Кровавый гороскоп - Эш Бишоп
– Бобби, посмотри на Близнецов.
Бобби заглянул ей через плечо:
– «Близнецы. Ваша луна находится в Стрельце. Контраст между знаками придаст вам амбициозности, упорства и позволит добиться успеха. Под крестом на холме в Президио-парке вы откопаете четверть миллиона долларов наличными».
– Проверим? – выдохнула Сара.
Бобби задумчиво прикусил нижнюю губу. Он пробежал взглядом по остальным предсказаниям. Все, кроме одного, оказались весьма заурядными. У Весов, знака самого Бобби, упоминались угловые дома и предсказывалась внезапная смерть от сердечной недостаточности. А в конце письма он обнаружил то же загадочное предупреждение, что и накануне: «Опубликуете – и сбудется одно. Нет – сбудутся все».
– Завтра это выйдет в газете. Майло уже решил. Так что даже если все правда, сбудется только одно. И я сильно удивлюсь, если наш безымянный неуловимый псих выберет стать на четверть миллиона беднее.
– Давай съездим и проверим. Я хочу проверить.
Сара вскочила и от возбуждения не заметила, как оказалась прямо в объятиях Бобби. Она в панике подняла на него глаза. Но через мгновение расслабилась. Обвила его рукой, уткнулась лицом в шею. Бобби замотал головой, как выскочившая из воды собака. От ее волос пахло шампунем и раем. Прижавшись к Саре, он почувствовал, как глаза у него начинают закрываться.
– Я хочу в кровать, – сказал он.
– Бобби, нам нельзя.
– Один, – уточнил он.
– А, тогда ладно.
Бобби аккуратно отпустил Сару. Он безумно хотел и дальше обнимать ее, ощущать ее тело на своем, чувствовать ее тепло, как нежно дышит она ему в шею. Но не отпустить ее и снова поцеловать, на этот раз умышленно и будучи трезвым, означало предать все, что ценил в себе сам Бобби – сложные отношения с чувством собственного достоинства и ясное представление о высокой, но не всегда достижимой морали. Он отодвинулся от Сары на расстояние вытянутой руки и сказал:
– Ножки стола для пинг-понга внизу проржавели.
– Что? Какого стола? Ты о чем?
– Я предположил, что на столе для пинг-понга кого-то изнасиловали. В братстве. Представил, как девушку швырнули на стол – сильно, так что разом отлетели колеса. Только без колес стол простоял много дней, если не недель. Как бы иначе ножки успели проржаветь? Кто-то подсадил мне в голову мысль, а недостающую информацию восполнило воображение, не заботясь о ее правдивости. В этом вся соль гороскопов.
Сара молчала, наклонив голову. Давала ему выговориться.
Тут Бобби чуть не рассмеялся, вспомнив свои же слова на первой встрече с Майло: средства массовой информации снова должны стать правдивыми и вызывать доверие.
– Если в эту чушь поверит достаточное количество людей, она разрастется и приведет к ужасным последствиям. – Бобби в задумчивости почесал щеку. – Завтра я разберусь, что на самом деле происходит, запихну Пандору[4] обратно в ящик, и мы безо всяких сожалений забудем про четверть миллиона долларов, которой никогда и не существовало, – пообещал он.
Бобби вытащил из кармана визитку детектива Лесли Консорта. Не объясняя ничего, он набрал на клавиатуре Сары адрес и переслал Лесли письмо. Потом положил визитку обратно в карман и направился к двери.
– Теперь эта проблема не моя, а детектива Консорта. Единственное, о чем мне стоит переживать, – что через три дня меня укокошит морской стройбатовец.
– Ну прости меня, пожалуйста.
– Я просто устал, Сара. Безумный был день.
Сара снова его обняла – на этот раз неловко, как брата, – и он вышел на улицу. Дождался громкого щелчка в замке, добрался до дома и, не раздеваясь, в изнеможении рухнул на не расстеленную со вчерашнего дня кровать.
Глава 11
Когда на электронный ящик с характерным «дзыньк» упало письмо от Бобби, Лесли Консорт одной ногой уже был в кровати. Эта нога была одета в поношенную фланелевую пижаму и прикрыта мягким хлопковым халатом.
На кровати его ждало свежевыстиранное постельное белье – почти нетронутое за пару часов сна накануне и пахнущее стиральным порошком.
Рядом на тумбочке стояла чашка с молоком.
Лесли лег и принялся потягивать молоко. Но через несколько минут все же с неохотой взял телефон и открыл почту. Допив, он снова завалился на кровать и уткнулся головой в мягкие подушки.
Его полуприкрытые веки закрылись полностью.
Вдруг он резко сел, не без труда опустил на пол одну ногу, за ней – другую.
И начал одеваться.
Не то чтобы Лесли верил в правдивость предсказаний, но он знал: если их опубликует «Реджистер», это уже будет не важно.
Стоит первому номеру газеты стукнуться о чье-то крыльцо, как через считаные минуты в Президио-парк понабегут люди с лопатами.
На возвышенности в центре парка находилось два креста. К первому вела длинная извилистая дорога, которая упиралась в городскую парковку. С парковки открывался вид на Восьмое шоссе. Второй крест находился в полумиле от первого, на поросшем травой холмике. Его окружала кирпичная ограда и кустарник. Нескончаемый бюджетный кризис заставил городские власти восемь месяцев назад сократить часть садовников. В результате изысканный парк медленно возвращался к своему более естественному облику. На кустах во все стороны разрослись кривые ветки, повсюду валялись листья, неподстриженная трава была всех возможных оттенков – от коричневого до темно-зеленого, в зависимости от количества доступного ей в Сан-Диего солнца. К своему величайшему неудовольствию с трудом продравший глаза Лесли узнал, что и биотуалеты давно никто не чистил.
Все еще окрыленная повышением Лапейр вызвалась патрулировать участок возле креста на холме. Земля там была выложена холодным рассохшимся кирпичом, а значит, интереса к этому кресту будет явно меньше. Лесли же расположился у креста над шоссе.
Не успел он присесть на ближайшую скамейку, как рация запищала.
– Есть что-нибудь? – электронный голос Лапейр из динамика своей монотонностью напоминал робота.
– Газеты развезут по домам не раньше пяти утра. Так что пару часов нам придется здесь убить.
– Может, сами пороем? – спросила Лапейр.
– Я уже обошел периметр. Свежевскопанной земли не заметил. – Он отпустил кнопку, и рация щелкнула.
В ответ молчание, а потом вопрос:
– Ну и что?
– А то, что, если наш таинственный предсказатель и правда зарыл здесь деньги, мы бы увидели, где он копал.
– Вдруг деньги уже были тут? – предположила Лапейр.
– Прямо сейчас ты мне призналась в двух вещах. Во-первых, ты поверила газетчику Фриндли, что перед нами сумасшедший гений, способный за короткое время организовать сразу несколько преступлений. И во-вторых, спланировал он эти преступления заранее и много недель назад закопал в парке четверть миллиона долларов. Без какой-либо видимой причины.
– И все же, вопреки всей логике, не
