В объективе - Ани Хоуп
– Ты что себе напредставляла? – Бейс готов был расхохотаться. Джессику это взбесило.
– Твое настроение меняется, как погода в Нью-Йорке: то угрожаешь и запугиваешь, то сама доброта. Чувствую себя креветкой, которую ошпарили кипятком и тут же бросили на лед.
– Послушай…
– Нет, это ты послушай. Все было нормально, пока на мою голову не обрушился ты. Возможно, твои опасения верны и за мной тоже следят. Но, во-первых, я не делаю ничего плохого. А во-вторых, даже если я переночую у тебя сегодня, завра или всю оставшуюся неделю, проблема не исчезнет.
Кристофер молчал.
– По всей видимости, мне придется отрастить третий глаз, пока мы не узнаем, в каких делах замешан сенатор. Но бросать свой дом и переезжать к тебе я не собираюсь. Нравится тебе это или нет, смирись.
– Джесс, в твоих словах есть доля правды, но я по-прежнему считаю, что со мной тебе будет безопаснее. И не уйду отсюда без тебя.
Джессика почувствовала, как кольнуло в груди. Его слова и чуткость, с которой он пытался ее убедить, колебали весы уверенности.
– Мне очень жаль, Кристофер, – прошептала она и, собрав всю волю в кулак, вышла из машины. За спиной открылась водительская дверь, но она ни разу не обернулась.
Очутившись внутри своей обители, Джессика заперлась на замок и задвинула шпингалеты. Как будто кусочек железа мог спасти жизнь от всех невзгод. Она оперлась спиной о дверь и спросила в пустоту дома:
– И что теперь?
Но дом не ответил. Он, как верный друг, без слов подставил твердое плечо.
После прощания с Кристофером на душе саднило, словно на его доброту она ответила неблагодарностью. Впервые за долгое время одиночество сумело ее нагнать. Ей захотелось крепости объятий родного человека, которая отринула бы все заботы на второй план.
Нервы расшатались не на шутку. Чтобы прийти в себя, она выпила таблетку алпразолама и занялась домашними делами. Забросила птицу в духовку, переоделась, заварила травяной чай, который неизвестным образом затесался на кофейных полках, и продолжила наворачивать бессмысленные круги от кухни до гостиной и обратно.
На улице стемнело. К волнению добавилась слабость от голода – желудок давно перестал урчать, кажется, всосавшись в самого себя, – или простуды.
«Надо было теплее одеваться, – подумала она, глядя на заварочный чайник. – Интересно, куда бы повел меня Кристофер, если бы я не рассказала о том фото?»
Джессика вдруг встрепенулась. В шуме домашних хлопот она не слышала звука колес отъезжающего автомобиля.
Неужели он?..
Джессика подошла к окну и к удивлению обнаружила «Крайслер» все там же, у дома миссис Эббот, но только пустой. Сердце екнуло и потянуло к двери. В голове всплывал вопрос, и даже в мыслях она не могла его закончить.
«Неужели он…»
Приложив ухо к дереву, Джессика услышала лишь завывание ветра, который к вечеру усилился, видимо, разозлившись тому, что проиграл в дневной гонке. Она осторожными движениями отперла задвижки, бесшумно повернула замок и замерла.
На верхней ступеньке сидел Кристофер. Его руки свисали с колен. Рядом стоял термос и открученная крышка от него.
– Эй, – в промозглой тишине голос Джессики прозвучал с толикой нежности.
Кристофер не сразу понял, что кто-то его зовет. А если и понял, то принял за игру воображения. Чтобы доказать свое присутствие, Джессика коснулась плеча и, ощутив, как застыла кожа его куртки, не сдержалась.
– Каким же упертым бараном нужно быть, чтобы сидеть здесь и мерзнуть?
– Я же сказал, что не уйду без тебя, – отозвался Кристофер, вытянув ноги.
– А я сказала, что никуда не пойду.
Из дома вместе с теплом вырвался пряный аромат поджарившегося мяса. Джессика взглянула на нерадивого защитника и выдохнула облако пара.
– Идем в дом. Мне холодно, – сказала она.
Кристофер взглянул снизу вверх – на скрещенные ноги в коротких шортах, на футболку на одно плечо и девушку, которая протянула хрупкую ладошку – и поднялся.
Джессика переступила порог, дождалась, когда он последует ее примеру, а затем провернула нехитрые манипуляции с замками.
– Говорил же, надо ехать ко мне, – сказал Кристофер.
– А живешь ты в бункере, и у тебя нет замков?
В ответ последовал странный взгляд, и ей вообще расхотелось когда-либо видеть его жилище. Она прошла к дальней двери, под лестницей, и включила свет.
– Пока я накрываю на стол, прими душ, – сказала Джессика и достала из шкафчика большое полотенце, свернутое в рулон. – Раздевайся,– она указала на куртку.
Кристофер снаружи подпер плечом косяк так, что в проем просунулась только его довольная физиономия.
– Я не привык на первом свидании, – с широченной улыбкой заявил он.
– Ну и болван! – Джессика закатила глаза и бросила полотенце в раковину.
Куртку Кристофер все-таки снял и вручил хозяйке дома, и, когда та проходила мимо, мягко прихватил за локоть. Между ними повисла невысказанная благодарность.
– Будем считать это за спасибо, – сказала Джессика, высвободившись из его рук, и добавила: – У тебя не так много времени. Не теряй его понапрасну.
Кристофер скрылся в ванной, послышался шум воды, а она прошла в коридор и остановилась перед настенными крючками, где висел ее плащ. Затылок приятно стянуло. Водрузив куртку на свободный крючок, она отстранилась и подумала, что этот элемент гармонично вписался в интерьер. Что точно так же, как и в холостяцкой берлоге, в женском доме кое-чего не хватает. Иного начала. Джессика с нежностью провела по коричневой коже и нащупала в боковом кармане термос. Она вытащила его, открутила крышку и понюхала.
«Этот запах ни с чем не спутаешь», – подумалось ей.
Джессика вернулась на кухню вместе с находкой, отключила духовку и приготовила посуду. К широким тарелкам с невысокими бортами присоединились праздничные салфетки из белой мати.
«Ты бы еще серебро разложила», – отчитала себя Джессика.
Тихий свист заставил ее обернуться. Кристофер стоял в проходе с полотенцем на плече поверх голого торса. Всклокоченные волосы неуклюже торчали черными иголками как у дикобраза. Футболка болталась в руке, словно ненужный аксессуар, который он в последний миг передумал надевать. Джессика к своему стыду застыла на месте.
– Обожаю мгновения неловкости, но не могла бы ты перестать пялиться?
– Прости, мне нечего предложить тебе из одежды, – она постаралась восстановить утраченную бдительность и задумалась, принял бы он одежду того же Дэниела, если бы таковая у нее все же имелась.
Кристофер натянул футболку, сбросил полотенце на спинку стула и уселся верхом.
– Еще один аргумент, чтобы поехать ко мне, – сказал он и потянул носом. – Вкусно пахнет.
Джессика улыбнулась, вытащила из духовки зажаренную цыплячью тушку и выложила на блюдо в центре стола.
– В детстве мама
