочу к себе, — заканючил Щеба.

Первым делом Денис посмотрел на здоровяка. Этот носил облегающие черные перчатки и был основной угрозой. Второй парень прятал крест под школьным галстуком. Возможно,