В объективе - Ани Хоуп
– Вам следует быть осторожнее, – сказал он, разглядывая журналистку с любопытством.
– А вам полезно смотреть не только себе под ноги, но и на людей, что ходят по улицам! – буркнула она раздраженно.
Джозеф Донован под прикрытием офицеров сел в машину.
– Стойте! – закричала Джессика, готовая разрыдаться. – Вы не можете уйти!
Но Джозеф уехал.
«Дьявол! Так опозориться да еще на глазах у коллег!»
– Мисс? – окликнул ее мужчина в костюме. – Вы в порядке?
– Нет, – промямлила она, шмыгнув носом.
– Разрешите, я вас подвезу?
Ей требовалось время, чтобы все обдумать, и она согласилась, не представляя, какую рыбу поймала. Не пророня ни слова, они дошли до стоянки.
– Какое издание представляете? – спросил мужчина, открывая перед ней дверь.
Джессика выбросила остывший перекус в урну и печально посмотрела на следы горчицы на пальцах.
– Уже никакое, – ответила она.
– Почему?
Джессика забралась на сиденье, открыла пачку влажных салфеток и принялась вытирать руки.
– Суд закончился раньше. Я должна была взять интервью у этого негодяя, Джозефа Донована и его адвоката, но…постойте! – Она округлила глаза и уставилась на человека по левую руку от себя. – Вы – Дэниел Фолл? Я видела вас по телевизору.
Карие глаза заискрились веселыми огоньками, и мужчина рассмеялся тихим и благородным смехом.
– Собственной персоной. Должно быть, это ваше первое интервью?
– Да, – Джессика закатила глаза. – И знаете, что? Я не выйду из машины, пока не получу ответы на свои вопросы.
Она демонстративно нажала на кнопку блокировки дверей и потянулась за ремнем.
Дэниел расхохотался.
В тот вечер они встретились вновь, и за ужином он рассказал детали дела, даже те, которых не знал никто. Обширная статья открыла ей дверь не только в большую журналистику, но и протоптала дорожки к дружелюбию коллег. Джессику признали и стали считаться.
Дэниел уверенно вписался в ее жизнь. Настолько легко и незаметно, будто всегда в ней присутствовал. А сейчас он стал пазлом другой мозаики.
«Как это произошло?» – подумала она.
Бескрайняя кучерявая туча, как старый садовник, орошала горожан мелкой моросью. Словно головки бутонов по обочинам на ветру колыхались цветные зонты прохожих. Дэниел включил стеклоочистители на высокую частоту, и Джессике показалось, что таким образом он пытается избавиться не от капель на стекле, а от невидимого присутствия третьего человека на заднем сидении.
«Чертов Бейс!» – хмыкнула Джессика.
Дэниел покосился на нее, но вместо укора сохранил молчание, как смиренный монах до самой Принс-стрит.
Он привез ее во французский ресторан «У Рауля», чей интерьер, по мнению Джессики, можно было простить только за вкусное вино. Она считала, что ужинать в свете тусклых ламп и смотреть на обнаженную женщину на картине во всю стену можно, только если эта женщина – ты.
Они выбрали столик в центре зала, и Джессика села спиной к картинам и фотографиям смелых натурщиц.
– Принесите нам две порции крабовых шариков и бутылку подходящего вина, – заказал Дэниел. – Ты не возражаешь?
Джессика покачала головой, расправив салфетку на коленях.
– Прекрасный выбор. Как и всегда.
– Знаешь, это странно. Я не помню многих имен своих клиентов, хотя на подготовку линий их защиты потратил несметное количество часов. Но я помню, какая помада была на тебе, когда мы впервые пришли сюда. И как тебе понравились эти крабовые шарики.
– Не удивительно. Мы помним мелочи, что делали нас счастливыми.
– Ты тоже помнишь? – поразился он.
Джессика кивнула без лукавства. Она помнила все, даже желая забыть.
Официант подал блюда и откупорил бутылку вина. Первый бокал Дэниел выпил залпом.
– Даже не надейся, что я потащу тебя на себе, – заметила Джессика и сделала глоток.
Дэниел оставил бокал, который тут же наполнился официантом.
– Спасибо! Дальше мы сами, – Джессика кивнула в сторону открытой бутылки и гарсон ретировался.
– Прости, нужно было расслабиться. Или набраться смелости, – отозвался Дэниел и потер затылок.
Джессика не притронулась к еде, сцепила руки в замок и подалась чуть вперед, коснувшись подбородком пальцев.
– Что тебя тревожит? – спросила она.
– Хочу извиниться, что вел себя, как кретин. Джесси, – он взял ее руку, – не буду врать, что у меня не осталось чувств. Ты знаешь, это не так. Полгода назад…
– Дэниел, – попробовала возразить Джессика, но он мягко ее остановил.
– Прошу, выслушай. Полгода назад я по глупости отпустил тебя, но лишь потому, что верил в твое возвращение. Наши отношения развивались стремительно. Для меня это было нормой, а для тебя оказалось течением неуправляемой горной реки. Я знаю, как страшно терять контроль над собственной жизнью. И то, что это испугало тебя, я понял лишь спустя время.
Джессика сглотнула и опустила взгляд. А Дэниел продолжил.
– Я не терял надежды, что все наладится. Но я и подумать не мог, что твой страх окажется сильнее той связи, что была между нами.
Дэниел вздохнул. Карие глаза наполнились необъятной печалью.
– Твой звонок подарил мне надежду. А сегодня, когда я увидел вас…
– Ты заставляешь меня оправдываться, и мне это не по душе. Но все же я повторю, – перебила Джессика. – Кристофер просто меня поймал, когда я упала со стула. В какой-то степени мы даже обязаны ему, что сидим сейчас в ресторане, а не в больничной палате.
– Что он делал в твоем доме? Ты вообще задавалась вопросом, кто он такой?
– Прекрати, – Джессика забрала руку и расправила салфетку у себя на коленях.
Но Дэниел вошел во вкус. Он вдруг превратился из доброго парня в дотошного адвоката, который любой ценой докажет свою правоту.
– Я говорил с отцом. Он узнал, что такого человека не существует. Вернее, есть двое однофамильцев, но один живет в Северной Каролине, а другому почти восемьдесят. И почему ты не выглядишь удивленной?
Джессика проглотила кусочек крабового шарика и ответила:
– Тебе ли не знать, как умеют обманывать люди. Раз он выдумал себе издательство, глупо надеяться, что имя окажется настоящим.
– Ты хоть понимаешь, что рядом с ним ты в опасности?
– Понимаю, – вздохнула она.
– И добровольно идешь на риск? – воскликнул Дэниел и откинулся на стуле.
Джессика не знала, как объяснить предчувствие, что как журналист поступает верно.
– Скажи, как ты выбираешь дела? – спросила она.
Дэниел нахмурился.
– При чем здесь моя работа?
– Просто ответь.
