Искатель, 2006 № 07 - Журнал «Искатель»
Четыре дня, получив от командора письмо, Диаш добивался приема у Заморина. Наконец его допустили во дворец. Диаш взял четырех солдат и прибыл к правителю с посланием Васко да Гамы и подарками.
Заморин принял доверенного в захудалом для царского дворца, тесном дворике. Одет был просто, в синей набедренной повязке и почти без украшений: два золотых браслета, нитка жемчуга в волосах. Принял Заморин португальца очень холодно. Солдат приказал оставить за порогом. При нем был старый коварный мавр Вали. Вдоль стен стояли наиры. Переводил слова Диаша переводчик Фернао Мартинеш.
Диаш начал, как обычно, велеречивое приветствие, но Заморин прервал его.
— Мне не нужны твои восхваления, — небрежно произнес Заморин. — А подарки твоего начальника не буду и смотреть, пусть их отдадут приказчику. Письмо я прочитаю потом. Мне больше не о чем с тобой говорить.
— Я передам твои слова командору, государь. Позволь нам уйти.
— Уходите. — Заморин встал и, не оборачиваясь, скрылся за дверью, украшенной перламутром и бронзовыми розетками. Краснобородый Вали ухмылялся с откровенным торжеством. Наиры стояли неподвижно, держа перед собой наточенные мечи.
Португальцы поклонились спине уходящего правителя Каликута. Затем вышли из дворца и направились к лавке, где находились их товарищи и которую охраняли наиры.
Было уже поздно, светила луна. Диаш, Мартинеш и четверо солдат в шлемах и латах, с пиками и мечами, шли привычным путем к базару. В городе воцарилась ночная тишина, нарушаемая обычными звуками: лаем собак, отдаленным говором, воем шакалов из-за реки.
— Тебе не кажется, что за нами кто-то идет? — спросил Диаш у Мартинеша. — Меня не покидает тревога.
— Вы думаете, сеньор, на нас могут напасть?
— Все возможно. Будьте внимательны, — обратился Диаш к солдатам.
— Мы готовы отразить нападение, — ответил за всех рослый Гаспаро. — Мне тоже слышались шаги то сзади, то по сторонам, за кустами.
В это мгновение стрела звонко ударила наконечником по медному солдатскому шлему. Гаспаро пошатнулся, все невольно пригнулись. Диаш достал кинжал. Один из солдат приготовил кривой мавританский нож для метания.
Снова просвистела стрела, ткнулась в стену, тянувшуюся вдоль дороги, и упала на землю. Зашуршало в кустах. Солдат метнул в ту сторону нож. Кто-то вскрикнул, шаги и шуршание отдалились.
Солдаты обнажили мечи, пошли быстрее, внимательно озираясь. Иногда казалось, что за ними продолжают следить — из зарослей или из-за угла дома. Но преследователи так и не решились больше напасть на португальцев.
Когда вошли в лавку, Диаш рассказал о том, что произошло. Все понимали: отношения не только с моплахами, но и с индийскими властями стали напряженными. Пока португальцы находились внутри помещения, к охранявшим наирам кто-то подошел и начал переговоры. Послышался лязг затвора. Лавку заперли снаружи, португальцы оказались в ловушке.
На следующий день по всем базарам и площадям Каликута ходили одетые в красные одежды глашатаи. Они оглушительно били в барабаны и оповещали население, что Заморин изобличил иноземцев как шпионов и запрещает с ними общаться. Арабы-лоцманы из Мелинди, помня о дружбе, связывавшей их султана с начальником флотилии, поспешили на «Сао Габриэль».
Выслушав лоцманов, Васко да Гама стал мрачен. Дело принимало дурной оборот. Было неизвестно, убиты ли Диаш и его товарищи или они в плену. Кроме того, Васко да Гама думал о том, что со дня на день к Каликуту может подойти военная эскадра египетского султана. Надо было предпринимать что-то решительное, но он пока выжидал.
Тем временем приплыли из города какие-то люди. Командор подумал: «Наверное, они не слышали глашатаев Заморина либо явились, чтобы убедиться в тяжелом положении начальника, у которого под стражей наиров находятся доверенные лица и часть нераспроданного товара». Присмотревшись к гостям, Васко да Гама заметил человек двадцать богато разодетых индусов. Скорее всего, они принадлежали к местной знати.
Командор приказал задержать их и препроводить в каюты. Одному из них, на вид самому почтенному, он вручил письмо к Заморину. Командор предлагал обменять захваченных индусов на Диаша и тех, кто находился с ним в лавке.
«Родственники этих знатных индусов будут просить Заморина пойти на мои условия», — решил Васко да Гама.
Диаша выпустили из лавки и под конвоем привели к Заморину. На этот раз правитель Каликута вел себя довольно любезно. Случившееся он объяснил недоразумением и сказал, что освобождает закрытых в лавке португальцев.
— Возвращайтесь на свои корабли, — милостиво разрешил «Царь морского берега», — и отвезите мое письмо вашему королю.
Писец Заморина вручил Диого Диашу обернутый белой вышитой тканью свиток, где были написаны слова приветствия и царские пожелания.
Португалец взял послание, поклонился и покинул дворец.
Когда всех португальцев привезли к каравеллам и они ступили на палубу, Васко да Гама объявил сопровождавшим, что отпускает лишь половину задержанных индусов. Шесть человек он оставляет у себя, пока со склада не привезут оставшиеся в лавке товары.
Как только отпущенные командором индусы отплыли на своих разукрашенных баркасах, в маленькой лодочке к «Сао Габриэлю» примчался полуодетый, растрепанный Монсаид. Он упал на колени перед командором.
— Ваша милость, умоляю вас, — рыдал мавр, терзая на груди свой халат, — позвольте мне остаться на корабле. За мою службу у вас моплахи разрубят меня на куски. Я еле успел от них убежать…
— Хорошо, Монсаид, оставайся, — сказал Васко да Гама. — Ты преданно исполнял мои приказы и, может быть, еще пригодишься.
— Да благословит вас Бог, ваша милость, я всегда буду преданно служить вам. Вы мой господин, я ваш слуга.
После этого Монсаид оправил и подтянул свой халат, вытер слезы, огладил бороду. Он встал рядом с командором, всем своим видом показывая, что бодр, доволен и готов к услугам.
— Переведи-ка, Монсаид, письмо Заморина, — произнес Васко да Гама и отдал свиток мавру.
— В этом послании королю Португалии говорится: «Васко да Гама, твой придворный, прибыл в мою страну, чему я очень рад. Земля моя богата гвоздикой, имбирем, корицей, перцем и драгоценными камнями. В обмен я хочу получить от тебя золото, серебро, кораллы и красную ткань».
К вечеру на десяти лодках привезли куски полосатой ткани, взятые с португальского склада в Каликуте. Наиры и приказчики Заморина предлагали обменять их на шестерых знатных индусов, задержанных на «Сао Габриэле».
Командор сказал Монсаиду:
— Объясни мои слова, и пусть доведут их до сведения Заморина. Остатки товаров мне не нужны. Пленных я повезу в Португалию. Пусть они своими глазами увидят, что мы не воры и не шпионы. А враги наши еще пожалеют о своих происках против нас. Мы вернемся и отомстим. Мы покажем здесь всем, как португальцы отвечают на оскорбления!
И каравеллы тронулись в
