Следуй за белой совой. Слушай своё сердце - Анастасия Геннадьевна Ермакова

Его серые, даже скорее серебряные глаза глядели на меня легко и печально.

На нем был длинный темно-синий, а может быть, и черный плащ (так обманчив был свет). Я машинально отметила про себя, что одет он по французской моде 17 века. Под плащом его даже поблескивал эфес шпаги.

– Элиза, вот и вы. Мы ждали вас, – тихо проговорил странный человек.

Я вздрогнула.

– Пойдемте, я провожу вас в дом, где вы пока будете жить.

Я взяла его под руку, и мы быстро пошли по каменистой дороге в темноту плохо освещенных улиц городка.

По дороге мой спутник рассказал мне много интересного.

– Знаете ли вы, что такое свет? – спрашивал Ариндас и тут же отвечал: – Пучок энергии – ни больше ни меньше. А темнота – это только отсутствие света. Оглянитесь по сторонам – вокруг вы не найдете ни одного источника света.

Я подняла голову к огромной луне, прекрасно освещавшей нам дорогу.

Он улыбнулся.

– Луна всего лишь отражает свет солнца, но сама его не излучает.

– Поэтому здесь нет звезд? Ведь их свет – настоящий, – поняла я.

Он кивнул. И продолжал рассказывать.

– Мы живем по ту сторону света – в его тени. То есть во тьме. Посмотрите – ваш мир (при этих словах он как-то осекся) всегда находится совсем рядом и существует параллельно с нашим, – он указал рукой на дорогу, и я заметила, что по ней движется множество неясных, обрывочных теней-силуэтов.

– Это люди спешат – кто в метро, кто домой. На той стороне, – пояснил Ариндас.

«А вы – не люди?» – хотела спросить я, но, подумав, что ответ может напугать меня, не спросила. Захочет – сам скажет.

Я хотела спросить что-то еще, однако тут выяснилось, что мы пришли. В темноте невозможно было как следует рассмотреть дом, в котором мне предстояло жить, как выразился Ариндас. Комната моя располагалась на втором этаже и была довольно просторна. Я вошла в комнату, Ариндас остался на пороге. пока

– Завтра наступает Время. Вам нужно хорошо выспаться. Я приду за вами ровно в восемь. Не проспите – ведь рассвет здесь… никогда… не наступает, – он несколько промедлил с последними словами. И ушел.

Я устало опустилась в удобное деревянное кресло.

«Наступит время?» – без энтузиазма подумала я и закрыла глаза. В надежде на то, что, когда я их открою, увижу моего серого кота, свернувшегося у меня в ногах.

Лечь на кровать я почему-то не решилась.

Неизвестно почему мне вспомнился Прокруст и его ложе. Мысли путались, и вскоре я заснула.

Ариндас знал, что Элиза все равно не проснется вовремя, поэтому сам зашел к ней и разбудил. Она спала в деревянном кресле, не решившись почему-то лечь на постель.

– Нам пора, – несколько мрачно сказал он.

Она посмотрела на него с невероятной тоской. Ведь вчерашние ее надежды не осуществились. Все было по-прежнему.

– Накиньте это, – и он протянул ей темно-синий, мягкий и приятный на ощупь плащ.

Она набросила плащ на плечи и покрыла голову капюшоном, последовав примеру Ариндаса.

То, что Элиза увидела, когда они вышли на улицу, напугало ее.

Повсюду горели костры. Вокруг костров толпились люди, вернее, обитатели теневой стороны мира, и что-то бурно обсуждали. Ночь была очень темная. Элизе даже показалось, что стало еще темнее со вчерашнего дня. То есть ночи.

– Время – это второе чудо. Все они ждут его прихода уже более двух тысяч лет. Но его нет. Пророки говорили, что уже скоро, – негромко говорил Ариндас, ведя Элизу под руку по темным улицам этого странного города.

Элиза чувствовала, что не в силах выносить весь этот поток информации, совершенно нелепой, чужой, сумасшедшей информации.

Она шла с Ариндасом под руку, а по лицу ручьями текли горячие, живые слезы.

Зачем все это? Зачем это Время? Зачем Темнота?

Зачем эти семь чудес тьмы?

Кажется, он сказал, что Время – это второе чудо…

Ах да – второе.

– А что же первое? – тихо прошептала Элиза. – Какое первое чудо?

– А к первому вы уже сделали свой первый шаг, – с этими словами Ариндас дотронулся до цепочки с амулетом, болтавшимся у нее на шее. Девушка вздрогнула. Ариндас снова взял ее под руку и повел дальше.

– Так что же, Время для вас – это чудо? Как же так?

– Времени здесь нет. Его не было уже около двадцати веков, да и приходило оно совсем ненадолго – лет на десять. А так – здесь всё недвижимо.

– Я не понимаю, как такое может быть, но разве это не прекрасно – всегда быть молодым?

Ариндас усмехнулся.

– Вы говорите, что не знаете, как может не быть времени. А я знаю. Знаю, что такое вечность. И поверьте мне – время для нас – это действительно чудо. – И помедлив несколько мгновений, добавил: – Да и для вас тоже. Только вы этого не понимаете. верно

Элиза огляделась по сторонам:

– А как же вы поймете, что Время пришло? Разве можно это почувствовать?

– Можно, – коротко ответил Ариндас и, прищурившись, стал вглядываться в окутанную сумраком узкую улочку, по которой, видимо, предстояло пройти нашим путникам.

Элизе почему-то вспомнился кельтский монолит и Колькина книга. Которых не было. Она быстро и резко обернулась назад. Костры исчезли. Вернее, почти исчезли. Поблекли, растаяли. Рядом пронесся пронзительный гудок, похожий на сигнал автомобиля.

– Элиза! – Ариндас резко дернул ее за руку. – Вы не должны больше так делать.

Она с презрением посмотрела на него и выхватила руку.

– Мне не нужно ваших чудес, слышите! – прошептала она, задыхаясь от негодования. – Не нужно! Не нужно этих костров, этой луны не нужно!

Он молчал. Просто смотрел на небо. Да, на небо. Или куда-то вверх.

И молчал. Он знал, что она это скажет. Он знал, что должен сейчас сказать он. Но он молчал. Ему тоже было плохо. Даже хуже, чем ей.

Он глядел на небо. Он хотел увидеть звезды. Но их не было.

И ему было нестерпимо больно от этого.

– Вы все счастливы. Вы не чувствуете этого, не замечаете, – с грустью и несколько надменно сказал он и покачал головой: – Не за-ме-ча-е-те…

Элиза успокоилась.

– Простите.

– Идемте, Элиза. Нам нужно успеть до наступления времени, – Ариндас снова взял спутницу под руку, и они двинулись дальше.

ТРЕТЬЕ ЧУДО

– Мне, конечно, не стоит спрашивать, куда мы идем, – проговорила через некоторое время та, которую называли Элизой. здесь

– Вы уже спросили, – отозвался Ариндас, – скоро вы это узнаете, потерпите немного.

Элиза чувствовала, что по пятам за ними идут люди. На той стороне мира. Она даже видела их тени. Они тускло отражались в дорожной пыли и на темных кирпичных стенах домов. Скорее всего, люди спешат на работу, быстро идут к метро и скоро начнут спускаться вниз по ступенькам в переход.

Внезапно перед Элизой и Ариндасом выросло какое-то здание. Ариндас достал связку ключей и, проворно вставив один из них в скважину, открыл дверь. Посторонился, пропуская Элизу вперед, потом вслед за ней вошел в темную комнату и запер дверь.

На ощупь подойдя к невидимому в темноте столу, Ариндас зажег масляную лампу.

Элиза безразлично сказала:

– А этот свет не считается?

– Он ненастоящий. Глядите.

Элиза обернулась в ту сторону, куда ей указал Ариндас. И замерла от удивления.

Колькин монолит. Серый, большой, кельтский.

Элиза на секунду закрыла глаза.

Яркий свет ламп. Официанты с подносами. Шампанское. Толпа восхищенных, но безразличных ко всему людей вокруг монолита. Игорь.

Игорь.

Поднесла руку к груди, словно стараясь сдержать удары бешено заколотившегося сердца. Открыла глаза. И увидела серебряный грустный взгляд Ариндаса.

Что-то здесь не так.

Что-то?

Да здесь все не так!!!

– Что это такое? – воскликнула Элиза, указывая на монолит из Испании.

Ариндас нетерпеливо оглянулся на дверь.

– Вы все это разыграли, да? – вдруг сказала Элиза. – Серое